Сборник фантастики. Золотой фонд
Шрифт:
Окно трактира вдруг разлетелось вдребезги, и на улице поднялись визг и беготня. Полицейский стоял на скамейке, вытянув шею, чтобы рассмотреть, кто был за дверью. Он сошел, поднявши брови.
– Так и есть, – сказал он.
Трактирщик встал перед дверью в соседнюю комнату, где теперь заперли мистера Марвела, покосился на разбитое окно и присоединился к двоим товарищам.
Все вдруг затихло.
– Жаль, что со мной нет дубинки, – сказал полицейский, нерешительно подходя к двери. – Коли отворить, он войдет: ничем его не удержишь.
– Не торопитесь уж больно с дверью-то, – с беспокойством заметил малокровный извозчик.
– Отодвиньте болты. Если он войдет….
И чернобородый показал револьвер, который держал в руке.
– Не годится, – сказал полицейский, – убийство…
– Я ведь знаю, в какой я стране, – сказал чернобородый. – Буду метить в ноги. Отодвиньте болты.
– А ты угодишь мне прямо в спину! Нет, спасибо! – сказал трактирщик, вытягивая шею, чтобы заглянуть за занавеску.
– Ладно.
И человек с черной бородой, наклонившись с револьвером в руке, сам отодвинул болты. Трактирщик, извозчик и полицейский обернулись к двери.
– Войдите, – сказал вполголоса чернобородый, отступая, и встал против открытой двери.
Никто не вошел, а дверь осталась закрытой. Минут через пять второй извозчик осторожно просунул в нее голову, они все еще ждали. Из соседней комнаты выглянула испуганная рожа.
– Все ли двери в доме заперты? – спросил Марвел. – Он рыщет кругом, вынюхивает. Хитер как бес.
– Господи боже мой! – воскликнул дюжий трактирщик. – А задняя-то? Поглядеть их надо, двери-то. А я было…
Он растерянно посмотрел вокруг. Дверь в соседнюю комнату хлопнула, и ключ щелкнул в замке.
– Есть еще дверь во двор и задний ход. Дверь во двор…
Он выскочил из пивной и вернулся через минуту с кухонным ножом в руке.
– Дверь во двор была отворена, – сказал он, и толстая нижняя губа его отвисла.
– Может, он уж и теперь в доме, – сказал первый извозчик.
– В кухне его нет, – сказал трактирщик. – Там две женщины, и я все обошел вот с этим резунчиком, ни вершка не оставил. Они говорят: должно, не приходил. Заметили…
– Заперли ли вы ее? – спросил первый извозчик.
– Не вчера родился, слава богу, – сказал трактирщик.
Человек с бородой спрятал револьвер. Но в ту же минуту дверца прилавка захлопнулась, звякнула задвижка, дверной крюк отскочил с оглушительным грохотом, и дверь в соседнюю комнату отворилась. Мистер Марвел взвизгнул как пойманный заяц, и все полезли через прилавок ему на выручку. Послышался выстрел из револьвера, и зеркало по ту сторону гостиной покрылось звездобразными трещинами и полетело на пол, рассыпаясь на мельчайшие осколки.
Войдя в комнату, трактирщик увидел мистера Марвела, странно корчившегося и боровшегося как будто с дверью в кухню. Пока трактирщик стоял в нерешительности, дверь эта отворилась, и что-то потащило в нее мистера Марвела. Раздался крик и звон посуды. Марвел, опустив голову, отчаянно упирался, но его притащили к наружной двери кухни и отперли болты.
Полицейский, старавшийся опередить трактирщика, ворвался в кухню с одним из извозчиков, схватил за кисть невидимую руку, которая держала за шиворот Марвела, получил здоровую оплеуху и, едва устояв на ногах, попятился назад. Дверь отворилась, и Марвел рванулся, пытаясь спрятаться за нее. Тут извозчик что-то охватил.
– Вот он! – крякнул он.
Красные руки трактирщика вцепились в невидимое.
– Поймал! – крикнул он.
Освобожденный мистер Марвел шлепнулся на пол и пробовал проползти между ногами боровшихся. Драка кипела вокруг кромки отворенной двери. Тут впервые послышался голос Невидимки: он громко вскрикнул, когда полицейский наступил ему на ногу.
Потом Невидимка стал вопить с ожесточением, и кулаки его залетали вокруг с неимоверной силой. Извозчик охнул и скрючился, получив удар под ложечку. Дверь из гостиной в кухню захлопнулась и покрыла отступление мистера Марвела. Люди в кухне неожиданно увидели, что сцепились и борются с пустотою.
– Куда он делся? – спросил бородач. – Наружу?
– Сюда, – сказал полицейский, вышел во двор и остановился.
Кусок черепицы просвистел мимо его головы и разбился среди посуды на кухонном столе.
– Вот покажу ж я ему! – крикнул чернобородый.
За плечом полицейского блеснул револьвер, и пять пуль одна за другой полетели в сумрак в ту сторону, откуда была брошена черепица. Стреляя, чернобородый описывал рукою горизонтальную дугу, так что выстрелы разлетались по маленькому двору как спицы в колесе.
Последовало молчание.
– Пять пуль, – сказал чернобородый. – Вот это дельно. Эй, кто-нибудь, добудьте-ка фонарь, да пощупаем, где тут тело.
XVII. Посетитель доктора Кемпа
Доктор Кемп продолжал писать в своем кабинете, пока внимание его не привлекли выстрелы. «Паф, паф, паф!» следовали они один за другим.
– О-го! – проговорил доктор Кемп, снова взяв перо в губы и прислушиваясь. – Кто-то в Бордоке разряжает револьверы. Что там затеяли еще эти ослы?
Он подошел к южному окну, поднял его и, облокотившись на подоконник, стал смотреть на сетку окон, ожерелья газовых фонарей и лавок, с темными промежутками крыш и домов, представлявшие город ночью.
– Точно толпа там, на холме, – сказал он, – рядом с «Крикетистами», – и продолжал наблюдать.
Потом глаза его оставили город и скользнули дальше, туда, где светились огоньки кораблей и сияла пристань, – маленький, освещенный, многогранный павильончик, – как драгоценный камень желтого цвета. Луна в первой четверти висела над холмом на западе, и звезды горели ясно и почти тропически ярко.
Минут через пять, в течение которых мысль его скользнула в отвлеченные размышления о социальном строе будущего и затерялась окончательно в определении времени, доктор Кемп опомнился, со вздохом спустил окно и вернулся к письменному столу.
Приблизительно через час в наружную дверь позвонили. Со времени выстрелов Кемп писал довольно вяло, с промежутками рассеянности. Теперь он прислушался. Он слышал, как служанка отворила дверь, и ждал ее обратных шагов по лестнице, но она не шла. «Что там такое, желал бы я узнать?» – сказал про себя Кемп.