Чтение онлайн

Остается надеяться только на то, что и Анна не сможет наколдовать что-то, чтоб спасти себя. В любом случае, дара ее на это точно не хватит. Конюхи укроют девицу до вечера у кого-нибудь из своей родни. Аксель, я слышал, жил раньше в пригороде , до того, как стал служит у меня.

А вечером мы уедем с ней вместе, просто покинем город, чтобы больше сюда никогда не вернуться. Осядем в своем собственном доме, я женюсь на девице. И все у нас будет. Титула, дома моего, посуды, всех тех мелочей безумно жаль, но тут ничего не поделать, все мы с собой точно не сумеем забрать.

Я свернул на свою улицу, когда навстречу мне попался чужак. Уж не гость ли это, приглашённый на мою свадьбу? Не тот ли наш сосед, от которого сбежала невеста? Я приосанился, поправил отворот плаща, поздороваться все одно нужно, чтобы не вызвать лишних подозрений. А то и поговорить. Все же не каждый день из-под венца сбегают девицы. Должна тому быть причина.

***

Эльтем (Анна-Мари)

Юная горничная разбудила меня совсем рано, кажется, я и вовсе не успела поспать. Чезаро уже на ногах, мечется из угла в угол, словно зверь, которого заперли в клетку. Сапоги любимого подбиты тонкой полоской замши по верху, да и та совсем растрепалась, местами и вовсе блестит. Совсем скоро мы отправимся в Бездну, там я непременно свожу его в лавки к лучшим нашим поставщикам. Куплю все, что он пожелает. И плащ обязательно новый, подбитый мехом от ворота до самого низа.

Я с легкой улыбкой смотрю на любимого и налюбоваться не могу. Сердце тревожно замирает, стоит только представить его в новых вещах, положенных мужу эльтем по статусу. Да, он непременно станет мне именно мужем. Ну не гаремным же рабом? Нет, слишком гордый, слишком спесивый, да и мне это совсем не нужно – иметь любимого в невольниках. Смешается кровь, у нас родятся дети когда-нибудь, пускай чуточку позже. Чезаро – смакую я на губах имя любимого. Как же он красив! И волосы эти, откинутые назад, светлые, мягкие, шёлковые. Мне до дрожи хочется запустить в них руку и ласкать его, вновь прижаться к неимоверно широкой груди. Провести узкую полоску языком по шее.

– Просыпайся, любимая, нам нужно идти.

Его голубые глаза сияют, в них я вижу отражение своего счастья с капелькой печали на дне. Будто бы он сам себе поверить не может до конца, в то, что любим и любит. Я улыбаюсь, потягиваюсь в постели, одеяло сползает с груди. Теперь и это неважно, все сокровенное мой любимый уже видел. Как счастливы мы были этой ночью, как сладка была нега.

– Я уже встаю.

– День будет долог, - внезапно мрачнеет Чезаро и переводит взгляд на горничную, - Подай хозяйке дома теплое платье и длинные панталоны.

– Но ведь совсем скоро рассветёт и будет тепло.

– И непременно жилет, подбитый мехом. Потуже застегни его на груди. Я не хочу, чтоб мой цветок папоротника простыл так не вовремя.

На меня герцог больше даже не смотрит, устроился за туалетным столиком, пишет кому-то письмо. Жаль, что не мне. Никогда раньше я не ценила любовные письма, не сознавала зачем их хранить. А теперь, пожалуй, была бы рада получить какую-нибудь записку. Всего пару строк о том, как нежно он любит меня.

Горничная кутает меня словно куклу в совершенно новые вещи. Тонкая рубашка, корсаж, длинные, до самого пола, штанишки из шелка, панталонами их даже не назовешь.

– Всю ночь шили вам, - отвечает она на мой немой вопрос.

– Я очень вам благодарна, - киваю в ответ головой я.

