Чтение онлайн

Разрешение на погребение было случайным исключением, которое допускалось только в первые дни немецкого хозяйничания. Вскоре же наступили дни, когда всякое совершение обряда, отпевание, панихида и поминовение воспрещалось.

О втором случае. Мне так же известно о расстреле Ивана Васильевича Соловья с хутора Приданка, Ротовской волости. И этот человек так же томился три месяца в тюрьме и погиб безвинно от злодейской пули.

Подобные расстрелы с первых дней немецкого хозяйничанья имели широкое распространение. Эти расстрелы совершались во всех окрестных лесах вокруг города Печеры [62] , при чем священнослужителям воспрещалось всякое отправление треб по покойникам. По просьбе родственников из дер. Рагозино, Капковки и Бутырок дьякон городской русской церкви гор. Печер (Сорока мучеников) Василий Савин пошел в лес, к месту расстрела жертв фашистского террора, вместе с ним пошел и псаломщик Михаил Петрович Слесарев. Но по пути к этому страшному месту они были перехвачены специально организованной засадой, были арестованы, брошены в тюрьму, в которой и томились 9 месяцев.

Сам лично я 1 апреля 1942 года так же подвергся высылке из тех мест, в которых я прожил почти 40 лет, в гор. Илуксте (район Митавы), причем предлогом высылки произведенной по распоряжению немецкой политической полиции «СС» послужило подозрение меня в агитации во время богослужения. И 9 месяцев периода изгнания я находился под надзором политической полиции являясь к ним отмечаться каждый месяц.

Там же под Ригой в лагерях Саласпилс погиб и мой брат Августин Петрович Бубиц, увезенный туда после ареста из гор. Печер и 3 года томившийся в заключении.

Перед уходом из Литвии немецких войск я был свидетелем-очевидцем разрушения ими православных храмов: Митавского городского собора и Вомундского монастыря, и ограбления имуществ Преображенского Вомундского монастыря.

А после освобождения города Риги советскими войсками, я своими глазами удостоверился в чудовищных ограблениях и надругательствах над сокровищами и святынями псковских церквей. Самые уважаемые верующими иконы Черской Богоматери [63] , Христа Спасителя — Елизаровская, Ольгин Крест, Троицы, икона Казанской Богоматери были вывезены из Пскова, из церквей, где они находились в течении многих веков и отвезены в Ригу, причем их пытались вывезти и дальше, но сделать это помешало быстрое наступление наших войск. Там же, в Риге, я нашел и останки князя Всеволода-Гавриила, Довмонта-Тимофея, блаженного Николая и преподобного Иосафа Снятогорского [64] . Останки эти были похищены из погребальных саркофагов в усыпальнице псковских князей Троицкого псковского собора. Похищенные святыни русского народа были в беспорядке и пренебрежении свалены в ящики, как мусор, перемешаны с мусором. И я сам, своими руками, их разбирал, привел в надлежащий порядок и в присутствии других священников подготовил их к перевозке и к возвращению в места их погребения, доставив их в Псково-Печерский монастырь. Одновременно я вернул и доставил в монастырь и значительную часть, икон, сосудов, облачения, священных книг, похищенных из Пскова и Новгорода. Но многих святынь и ценностей спасти не удалось. На моих глазах два жандарма, явившихся в Троице-Сергиевский рижский монастырь запаковали в ящик и увезли глубоко чтимую верующими икону Тихвинской Богоматери, одетую в драгоценную ризу. Очевидно она отправлена в Германию.

Большой ущерб нанесен во время немецкого хозяйничания и нашему Псково-Печерскому монастырю. В период оккупации в монастыре располагался немецкий штаб, госпиталь. Звон колокольный и крестные хода воспрещались. Но самое большое зло, которое они причинили монастырю — был увоз ризницы, принадлежащей монастырю. В нее собирались сокровища более 300 лет — с первых дней создания монастыря. Здесь были комплект принадлежностей для совершения Богослужений — кадило весом 3 ф. 66 зол., чаша весом более 3 фунтов и т.д., напрестольные золотые крест и евангелие, дары всех царей, начиная с Иоанна IV (Грозного) и кончая Николаем II, в том числе и дары Петра I: серебряные кубки, подаренные Иваном Грозным военная труба, кошелек, вилка, нож и ложка серебряные, серебряная пирожница. В нашей ризнице хранились и драгоценные облачения для совершения служб, подаренные Анной Иоанновной, Александром I, Александром II, Александром III. Общая стоимость ризницы знатоками определялась в 5 миллионов золотых рублей. Все эти вещи были упакованы в 3 ящика и отправлены в Ригу и там я сам видел как их грузили на автомашины и увезли, очевидно в Германию. Неоднократно обитель подвергалась и бомбежкам и артиллерийскому обстрелу, причем от вражеской бомбы погиб схиепископ Макарий.

