Чтение онлайн

Поэтому особенно важно, чтобы правду о Павлике знало как можно больше людей.

Авторы художественных произведений оказались в плену версии о разоблачении Трофима Морозова Павликом. В принципе для нас не существенно, разоблачал ли Павлик преступления отца или нет. На фоне того, что он действительно сделал, один поступок, как говорится, погоды не делает. Разоблачил бы -хорошо, нет- величия Павлика это не уменьшает.

Но важно знать, откуда «ноги растут» у версии о разоблачении отца. В любом случае Павлик о действиях Трофима мог знать только с чужих слов, сам быть свидетелем он не мог по указанным выше причинам.

Разные старики в разных выражениях сообщают, что на Павлика в 1931 году оказывалось давление с целью заставить его выступить с разоблачением отца. Делали это представители органов, которые принято называть правоохранительными.

Почему это делалось, с какой целью?

Прежде всего, надо вспомнить, что названные органы в то время были нашпигованы сионо-троцкистами, теми, кто уничтожил товарища С.М.Кирова, значительную часть русской интеллигенции, перешедшей на сторону Советской власти. Очень хорошо сказано о их деятельности в работе В.И.Клушина «Малоизвестное о Троцком», например: «Среди комсомольцев в те годы гуляли листовки со стихами:

Зло всё в старых коммунистах: Комсомолец, будь неистов, Комсомолец, бей отцов!»

Троцкисты, стремясь использовать молодёжь в борьбе против партии большевиков, нуждались в привлекательном образе юного героя-мученика, погибшего в борьбе со старшим поколением. Где взять такого героя? А тут - лучше не придумаешь: отец - председатель сельского Совета, неважно, что беспартийный. Кое-что подмалевать, кое-что затушевать (как раз тесную связь с «отцами») и - готово! Тем более, он уже не встанет и не возразит.

На судебном процессе против убийц Павлика была официально признана именно эта версия: убит за то, что разоблачил отца. Об этом сообщалось в районных и центральных газетах. Поэтому у молодых, начинающих писателей не было оснований сомневаться в этой версии.

Образ героя получился обеднённым, но и в упрощённом виде он был вдохновляющим примером для честных борцов, в том числе для американских солдат, отказавшихся воевать во Вьетнаме, он помог им пойти против отцов: старшее поколение в США решительно осудило этих солдат. Образ Павлика стал работать против тех, кто когда-то хотел и не смог его использовать, ибо партия и комсомол быстро очищались от троцкистской скверны.

Поэтому в 80-е годы XX века целая компания литераторов устроила дикую травлю мёртвого героя, назвав его символом предательства: Натан Эйдельман, Симон Соловейчик, Юрий Из-раильевич Альперович... В защиту Павлика возвысили голос честные люди всей Земли. Типична позиция Джулио Бонали из Италии, приславшего письмо в журнал «Новое время»: «Я оформил подписку на три года...

Неужели все эти годы мне придётся читать лекции С.Соловейчика, который в одной из них называет поступок Павлика Морозова «ужасным». Я об этой истории ничего не знал, прочитал её с восхищением и трепетом и теперь расскажу её своему сыну, так как считаю поступок Морозова вдохновляющим примером для воспитания». («Новое время», 1989, № 3).

Весьма вероятно, что версия о разоблачении отца имела «тройное дно»: первое - то, что сказано выше; второе - освободить Трофима от обвинения в помощи бандитам, взяточничество «тянет» на меньший срок; третье - основание для реабилитации Трофима в дальнейшем: дескать, мальчишка оговорил отца за то, что тот ушёл из семьи. Во всяком случае, о работе Трофима на банды нигде раньше не говорили и не писали, только в наши дни материалы об этом опубликовала московский юрист В.П.Кононенко.

Как бы там ни было, реально живший пионер-герой Павлик Морозов все минувшие годы оставался в тени своего литературного двойника.

В ЛОГОВЕ УПЫРЯ

Не с первой попытки, но всё же сумел я попасть в логово упыря, проще говоря, в квартиру одного из тех, кто осквернял могилу Павлика Морозова. Визиту предшествовало моё письмо с просьбой оказать помощь в сборе материала по истории Герасимова.

И вот за бронированной дверью слышу голос, требующий объяснить, кто я такой и цель визита. Кричу через дверь, напоминая о письме. Дверь открывается. Броня на двери - как у танка.

Упырь оказался на вид даже не стариком, а слегка пожилым мужиком с усами и бородой, загорелым, в одних трусах. Про таких говорят: об дорогу не убьёшь.

Пытаясь покуражиться надо мною, он с ухмылкой предлагает сесть в прихожей на грязную полку для обуви. Спокойно жду, когда ему самому надоест стоять так. Наконец следует приглашение в комнату и предложение сесть на стул.

Сразу, не ожидая вопросов с моей стороны, начинает хвастаться, что всю жизнь угрозами, оскорблениями пытался заставить замолчать тех, кто рассказывал людям правду о Павлике Морозове. Сокрушался по поводу того, что на некоторых наших общих знакомых это не действует. С гордостью говорил, что его всю жизнь называют убийцей Павлика Морозова.

Достал фотографии. На некоторых он изображён с братом Павлика Алексеем Трофимовичем. Упырь - их двоюродный брат. Не раз гостил у Татьяны Семёновны и Алексея в Крыму, ел виноград из их сада. И гадил в самую душу. Нет, Алексею Трофимовичу он прямо не угрожал. Здесь он надевал на себя личину этакого «человека в футляре»: ах, как бы чего не вышло. Вдруг то, вдруг это... А цель - та же: сковать страхом будущей расправы, если будешь рассказывать правду о Павлике. Естественно, Алексей Трофимович не знал, что упырь - участник осквернения могилы братьев.

На что рассчитывал упырь? Было на что. Ведь те, кто руководил вредительством Ивана Морозова, работой на бандитов Трофима Морозова никуда не девались. Они продолжали все годы действовать, оставаясь в тени. В самом деле, упырю, когда ещё он учился в одном классе с Павликом, пользуясь его помощью в учёбе, через отдел народного образования оказали материальную помощь: выделили юфтевые ботинки. Не Павлику, которому чужие ботинки на ноги надели во время похорон. Притом порядком изношенные. А денежки упырь имел, в день убийства Павлика покупал себе в Тавде пальто. Дальше. Когда дядю упыря раскулачили и выслали в Конду, дядя вскоре оказался в Омске. Это всё упырь сам рассказывал. Ему что стесняться: Советской власти нет, 1993 год на дворе.

Когда раскулачили отца упыря, пошли к Ивану Ворохобову, жившему на выселках Курманка за Тонкой Гривкой. Иван написал жалобное письмо М.И.Калинину - пришло помилование. Незаслуженное, но пришло. Кто-то порадел за дорогого человечка.

И тех, кому пришлось-таки посидеть в тюрьме, милостью не обошли. Тот же Трофим Морозов в 1970 году, по словам упыря, благополучно жил в Тюменской области. Не в глухой деревне, в городе. То есть сеть связанных между собой врагов народа, организовывавшая кулацкие мятежи, убийства пионеров и взрослых активистов сохранилась и действовала. А теперь стала основой государственного аппарата.