Чтение онлайн

Не успеваю додумать свою мысль о побеге, как сам план разваливается.

Внутри меня истерично хохочет мое сознание.

Господи, на что ты расчитывала, Глашка?! Какая же ты дура!

Истеричный громкий смех перерастает в рыдания и визг внутреннего отчаянья.

Прямо передо мной стоит будка деревенского туалета.

Почерневшее дерево, накренившаяся крыша и выпиленная в дверце дырка в виде полумесяца.

А за этим сооружением поле. До ближайших деревенских домов метров пятьдесят, если не больше.

Вылазить просто неоткуда. В этом туалете нет окна. Да я вообще сомневаюсь, что это сооружение можно назвать туалетом.

– Ну, идешь?
– насмешливо звучит мужской голос у меня за спиной.

А я не могу ступить ни шагу. Мой план провалился. Признаться в этом я не могу. Но и зайти в это «сооружение» я тоже не могу. Я... я никогда не была в деревенском туалете... и если честно, не хочу там бывать.

Позади раздается едва слышный смех.

Внутри вспыхивает злость. Он с самого начала знал! Он все понял и просчитал меня! А я дура...

Глава 19 Аглая

– Я туда не пойду, - судорожно прижимаю прокладки к груди и делаю шаг назад.

– Почему?
– он насмехается надо мной уже в открытую.
– Извини, в эту деревню не завезли столичных туалетов.

– Я потерплю да следующей заправки, - едва сдерживаю рыдания разочарования. Чувствую, как дрожат губы и на глаза наворачиваются слезы.

– Как хочешь, - пожимает плечами мой конвоир.

– Это кошмар, - шепчу себе под нос.

– Половина страны в такие ходят, - зачем-то добавляет он.

– Что?
– я чувствую, как выкатываются мои глаза от удивления.
– Не может быть!

– Может, - добавляет он жестко.
– Не все родились с золотой ложкой во рту, как ты!

– Да при чем тут?...
– хочу возмутиться, но он снова обрывает меня.

– При том! Многие люди всю жизнь живут вот в таких деревнях, - он разводит руки в стороны, словно собирается обнять все дома позади нас.
– И срут в таких туалетах!

Морщусь от его грубых слов.

– Ты видела магазин?

Неуверенно киваю.

– Так вот он может быть один на три деревни. И люди сюда приезжают за пять или десять километров за хлебом, спичками и сахаром. А еще есть те, у кого нет газа в доме, представь! И они до сих пор топятся дровами! А у кого-то даже воды нет!

Мои глаза округляются еще больше. Нет, такого не может быть! Что он говорит? Какие дрова? На улице двадцать первый век. Я могу любую умную лампочку в доме включить или выключить через смартфон из любой точки, лишь бы интернет был. А он говорит, что у кого-то нет воды! Как тогда они живут?

– Ооо, - он зло усмехается.
– А ты не в курсе, золотая девочка, что так бывает? Что люди до сих пор носят воду из колонок? Или из речки? Собирают дождевую?

– Ты говоришь ерунду!
– вспыхиваю.
– Тебе просто нравится строить из себя знатока. Ты знаешь, как я жила и поэтому рассказываешь мне разные байки. Ты пытаешься запугать меня! Унизить! Показать, что я ни на что не способная мажорка! Хватит нме врать!

– Врать?
– он смеется.
– Ты прожила пару дней в квартире у своей подруги. Много у нее было роскоши в квартире? Роботы-пылесосы? Сушильная машина? Может, посудомоечная машина? Кофемашина? А? Может, к ней приходила горничная наводить порядок? Или целая клининговая служба? И повар впридачу?

Я закусываю губу.

Светлая и чистая квартира Алины уже к вечеру первого дня наводила на меня тоску. Простые старенькие вещи. Многое такое ветхое, кажется, тронь и рассыпется. Даже относительно новая мебель была слишком дешевой и неудобной.

Я не сноб! По крайней мере никогда себя такой не считала, но...

– Такие чиновники, как твой отец живут в отрыве от простых людей. Они не знают и не понимает их нужд. Ежедневно они получают лживые доклады и верят им, потому что тупое не знают, что люди могут жить по другому.

– Не говори так!
– вспыхиваю.
– Мой отец своей работе отдавал всего себя!

– Ага! Поэтому ты живешь во дворце с двадцатью спальнями и ездишь на премиальной тачке, а вот та продавщица на ужин заваривает бомж-пакет!
– его голос отдает сталью. Ноздри яростно раздуваются.

– Мой отец был хорошим министром!
– выступаю вперед и расправляю плечи. Какое бы недопонимание не возникло между мной и родителями, но унижать я их не дам.

– Перестань, золотая девочка! Просто посмотри на себя! Когда у тебя угнали тачку, ты тупо сидела на автобусной остановке и даже не знала куда тебе идти! Если бы не твоя подружка, ты бы там и ночевать осталась. Потому что вся эта жизнь, настоящая жизнь тебе не знакома. Ты привыкла ходить по избранным улочкам в столице, заходить только в проверенные магазины и кафе. Ты скорее всего и зимой из дома выходишь в туфельках на каблуках!

– А что в этом плохого?
– приходит время взрываться мне.

– А-ха-ха!!!
– он запрокидывает голову и смеется. Его громкий раскатистый смех проносится надо всей деревней. Но так же резко смех обрывается, а в меня впивается яростный взгляд серых глаз.
– Ничего! Только зимой даже в столице обычные женщины не ходят в туфлях, а многие не ходят на каблуках. Потому что можно шею свернуть, поскользнувшись на льду, а в большинстве городов России провалиться по колено в сугроб. Но тебе, конечно, этого не понять. Идем!

Он резко разворачивается и идет к машине.

А я стараюсь переварить услышанное. Конечно, я не хожу в туфлях зимой, ну если это не какой-нибудь важный благотворительный вечер или поход в театр. Для поездок в город у меня есть ботильоны. И кроссовки тоже есть.

Фыркаю раздраженно. Опять он меня «причесал» под свое представление о моем мире.

– Если я кажусь тебе таким монстром, и мой отец тоже, зачем ты поехал за мной в погоню?
– бросаю ему в спину свои обвинения.
– Что, деньги не пахнут? Или тоже захотел значков отличия на свою парадную форму?

Грозный замирает как вкопанный. Медленно. Слишком медленно опускает Бусю на землю и разворачивается.

Я не успеваю понять, как он так быстро снова оказывается передо мной.

Серые, как грозовое небо глаза темнеют и мечут молнии. Они пронзают меня и заставляю мелко задрожать.

Он возвышается надо мной мощный и слишком злой. Кажется, еще секунда и вокруг него будут искрить разряды, словно маленькие молнии.

– Знаков отличия на моей парадке хватает и без тебя, - рычит он мне в лицо.
– И я бы никогда не подписался на это занятие. Потому что считаю позорно гоняться за избалованной девчонкой, которую перебесившие с жиру родаки продали богатенькому женишку!