Чезаро отрывается от письма, улыбается теплой, домашней улыбкой, черты его лица становятся гладкими, с них уходит привычная хмурость. Так приятно на него просто смотреть, наслаждаться этим мгновением. Вот только в груди зарождается странное чувство, кажется, что мир этот вот-вот рухнет, рассыплется словно хрусталь на колкие части, которые изранят мне душу и сердце. Странное ощущение, пугающее. Я встряхнула головой, чтобы только отделаться от него. Нельзя допускать в голову дурные мысли, тогда плохое не сбудется.

– Любимая, тебе ещё нужно позавтракать, - бархатным голосом произносить Чезаро.

– Когда твоя свадьба?

– Это не должно тебя волновать.

– И все же?

– Скоро, - легко кивает головой герцог.

Улыбка, обращенная ко мне, так и не сходит с его губ. Ко мне ли? Ревность царапает мое сердце. Должно быть, это потому, что я действительно влюблена. Не к чему ревновать, браки, которые совершаются в этом мире между аристократами, только лишь сделки. Всем нужны связи и одаренные дети. Пары подбираются только для этого, невзирая на чувства. Это все равно, что подбирать платок на рынке, прикидывая какой из них подойдет тебе к лицу больше, и какой будет по карману.

Горничная накинула мне на плечи меховой жилет. Простая овчина выделана на редкость достойно, да и вышитый по краю узор на ней удивительный, тонкий, видна работа слабого мага. Над всеми этими новыми прекрасными вещами целую ночь кто-то колдовал, делались они с заботой именно обо мне. И пусть ткани дешевые, пускай кое-где не совсем ровная строчка, да и фасон не очень уж модный, в доме отца я носила совсем другие платья, красивые, дорогие, порой даже роскошные. Но как же приятно, что герцог позаботился обо мне. И не так страшно, что я отвыкла носить корсаж. Все же сельские вещи гораздо удобнее. Вот только каблуки туфелек меня немного смущают, кажутся неустойчивыми.

Горничная только начала завязывать шелковые ленты на меховом жилете, когда из открытого окна послышался женский крик.

– Да что же это такое! Грабят!

– Откуда ты это взяла?!

– Пустите!

– А ну, говори!

Я узнала голос той горничной, что должна была разорить мою лесную лачугу. Сердце ухнуло вниз, пальцы в одно мгновение онемели. Чезаро бросился к окну.

– Что происходит?

Я услышала грубый голос своего жениха. Только это не хватало! Неужели он подумал, что горничная эти вещи где-то украла? Или того хуже, поймет, что я рядом?

– Хозяйка, куда вы?

Я отодвинула девушку, подобралась ближе к окну. Повезет, если с улицы меня не увидят. Должно повезти! Я обязана знать, что там происходит. Вспышка магии вылетела из ладони любимого, крохотный пульсар прорезал темноту набухающего рассвета. Грубая мужская брань чуть обожгла ухо. Это точно он, мой жених. Теперь я в этом абсолютно уверена.

– Что происходит, я вас спрашиваю?

– Дык вот, господин стал вырывать у меня из рук вещи!

Я подобралась к портьере, встала за ней. Горничная трясет моей простыней. Приметная вещица, надо сказать. Верх кремовый, оборка голубая, да еще и вышита она по краю бантами, а в центре каждого цветок. Жених видел эти мои простыни, наверняка видел. От лютого ужаса хочется закрыть глаза и бежать, бежать без оглядки.

– Я позову стражу, - холодно объявляет Чезаро. Одной рукой он трогает меня за кончики пальцев, чуть сжимает их и горячо шепчет, - Не бойся, я с тобой.

– Я только хотел узнать, откуда у нее взялись эти вещи?

– Купила! Что, уже нельзя ничего покупать?

– Говори, где?
– слышится рычание жениха. Я чуть подалась вперед, его камзол по краю дымится, похоже, что герцог использовал боевой пульсар, только очень скромных размеров.

– У бродяг, знаете, которые ходят из города в город.