Чтение онлайн

Представьте себе улицу с бегущей по ней толпой, хлопанье дверей, драки из-за мест, где можно спрятаться. Представьте влияние суматохи на нетвердое равновесие Флетчеровой доски и двух стульев и бедственные его результаты. Представьте испуганную парочку, застигнутую бедою на качелях. Затем весь этот бурный вихрь миновал. Айпингская улица со своими флагами и праздничным убранством, покинута всеми, кроме продолжающего бесноваться на ней Невидимки, и в беспорядке завалена кокосовыми орехами, опрокинутыми парусинными щитами и рассыпавшимся товаром с лотка торговца лакомствами. Отовсюду раздается стук затворяющихся ставней и задвигающихся болтов, и единственный видимый признак человека – какой-нибудь глаз под приподнятой бровью, мелькающий иногда в уголке оконной рамы. Невидимка позабавился немного, перебив все окна в «Повозке и лошадях», потом просунул уличный фонарь в окно гостиной миссис Грограм. Он же, вероятно, обрезал телеграфную проволоку, как раз за коттеджем Гиггинсов на Адердинской дороге. Затем, как допускали то его особые свойства, совершенно исчез из сферы человеческих наблюдений, и в деревушке его не видали, не слыхали и не ощущали больше никогда. Он пропал окончательно.

Но добрых два часа прошло прежде, чем какое-либо человеческое существо отважилось сунуть нос в пустыню Айпинг-стрит.

XIII. Мистер Марвел просит об отставке

Когда начало уже смеркаться, и Айпинг выползал потихоньку на развалины своего праздничного великолепия, низенький, коренастый человек в истрепанной шелковой шляпе тяжело ковылял сквозь сумрак за березовым лесом по дороге в Брэмблхерст. Он нес с собою три книги, связанные вместе чем-то вроде нарядной эластической ленты, и узел в синей скатерти. Багровое лицо его выражало ужас и утомление, и в торопливости его было что-то конвульсивное. Он шел в сопровождении голоса, иного, чем его собственный, и то и дело корчился под прикосновением невидимых рук.

– Если ты опять удерешь от меня, – говорил голос, – если ты попробуешь от меня удрать…

– Батюшки! – прервал мистер Марвел. – Плечо-то у меня и без того один сплошной синяк.

– Честное слово, – продолжал голос, – я тебя убью!

– Я вовсе и не думал от тебя удирать, – сказал Марвел голосом, в котором слышались близкие слезы, – не думал… Ну, ей-богу, не думал! Просто не знал этого проклятого поворота, вот и все. Каким чертом мог я знать этот проклятый поворот? Меня уж и так трепали, трепали…

– Погоди, братец, будут, пожалуй, трепать еще гораздо больше, если не остережешься, – сказал голос, и мистер Марвел вдруг замолчал.

Он надул щеки, и в глазах его заплескалось отчаяние.

– Довольно уж и того, что эти безмозглые горланы всюду теперь разгласят мою тайну, а тут еще и ты вздумал улепетнуть с моими книгами! Счастлив их Бог, что они вовремя удрали… А то бы… Никто ведь не знал, что я невидим, а теперь что я буду делать?

– А я что? – спросил Марвел вполголоса.

– Все теперь вышло наружу… Пожалуй, попадет в газеты. Все будут меня искать, все будут настороже….

Голос закончил отчаянными ругательствами и смолк. Отчаяние на лице мистера Марвела усугубилось, а походка его замедлялась.

– Ну, иди, что ли! – сказал голос. Лицо мистера Марвела в промежутках между своими красными островками сделалось серым.

– Не роняй книг-то, дурак! – резко осадил его голос. – Дело в том, – продолжал он, – что мне придется пустить в ход тебя. Ты – орудие плохое, но все-таки придется.

– Орудие самое скверное, – сказал Марвел.

– Это правда.

