Чтение онлайн

Вон на той скамейке я выкурил свою первую сигарету. Вон в том гараже я пытался совершить свой первый половой акт с Ольгой, которая была на два года старше меня.

Неожиданно для самого себя я оказался за забором, окружавшим сад многоквартирного дома, в котором когда-то жила семья Анны (или, быть может, и сейчас жила, как знать?). Тщательно ухоженный сад симметрично раскинулся передо мной. Роскошная лужайка. Развесистые яблони и ягодные кусты. Типичный мещанский символ благополучия. Я присел за один из кустов и стал наблюдать за домом.

Сквозь прозрачные занавески в одном из окон было видно, как кто-то ходит по комнате. На дворе стоял сентябрь и было сыро. С неба, затянутого тучами, начал накрапывать дождь. Я дрожал от холода.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания ранней юности, сознание захлестнули полудетские фантазии, в которых было много спермы и которые возникали и исчезали во мне, словно эрекции, и казалось, само это место было заряжено эротическим магнетизмом, воздействовавшим на меня. Я снова лежал в объятиях бойкой Анны, муж которой с тремя сыновьями укатил рыбачить в какую-то тьмутаракань. Я лизал языком влажные лепестки цветка, распустившегося на стыке ее мощных бедер, я лизал ее грудь и живот, она сомкнула свои тяжелые, чувственные веки и ворковала, мурлыкала, бормотала непонятные фразы. Я держал в своих еще не окрепших руках ее пышный зад, и все во мне трепетало от счастья. Я просунул пальцы в щель между ягодицами и стал осторожно ласкать анус, Она открыла рот. Я поцеловал ее соски и вошел в нее. Три секунды я, как весенний ручей, струился спермой, а потом без сил рухнул на ее мокрое тело.

Анна была воплощением величественной женственности.

Одновременно притягательная и неприступная. Неуемно сексуальная и почти воинственно чувственная. Она одна была для меня целой вселенной, которую пытался постичь мой воспаленный мозг. Я поймал себя на том, что сижу под кустом насквозь промокший и предаюсь фантазиям четырнадцатилетнего подростка. Глупее не придумаешь. Я вылез из своего укрытия и уже было собирался перемахнуть через забор, как вдруг отчетливо увидел, что сквозь занавески просматривается женская фигура. Неужели она по-прежнему живет в этом доме? Покинутая детьми и увальнем-мужем? Может, она меня заметила? Может, она танцует за занавеской, раздетая донага, с туго стянутыми волосами, целомудренно собранными на затылке в пучок? И это целомудрие перевешивает ее крупноватое, но грациозное тело, так и пышущее от избытка здоровой чувственности, — этакая пантера в человечьем обличье…

Господи, неужели я никогда не отделаюсь от детских фантазий?

Вернувшись домой, до нитки промокший и злой на самого себя за то, что дал себя уговорить и поехал на эту встречу, которая ровным счетом ничего не дала, кроме бесполезных, пустых разговоров, я разделся и полез под душ.

А еще через час расселина между роскошными бедрами Анны поглотила меня, и я уснул. Когда же наутро проснулся, почувствовал жар. Ноги и руки ломило, голова была словно пудовая бетонная чушка, нос и горло заполнили полчища бактерий, словно пришельцы из других миров. Я взял с тумбочки пачку печенья, отключил телефон и весь день провел в постели в каком-то полубреду. Ко мне являлась Анна и улыбалась своими целомудренными губами. Она брала в рот мои яички, щекотала меня своими длинными ногтями, до последней капли высасывала мой семенной фонд. А потом ложилась на меня, будто живая перина.

Часам к восьми вечера жар стал нестерпимым. Я с трудом поднялся с постели и натянул на себя махровый халат.

Тщетно перерыл всю квартиру в поисках чего-нибудь жаропонижающего. Нетвердой походкой вышел на площадку и направился к соседям. Дверь была приоткрыта, таблички с фамилией на ней уже не было. Неужели дед Василий переехал? Я только собрался постучать, как дверь сама бесшумно открылась. На пороге стояла… Анна с кувшином, полным воды. На ней, как и на мне, был только купальный халат. Она была босиком, старше меня на десять лет, но, несмотря на то что морщинки стали чуть глубже, а в густых волосах появилась пара серебряных прядей, она была все та же. Я смотрел на нее, Она выжидательно глядела на меня, в глазах ее был немой вопрос. Я знал, что это она, но отказывался верить своим глазам. Она меня не узнала. Я откашлялся, не зная, с чего начать.