Весь период пребывания немецких войск — был периодом постоянного гонения, угнетения, преследования служителей православной церкви и ее верующих. А такой факт, как помещение на почтовых марках изображения глубокочтимой псковичами и всеми верующими иконы Любятовской Богоматери, я лично безусловно расцениваю, как грубое кощунство, как надругательство над чувствами верующих, как спекуляцию на нашей святыне.

Из тех документов, которые я сам лично видел, из тех разговоров, которые я имел с очевидцами, мне известно, что непосредственными виновниками ограбления и осквернения псковских церквей, кощунственного надругательства над останками псковских князей, ограбления псково-печерского монастыря, являются сотрудники рейхскомиссара Розенберга доктор Берг и профессор Грим.

Архимандрит Агафон.

Первыми жертвами фашистского террора явилось еврейское население. Немецкие солдаты врывались в квартиры мирных жителей, отбирали целые еврейские семьи, арестовывали их, а затем расстреливали, не щадя детей и стариков. Фашистские мерзавцы неоднократно собирали все население города, производили им медицинский осмотр для выявления граждан еврейской национальности.

В подвалах Павловского дворца-музея, превращенных немецкими варварами в гестаповский застенок, немецкие палачи пытали и истязали мирных жителей города Павловска. Сюда были согнаны первые группы еврейского населения, сюда были согнаны первые группы молодежи города, сюда были согнаны первые группы других жертв фашистского террора, которые после невыносимых пыток и истязаний расстреливались на территории Павловского парка в районе братских могил.

Уничтожив основную массу еврейского и другого населения в подвалах и парках Павловского дворца-музея, гестаповцы и немецкие воинские части одновременно с этими группами расстреливали мирных граждан и в других районах города.

Так в октябре м[еся]це группа евреев в количестве 25 человек была расстреляна немцами в районе парка около улицы Революции за домом №8 (бывшая дача Нечаева).

Несколько позднее в этом же районе была расстреляна вторая группа евреев в количестве 16 человек и среди них 20-ти летняя мать Иргал Серафима и ее 2-х летний сын Виктор. Немецкие варвары на глазах матери нанесли ранение ребенку, затем расстреляли мать и бросили к ней в могилу еще живого 2-х летнего ее сына.

Наряду со всеобщим уничтожением мирного еврейского населения немецкие палачи проводили массовое истребление советских граждан других национальностей. <...>

Комиссия на основании имеющихся в ее распоряжении документов и произведенных расследований установила, что за время оккупации города Павловска немецкими варварами из оставшихся в городе 15-ти тысяч мирных граждан различными путями уничтожено свыше 6 742 человек. Из которых с помощью расстрела и пыток — свыше 227 человек, путем повешения — 6-ть человек, путем умерщвления голодной смертью детей в так называемом «Детском доме» — 387 человек, путем умерщвления в результате организованного в городе голода — около 6-ти тысяч человек и угнано на немецкую каторгу свыше 6 200 человек, из которых погибло около 3 500 человек.

Следовательно, всего погибло от рук фашистских палачей свыше 10 242 человек мирных жителей города Павловска, не считая людей, находящихся на немецкой каторге, о судьбе которых Комиссии пока что ничего неизвестно, и кроме этого, немецкие палачи уничтожили в лагере для военнопленных свыше 1 000 советских бойцов, командиров и заключенных в эти лагеря мирных граждан окружающих сел и деревень.

Из числа организаторов и непосредственных исполнителей всех перечисленных злодеяний, учиненных в городе Павловске, Комиссии удалось установить некоторых наиболее выдающихся палачей и бандитов. К их числу относятся:

Комендант города Павловска обер-лейтенант Лядвич, комендант лагеря Бурхард, помощник коменданта лагеря Месслер, руководители отряда СД под именем Пауль и Евгений.

Этим немецким палачам в проводимых ими насилиях и издевательствах над мирными жителями оказывали активную помощь и содействие продажные душонки, изменники нашей Родины и предатели советского народа:

Городской голова Николаев С.И., впоследствии заменивший его бывший офицер царского флота Горлин, которого сменил впоследствии некий Золотухин, а также начальник городской полиции обер-полицмейстер Дубицкий B.C.