– Самое скверное, какое только вы могли найти. Я не крепок, – продолжал он после молчания, не предвещавшего ничего хорошего.

– Я не особенно крепок, – повторил он.

– Нет?

– И сердце у меня слабое. Это дельце-то… Ну, конечно, я его обделал, но, поверите ли, просто думал: свалюсь сейчас.

– Ну?

– И силы у меня не хватит и духу не хватит на то, что нам нужно.

– Ну уж это я сам позабочусь, чтобы хватило.

– Нет, нет, что вы!.. Мне не хотелось бы, понимаете, путать ваши дела. Но ведь я могу и спутать! Просто что тяжко уж очень, да и струшу…

– Лучше не пробуй, – сказал голос спокойно, но внушительно.

– Хоть бы умереть, что ли, – сказал Марвел. – Несправедливо это, – продолжал он. – Должны же вы согласиться… Мне кажется, я имею полное право…

– Пошел! – крикнул голос.

Мистер Марвел исправил свою походку, и некоторое время они шли молча.

– Чертовски трудно, – сказал мистер Марвел.

Это не произвело никакого впечатления. Он попробовал другой аргумент:

– Да и какая мне в этом прибыль-то? – начал он тоном нестерпимой обиды.

– Будет! – крикнул голос с неожиданной, удивительной энергией. – Я о тебе позабочусь, только делай, что тебе велят. Сделать это ты сумеешь. Хоть ты и дурак, а все-таки сумеешь.

– Говорю вам, сэр, я совсем на это не гожусь. Со всем к вам уважением…. но все-таки не гожусь.

– Если ты не замолчишь сию же минуту, я опять буду выворачивать тебе руку, – сказал Невидимка. – Мне надо подумать.

Вскоре два продолговатых четырехугольника желтого цвета блеснули между деревьями, и в сумраке затемнела квадратная башня церкви.

– Я буду держать руку у тебя на плече, – сказал голос, – пока мы не пройдем деревню. Иди и не пробуй дурачиться. Если попробуешь, – тем хуже для тебя.

– Это я знаю, – сказал мистер Марвел. – Все это я прекрасно знаю.

Горемычного вида человек в старой шелковой шляпе прошел со своею ношей по улице маленькой деревушки и пропал в сгущавшемся мраке за пределами огней в окнах.

XIV. В Порт-Стоу

В десять часов следующего утра мистер Марвел, небритый, грязный и запыленный, глубоко засунув руки в карманы и беспрестанно надувая щеки, с видом усталым, тревожным и расстроенным, сидел на скамейке у дверей маленькой гостиницы, в предместьях Порт-Стоу. Рядом с ним лежали книги, но теперь они были связаны веревкой. Узел был брошен в сосновом лесу за Брэмблхерстом, согласно некоторой перемене в планах Невидимки. Мистер Марвел сидел на скамейке и, хотя никто не обращал на него ни малейшего внимания, волновался до крайности. Руки его с лихорадочным беспокойным любопытством то и дело ощупывали его различные карманы.

Но когда он просидел, таким образом, уже почти целый час, из гостиницы вышел старый матрос с газетой в руках и поместился рядом с ним.

– Славный денек! – сказал матрос.

Мистер Марвел посмотрел вокруг с чем-то очень похожим на ужас.

– Да, – сказал он.

– Как раз подходящая ко времени погода, – продолжал матрос тоном, не терпящим возражений.

– Совершенно, – сказал мистер Марвел.

Матрос вынул зубочистку и на насколько минут занялся исключительно ею. Глаза его между тем могли рассматривать запыленную фигуру мистера Марвела и книги, лежавшие с ним рядом. Подходя к мистеру Марвелу, он слышал что-то очень похожее на звон падающих в карман монет, и контраст между таким симптомом богатства и внешностью мистера Марвела показался ему очень удивительным, но затем мысль его снова вернулась к некоему предмету, странно поразившему его воображение.