Чтение онлайн

– А у вас что тут за шум да гам? – поинтересовалась я, пытаясь вроде как невзначай спрятать руку за спину.

Уж очень мне не нравилось то, как Седрик смотрит на нее. Будто может видеть сквозь ткань. А там кто его знает – вдруг и в самом деле способен на такое.

– Мы обсуждали план нападения на Дани, – лаконично ответил Седрик. – И Ульрика с Фреем не сошлись во мнениях.

– Представляешь, она предложила, чтобы мы взяли – и кинули Мышку ему прямо в лицо! – воскликнул Фрей, от возмущения аж подпрыгнув на месте. – Мол, потом тварь Альтиса сама разберется и покарает своего обидчика.

– И что тебе не понравилось? – осторожно полюбопытствовала я.

Если честно, я не видела ничего страшного в предложении Ульрики. Дани был очень опасен. Я не сомневалась, что он без особых трудностей расправится со всеми нами. Один плевок его огненной слюны – и мы сгорим заживо. Пожалуй, Ульрика права. Если мы желаем одержать победу, то дракона надлежит застать врасплох. И Мышка являлась именно тем созданием, которое без особых проблем расправилось бы с ним.

– Как это – что мне не понравилось? – Фрей препротивно взвизгнул, услышав мой вопрос. Даже спящая Мышка поставила торчком уши и что-то невнятно заворчала, силясь успокоить своего хозяина. А приятель уже продолжал, не пытаясь скрыть обиженной дрожи голоса. – Да мне все не нравится! Почему Мышка вообще должна участвовать в этом? Наш противник – черный дракон! Насколько я понял, они психи еще похлеще сумеречных. А этот Дани к тому же безжалостный убийца. Да он просто размажет мою маленькую, мою хорошенькую собачку по земле!

– Смею тебе напомнить, что твоя маленькая и хорошенькая собачка – тварь Альтиса! – неприятным каркающим голосом отозвалась Ульрика. – При желании она сама кого угодно размажет и отправит к престолу своего создателя.

– Мышка – не тварь Альтиса! – предсказуемо возопил Фрей. – Она не виновата в том, кем родилась. И не смей ее оскорблять! Она обижается, когда ее так называют!

Я скептически вздернула бровь, глядя на мирно спящую собаченцию. Да ей, по-моему, абсолютно наплевать на наши споры и скандалы. Главное, чтобы Фрей не забывал ей почесывать животик, пока ругается с нами.

Увлеченная перебранкой между Фреем и Ульрикой, я не сразу заметила, что Седрик перебрался ближе ко мне. Поэтому не сумела сдержать испуганного вскрика, когда он неожиданно материализовался передо мной и вдруг пребольно схватил меня за пострадавшую руку.

– Ты что делаешь? – воскликнула я, безуспешно пытаясь вырвать ее из железной хватки некроманта.

– Дай взглянуть! – приказал железным тоном он. – Если порез неглубокий, то я без особых проблем залечу его.

– Не надо! – испуганно взвыла я, осознав, что мой обман вот-вот окажется раскрыт.

Но Седрик не слушал меня. Без особых проблем преодолев мое сопротивление, он одной рукой удобно перехватил меня повыше локтя, а другой ловко содрал повязку. И замер, во все глаза уставившись на загадочный символ на моей коже.

Надо было признать, сейчас ожог выглядел полностью зажившим, словно я получила клеймо много лет назад. Но от этого знак выглядел еще более четким, ровными буграми шрамов складываясь в изображение песочных часов, лежащих на боку.

– Как ты интересно порезалась! – не удержалась от вполне понятного сарказма Ульрика. – И как только умудрилась?

Даже Фрей, который все это время усердно сохранял на лице хмурое надутое выражение, не удержался от искушения, встал и подошел ближе, после чего удивленно присвистнул.

– Откуда это? – простодушно изумился он. – Мика, я ничего подобного не помню на твоей руке!

– Так, – мрачно обронил Седрик, продолжая держать меня за руку и тем самым не позволяя убрать злополучный символ со всеобщего обозрения. – Так-так-так.