Почувствовал, что краснею. Опустил глаза. Открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. «Вы больны?» услышал я ее голос будто издалека, будто с расстояния в десять лет. Я смог лишь кивнуть. Она взяла меня под руку и повела туда, откуда я пришел, в маю собственную квартиру. Там она осторожно сняла с меня халат, и я остался в чем мать родила с членом, торчащим, словно Пизанская башня. Улыбнувшись, она осторожно взяла его обеими руками. Потом уложила меня в постель, ушла и вскоре вернулась с таблетками и апельсиновым соком.

Закрыв дверь на замок, она сбросила с себя халат, и он упал к ее ногам. Под халатом она оказалась совершенно голой, и я вперил взгляд в это роскошное тело. Круглый живот, лобковые волосы, похожие на мех горностая, мощные бедра, колени… Я увлек ее вниз, на кровать, она мягко опустилась на меня. Я массировал пышные ягодицы, она бережно ввела член в свою влажную щель и лежала, не шевелясь. От ее улыбки у меня закружилась голова.

«Пощекочи меня», — попросила она, и я просунул пальцы между ее круглых ягодиц. Когда я стал ласкать ее анус, она закатила глаза от удовольствия. Мои пальцы едва касались тугого, окруженного мягкими волосиками колечка, когда же я просунул средний палец внутрь, она громко застонала. Я сделал несколько сильнейших толчков вверх и тут же бурно кончил…»

Шла она по станции метро, ни о чем не думала, просто ехала по делам… Ничего себе, длинноногая, интересная, стройная «старая потаскуха» — ей всегда так думалось про себя.

Подходит к ней мужчина, молодой, в пиджаке, в белой рубашке, неинтересный вообще, как начал языком молоть, наверное точно знал… Что хотел. Телефон сунул. Она и не подумала о нем, не взглянула на него — на хрена он мне? Но телефон не выбросила, — знала, что будет когда-нибудь…, что приткнет когда-нибудь…

Прошел день, прошел другой, стало скучно… В общем, стала ему звонить, он ей, она ему, он ей, она ему, ну прям как половой акт. Она ему ни слова — он ей ласковые слова, она ему шипение — он ей: «Я тебя съем!» Не нравился он ей, не хотела она его совсем, а он хотел, да еще как… Как? Да не просто… Просто ей было бы неинтересно и скучно, нет, это — не групповуха, не садомазохизм, просто обычный Илья…, кстати, не мальчик, но был ей по плечо ростом. Ей было все равно.

В один прекрасный тихий летний вечер она решилась, наконец, поехать к нему — хватит тянуть кота за яйца, презервативы в карман и вперед — за новыми ощущениями внизу живота… Черные чулки, беспопые трусы и т.д. и т.п. — классический блядский вариант.

Приехала. Он ей — «Я хочу смотреть на тебя, на всю, голую!..» — глаза вытаращил, язык высунул, как стал облизывать, она чуть не поперхнулась! Маленький, плюгавенький, вся сила в энергию ушла, прыгал как заяц заводной. «Дай поцелую, дай облизну» — она на него сверху смотрит и думает: «Вот паршивец, он тут тащится, а ей х… во»… Ну ладно, она стала от него уходить красиво, т.е. двигаться, когда он ее брать хотел, то задницу так повернет, то сиську так завернет, красовалась, красовалась, а он совсем озверел — «Бей меня!» — орет — «Бей!» — она сначала не поверила, потом повиновалась его силе… Его худое тело извивается, оргазма хочет, а он орет, как мазохист недоделанный — «Бей! Бей! Бей!.. Ты моя секретарша, я твой боо-оо-ос!» — приятно ему, гаду! «Я тебя трахаю, а потом тебя муж трахать будет!» — и кончает гад! Разозлилась она и как даст ему по ягодицам! А он ей — Бе-е-ей! Бе-е-ей! — Козел страшный! Еще хочешь, гад?! На еще ремешком свинячим, кончай морда черная, раз хочешь! Так он и кончал в презерватив, потом на колени встал и говорит: «Засранка, ты же не приедешь ко мне больше…» — «Приеду, милый, потненький, плеточку привезу!» — и ему опять захотелось…

Так и хочется по сей день, чтоб его плеточкой, а он кончал, гад этакий! — Ты моя секретарша, я — твой босс!

Посадил «босс» «секретаршу» в тачку, а в ней — бычок молодой, красивый, шея толстая, глазки масляные, ну котик, сметанки обожравшийся.

— Это кто? — бычок с недоумением спросил про «босса».

— Да недоразумение одно! — сказала она, оставшаяся без оргазма…

Что на них нашло?! Он взял ее руку, стал целовать, она вся зашлась от нетерпения, а он одурел от возбуждения… Заехали в лес, чуть в дерево не врезались, так у него и трахнулись, не спросив даже имени. А утро было хорошее! Потом еще трахнулись раком, чуть не под носом у прохожих.