Чтение онлайн

Да что со мной не так?

Встряхиваю головой, светлые пряди бьют по щекам.

Едва оторвав взгляд от дороги, мужчина быстро набирает что-то на экране. Экран гаснет.

Несколько мгновений он держит мой телефон в руке, словно взвешивает его. С тихим жужжанием опускается окно, и мой телефон улетает прочь.

– Ты сдурел? – я бросаюсь к нему, пытаясь перехватить уже давно улетевший в темноту ночи телефон.

Одной рукой он перехватывает мои руки, другой пытается удержать машину на трассе.

– Успокойся, иначе мы разобьемся!- холодный тон режет по нервам.

– Что ты творишь? – напряжение последнего времени накатывает на меня. Слезы горячими ручьями стекают по щекам. – Ты – чудовище! Это вообще не мой телефон! Мне его вернуть нужно!

Осекаюсь. Стоит ли вообще говорить об Алине?

– Ты закончила? – его глаза сверкают, а голос притворно холоден.

– Нет! – я разошлась и так быстро мне не успокоится. – Нельзя просто так появляться в ночи как черт из табакерки и обещать запихать девушку в багажник!

Он бросает на меня холодный нечитаемый взгляд, обдавая волной ледяной ярости.

– А можно сбегать со своей свадьбы за пол часа до регистрации? Можно оставить родителей в неведении о том, что случилось с их единственной дочерью? Можно бросить у алтаря жениха перед почти пятью сотнями гостей из самых влиятельных семей страны? Это нормально по твоему? Это взрослый, взвешенный поступок?

Весь мой запал и злость моментально испаряются. Я сникаю и вжимаюсь в сиденье.

Еще один моралист. Да что он знает об этой жизни? Ему меня никогда не понять!

Глава 10. Аглая

Ночь окутывает нас и скрывает от посторонних глаз.

Встречные авто проносятся мимо, ярко блеснув напоследок фарами.

Отворачиваюсь от своего конвоира и демонстративно складываю руки на груди.

Всматриваюсь в темноту за стеклом. Сколько мы так едем в тишине и темноте, сказать сложно.

Напряжённую тишину салона разрезает противный писк.

Очень и очень знакомый писк. Бензин на исходе.

Усмехаюсь про себя. Профессионал, по другому не скажешь.

Но тут же в голову лезут и другие мысли.

А вдруг это мой шанс? Мне не может постоянно не везти!

Когда-то же должно мне пропереть! Дебильное слово. Но Мила часто так говорит. И я почему-то сейчас вспомнила именно это слово.

Снова раздается настойчивый сигнал. А мой конвоир грязно ругается сквозь сжатые зубы.

А я снова улыбаюсь. Почему-то его неудачи радуют меня.

Внутри растет и ширится волнение. Это действительно мой шанс снова сбежать. Только на этот раз надо действовать осторожно.

Замечаю впереди яркие огни. Они сливаются и увеличиваются, пока не превращаются в заправку и небольшое придорожное кафе с полным «пансионом»: чай, кофе, душ, комната и проститутка в придачу.

– Выходи, - командует он, едва машина замирает перед колонкой.

– Зачем? – стараюсь придать лицу выражение полной дебильности и хлопаю глазами. Надеюсь, у меня получилось изобразить из себя дурочку.

– Я не люблю повторять дважды, - его голос становится ниже и злее. Сильные руки напрягаются на руле.

Я тянусь к ручке двери. Как скажите, господин «похититель»! Надеюсь, здесь есть люди, и они мне помогут.

– Только без глупостей, - он хватает меня за руку, словно прочитав мои мысли. Кожа покрывается мурашками. – Твои родители поставили мне задачу - вернуть тебя домой. Про средства они ничего не говорили. Никаких ограничений!

Перед внутренним взором встает картина, как этот мужчина связывает меня и пихает в багажник.

В груди холодеет.

Сглатываю и киваю.

Небольшой маркет, не смотря на поздний час, наполнен народом.

Две девушки за кассами сбились с ног.

В углу есть даже несколько столиков имеется для желающих выпить кофе с булочками.

Свободный столик всего один. Мой спутник подталкивает меня к нему. Он кладет тяжелую руку мне на плечо, заставляя опустить на стул.

– Без фокусов, - рычит он и отходит к кассе.

Он идеально все просчитал. Столик стоит в самом углу. С одной стороны - окно, с другой глухая стойка, путь к выходу лежит через кассы и моего конвоира.

Пока мужчина изучает цены на бензин и ассортимент шоколадок у кассы, я осторожно осматриваюсь. Полутемный зал. Чуть больше десяти полусонных человек выбирают что-то у стеллажей или прямо у кассы.

Публика соответствующая: дальнобойщики, какие-то мутные типы, придорожные жрицы любви.

Быстро пробегаю глазами по посетителям еще раз. Сейчас или никогда.

Это моя возможность.

Осторожно соскальзываю со стула и с независимым видом пытаюсь проскользнуть мимо своего конвоира.

– Ты куда? – его ладонь сжимается на моем запястье. Не больно, но очень крепко.

Пытаюсь ее стряхнуть, но ничего не выходит.

– Мне надо в туалет, - голос дрожит. Пытаюсь взять себя в руки, иначе ничего не выйдет.

– Сходишь. Позже. Сейчас оплатим бензин, - он тянет меня к себе, заставляя вернуться на место.

Но я отшатываюсь и дергаю руку.

– Аглая, сядь! – его зловещий шепот перерастает в рык.

Бросаю быстрый взгляд по сторонам. Наша перепалка начинает привлекать внимание. Делаю глубокий вдох.

То, что сейчас приходит мне в голову просто бред. Но именно это и может сработать.

Выдыхаю.

– А может, я не хочу! – снова дергаю рукой, но теперь более театрально. Слышу, как мой звонкий голос с истерическими нотками эхом разносится по залу.

– Что ты творишь? – его глаза сверкают убийственной яростью.

Быстро отвожу взгляд.

– Ты только и можешь, что распоряжаться мной! Думаешь, я твоя игрушка, да?

Делаю паузу, чтобы набрать воздуха в легкие. Чувствую напряженную тишину вокруг. Пальцы моего конвоира на моем запястье сжимают с пугающей силой.

– Мне больно! – кричу я. – Пусти!

Не знаю, страх или стресс придают мне сил вырвать руку. Потираю запястье.

Отхожу на пару шагов назад и замираю. Мужчина наклоняет голову то к одному плечу, то к другому. А следом раздается хруст.