Чтение онлайн

– как успехи?
– Грозный плюхается на сиденье и морщится.

– А?
– вздрагиваю и перевожу на него удивленный взгляд.

– Закончила, говорю?

– Ага, - неуверенно киваю, продолжая тереть на одном месте.

– Да блядь, Аглая!
– взрывается он.

Выхватывает из моих рук салфетки и сам начинает оттирать липкие разводы.

– Я не хотела, - зачем-то повторяю я. Я вру. Конечно. Я хотела.

Но сейчас я вижу, как от оттирает свою машину, как выражение его лица становится хмурым и... расстроенным. И мне реально становится стыдно за свой поступок. Но сбежать я хочу все равно больше.

Поэтому останавливаьться не собираюсь.

Прости грозный. Но или ты или я.

В данном случае - твоя тачка!

Глава 26. Аглая

– Ты что реально хотела помочь котенку?
– через пять минут напряженной тишины спрашивает Грозный.

– А?
– перевожу на него рассеянный взгляд.

– Ты за той теткой пошла ради котенка?

– Кошки, кажется, - киваю.

– И тебе не показалось это странным?

– Что именно?
– моргаю удивленно.

– Ну женщина, которая пытается казаться старше своего возраста?

– Нет, - я хмурюсь. Я сейчас вообще не понимаю, о чем он говорит.

– Дешевый парик?

Надо же, я даже не заметила на ней парик. Я вообще слабо помню эту женщину.

– Есть женщины, которые носят парики. И не у всех есть деньги на натуральные волосы, - отвечаю упрямо.

– Ага, ты об этом знаешь не по наслышке, - зло усмехается он.

– Я не всегда живу в золотой клетке, - отвечаю с достоинством.
– Я училась в обычном университете, я иногда хочу в обычные кафе, в приюты для животных и общаюсь с разными людьми.

– Да, я понял. И как ты тогда проморгала, что ее одежда не вяжется с новеньким маникюром?
– бросает на меня сердитый взгляд.

– Что?
– опять удивленно моргаю.

– Эта женщина вообще не парилась по поводу маскировки. Намазала не пойми чем лицо, натянула парик и старушачьи грязные шмотки. А от самой разило шанелькой и ментоловой жидкостью для вейпа. Плюс маникюр! Она на простую работящую женщину даже ночью в темноте не сойдет! А ты за ней пошла! Как?

Опускаю взгляд и стараюсь скрыть злые слезы отчаянья.

Какая я дура! А если бы Грозный не появился вовремя я бы уже ехала в Москву на встречу с обманутым женихом.

Я ведь действительно не обратила внимания на ее руки, на запах. Увидела седые волосы, простую одежду, услышала причитания про котейку и пошла. Так, наверное, и маленьких девочек заманивают разговорами про щенят и котиков. И они идут. Если я пошла, то что говорить о детях.

А у меня внутри ничего не екнуло. Вообще. Ни одного тревожного звоночка!

– Да твои родители радоваться должны, что ты от них сбежала, - рычит он сквозь зубы.

– Что, прости?
– слезы моментально высыхают. Едва стихнувшая паника сменилась щемящим душу стыдом. Но сейчас внутри вспыхивает глухое раздражение и злость! Да как он может так обо мне говорить? Кто он такой? Тупой солдафон, который ничего в этой жизни не достиг и не добился! Он годится только для работы на побегушках у таких, как мой отец! И навсегда останется в их тени. Оттого и злятся!

– С таким подходом к жизни, говорю, - бурчит он, - тебе надо было сидеть дома и дальше Садового кольца не соваться ! А то мало ли что!

– Мне кажется, ты сейчас перегибаешь, - цежу зло.

– Да ты что?
– он повышает голос и смотрит на меня со странной смесью злости и насмешливости.
– Маленькая принцесска злиться?

– Я не принцесска! Не надо ко мне так обращаться!

– А кто ты? Золотая девочка? Девочка-припевочка? Принцесска со свитой охранников! Ты училась в обычном универе только потому, что тебе позволили родители! Твоя работа в приюте, серьезно? Ты думаешь, родители не знают о ней? Ты думаешь. Ты такая самостоятельная и ездишь туда сама7 одна? Да я уверен, что за той целый отряд отцовской охраны ездит и еще улицы перекрывают для твоего комфорта.

Он бросает слова и они больно ранят мою душу.

Нет! Отворачиваюсь. Хочу закрыть уши руками. Все не так!

– И терпели это твои родители, пока им это было выгодно или не доставляло неудобств. Как только им все это надоело - они решили избавиться от тебя и твоих проблем, выдав замуж. Амиров никогда бы не позволил тебе учиться, работать, снимат ь свои тупые рилсы и работать в приюте. Одной свадьбой они бы избавились от головной боли и тебя!

Его тон становится жестким и злым. Прямо сейчас сквозь его серьезное равнодушие прорывается истинное отношение ко мне, моей семье и работе.

– А знаешь, что?
– выкрикиваю я зло.
– А пошел ка ты на хер!

Фыркаю, складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь к окну. Если еще полчаса назад мне было жалко Грозного и его машину, то сейчас я надеюсь, что после моего побега от него, отец ему ноги открутит. Гад!

И что там с дизелем? Где результат? Неужели мало залилось?

Словно в ответ на мои мысли машина дергается. Двигатель под капотом рычит громче и натужнее, а вот скорость наоборот начинает падать.

– Что за черт?
– хрипит Грозный.

Он переключает передачу. Понижает и повышает. Но мотор ревет. Как раненный зверь, а скорость продолжает падать.

– Твою мать, - Грозный косится на панель, где зажигается какой-то значок.

С интересом вытягиваю шею и пялюсь туда же.

Грозный с ругательствами включает поворотник и съезжает на обочину.

– Если я узнаю, что это сделала ты, я тебя сам прибью!

Глава 27. Аглая

Он съезжает на обочину и с недовольным видом долго смотрит под капот.

Как будто что-то понимает. Фыркаю.

Или понимает?

Переодически бросает на меня уничтожающие взгляды через лобовое стекло, от которых спина моментально покрывается холодным липким потом. Тонкая кофта липнет к коже.

Прямо сейчас Грозный становится реально Грозным. Огромной разъяренной горой мышц. И кажется, на этот раз я немного перегнула палку, когда посягнула на его «ласточку».

Потому что его взгляд с каждой секундой становится все темнее и напряжённее. Движения более резкими. Исчезает ленивая плавность. Теперь под смуглой кожей вздуваются бугры тренированных мышц. Кажется еще секунда и они порвут тонкую черную футболку.