От его тона мне стало не по себе. Было странно, что воздух в комнате не заискрился снежинками – так холодно произнес это Седрик. И я уныло вздохнула, осознав, что теперь долгих и неприятных объяснений не избежать.

– Не хочешь рассказывать, где ты заполучила это украшение? – негромко поинтересовался некромант.

Я сжала губы и отрицательно мотнула головой. Вот ни капельки не хочу!

– И не рассказывай на здоровье. – Седрик с нарочитым равнодушием пожал плечами. – Я унижаться и вытягивать из тебя сведения по капле не стану. Времени и нервов жалко. Но надеюсь, что ты в курсе значения этого символа, правда ведь?

Я пригорюнилась. Увы, я не имела ни малейшего понятия, что символизирует этот проклятый знак. Судя по всему, Седрик как раз знает это. И теперь мне придется унижаться и вытягивать из него сведения по драгоценной капле.

– Как так? – немедленно возмутилась Ульрика. – Получается, вы оба будете молчать, как будто ничего не произошло? Но это же нечестно! Я от любопытства с ума сойду!

– Или мы можем поступить иначе, – вкрадчивым тоном искусителя продолжил Седрик, не обратив никакого внимания на жалобу фею. – Мы сядем и спокойно обсудим ту ситуацию, в которую ты угодила. Ты расскажешь, каким образом умудрилась получить проклятье, а я попытаюсь придумать, как выкрутиться из этой ситуации с наименьшими потерями.

Я неуютно поежилась. Ой, что-то мне не нравятся слова некроманта. Что значит – я расскажу о том, где получила проклятье? Неужели я проклята? Но кем и почему?

– А ты ругаться не будешь? – робко спросила я на всякий случай.

– Да тут не ругаться, а плакать надо, – печально выдохнул Седрик.

Тем самым он окончательно погрузил меня в бездну отчаяния. Немедленно захотелось разрыдаться, пасть перед ним на колени и слезно умолять спасти меня.

Однако в этот момент я заметила лукавый блеск в глазах некроманта. Правда, он почти сразу нахмурился, вернув во взгляд прежнюю жалость, смешанную в должной мере со состраданием, но было уже поздно. Нахлынули сомнения: а так ли плохи мои дела в действительности, или господин некромант умело запугивает меня, прекрасно понимая, что именно страх за свою жизнь наивернейшим способом развяжет мне язык?

Увы, проверить свои предположения я никак не могла. Не спросишь ведь в лоб этого типа, не дурит ли он мне голову. Ну да ладно, все равно моя тайна оказалась раскрыта. Смысл теперь юлить и уворачиваться от прямых вопросов?

– В общем, пока вы дрыхли, я захотела обыскать комнату Дани, – прямо сказала я, решив сыграть в открытую. – Тот сбежал так поспешно, что оставил все свои вещи. Вот я и захотела проверить, не найду ли чего-нибудь интересного.

Седрик дернул кадыком, словно лишь в последний момент удержался от какого-то высказывания в мой адрес, подозреваю, что весьма нелицеприятного. Опустился на кровать и кивнул, показывая, что внимательно меня слушает.

Я глубоко вздохнула и поведала своим друзьям про то, как спустилась в общий зал постоялого двора и наткнулась там на Кирка, который пытался при помощи алкоголя запить горький вкус измены любимой жены. Как можно точнее передала нашу беседу, правда, по вполне понятным причинам не стала пересказывать интимные откровения мужчины. Вряд ли они относятся к делу. Когда я дошла до сцены обыска комнаты Дани, Седрик будто обратился в статую. Его лицо окаменело, даже глаза словно потускнели, не отражая ни мыслей, ни эмоций. Ничего, словно смотришь в темные спокойные воды лесного озера. Лишь однажды на самом дне зрачков метнулся всполох затаенного раздражения: когда я дошла в своем рассказе до обнаружения монетки, зашитой в подкладку сумки. Когда же я перешла к описанию боли от ожога, глаза некроманта вновь подернулись туманом напускного равнодушия.