Чтение онлайн

Формула Троцкого "ни мира, ни войны" была принята конференцией, констатирует Чернин. И австрийская делегация первой поспешила телеграфировать в Вену, что "мир с Россией уже заключен". В торжественном заседании 11 февраля по н. ст. Кюльман официально и, как казалось, окончательно заявил о поддержке странами Четверного союза формулы советского правительства. Троцкий победил. Его расчет оказался ве

рен. Состояние "ни мира, ни войны" стало фактом. Оставалось только распустить армию. И Троцкий дал указание о демобилизации.

В это время в Берлине проходили события, судьбоносные для германской истории. Канцлер Гертлинг, в целом поддерживавший верховное главнокомандование, обратился к императору Вильгельму, настаивая на том, что заявление Троцкого -- это "фактический разрыв перемирия". Правда, Гертлинг, в отличие от Гофмана, не предполагал объявлять о возобновлении войны, но он намеревался сделать заявление о прекращении 10 февраля действия перемирия (и это по условиям соглашения о перемирии давало Германии с 18 февраля полную свободу рук). 13 февраля на состоявшемся рано утром в Гамбурге Коронном совете под председательством кайзера, рейхсканцлер окончательно склонился к мнению продолжать военные действия против России. Было решено рассматривать заявление Троцкого как фактический разрыв перемирия с 17 февраля (так как заявление Троцкого последовало 10 февраля). Предполагалось, что официальное заявление о разрыве перемирия будет сделано германским правительством сразу же после того, как пределы Советской России покинет находившаяся в Петрограде германская дипломатическая миссия во главе с графом Мирбахом.

Заседание политической комиссии в Брест-Литовске закончилось 28 января (10 февраля) в 6.50 вечера. Вскоре после этого, еще до формального ответа Четверного союза на заявление советской делегации, т. е. не зная, принята ли формула "ни мира, ни войны", Троцкий телеграфировал Ленину о том, что переговоры завершены. 11 февраля в 17 часов во все штабы фронтов русской армии была переслана пространная телеграмма за подписью Крыленко о прекращении войны, демобилизации и "уводе войск с передовой линии".

По возвращении в Петроград Троцкий выступил на заседании Петроградского совета. Он указал, что Германия скорее всего не сумеет "выслать войска против социалистической республики". Петросовет поддержал решение советской делегации в Бресте большинством голосов. Днем раньше Исполком петроградского комитета партии также высказался за разрыв переговоров с немцами, против политики "похабного мира". 30 января (по ст. ст.) за разрыв переговоров выступил Моссовет. Позиция Троцкого была поддержана левыми эсерами и одобрена немецкими

коммунистами. Состоявшееся вечером 17 февраля заседание ЦК отвергло 6 голосами против 5 предложение Ленина о немедленном согласии подписать германские условия и большинством голосов поддержало формулу Троцкого. ЦК решил обождать с возобновлением мирных переговоров до тех пор, пока не проявится германское наступление и не обнаружится его влияние на пролетарское движение Запада.

На заседании ЦК РСДРП (б) утром 18 февраля резолюция Ленина снова была провалена перевесом в один голос: 6 против 7. Новое заседание назначили на вечер. Только вечером, после продолжительных споров и под воздействием германского наступления, 7 голосами против 5 предложение Ленина было принято. За него голосовали Ленин, Троцкий, Сталин, Свердлов, Зиновьев, Сокольников и Смилга. Против -- Урицкий, Иоффе, Ломов (Оппоков), Бухарин, Крестинский. Подготовка текста обращения к правительству Германии поручалась Ленину и Троцкому. Пока же ЦК постановил немедленно послать немцам радиосообщение о согласии подписать мир. Свердлов между тем должен был отправиться к левым эсерам известить их о решении большевистского ЦК и о том, что решением Советского правительства будет считаться совместное постановление центральных комитетов РСДРП (б) и ПЛСР.

О левых эсерах было создано несколько легенд. Одна из них -- левые эсеры как принципиальные противники заключения мира с Германией. Между тем,первоначально позиции большевиков и левых эсеров в вопросе мира совпадали. На состоявшемся 18 февраля объединенном заседании центральных комитетов большевиков и левых эсеров последние проголосовали за точку зрения Ленина, за принятие германских условий мира. Ленин поэтому поспешил назначить на 19 февраля совместное заседание большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИКа, согласившись считать вынесенное совместно решение окончательным. Уверенный в своей победе, Ленин и ночь на 19 февраля вместе с Троцким (согласно постановлению ЦК) составил текст радиообращения к немцам. Совнарком выражал протест по поводу того, что германское правительство двинуло войска против Советской Республики, объявившей состояние войны прекращенным и начавшей демобилизацию армии, но заявлял о своем согласии подписать мир на тех условиях, которые были предложены делегациями Четверного союза в Брест-Ли-товске.

19 февраля Ленин выступил с защитой тезисов о подписании мира на объединенном заседании большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИК с двухчасовой речью. Вероятно, он рассчитывал на победу. Но неожиданно для Ленина большинство членов ВЦИК высказалось против принятия германских условий. Протокол заседания ВЦИК от 19 февраля "не сохранился", но на следующий день орган московской большевистской организации газета "Социал-демократ" поместила краткий отчет о заседании фракций: "Большинство стояло на той точке зрения, -- писала газета, %-- что русская революция выдержит испытание; решено сопротивляться до последней возможности".

Тогда Ленин 19 февраля собрал заседание Совнаркома и провел через Совнарком одобрение телеграммы. Теперь все необходимые формальности были выполнены. И хотя на следующий день Московский совет вновь подтвердил решение выступать против подписания мира с Германией и за революционную войну, Ленин, по существу, уже выиграл битву. Правда, победа обошлась дорогой ценой: решение подписать мир 22 февраля фактически привело к расколу большевистской партии. Бухарин вышел из состава ЦК и сложил с себя обязанности редактора "Правды", а группа левых коммунистов подала в ЦК заявление о своем несогласии с решением ЦК обсуждать саму возможность подписания мира с Германией и оставила за собой право вести в партийных кругах агитацию против политики ЦК. Иоффе, Дзержинский и Крестинский также заявили о своем несогласии с решением ЦК подписать мир, но воздержались от присоединения к группе Бухарина, так как не хотели участвовать в расколе партии.

23 февраля состоялось очередное заседание ЦК РСДРП (б), на котором обсуждался переданный советскому правительству в 10.30 утра немецкий ультиматум. Срок ультиматума истекал через 48 часов. Ультиматум огласил Свердлов. Советское правительство должно было согласиться на независимость Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии и Украины (с которой обязано было заключить мир); способствовать передаче Турции анатолийских провинций; признать невыгодный для России русско-германский торговый договор 1904 года, дать Германии право наибольшего благоприятствования в торговле до 1925 года, предоставить право свободного и беспошлинного вывоза в Германию руды и другого сырья;

отказаться от всякой агитации и пропаганды против держав Четверного союза и на оккупированных ими территориях. Договор должен был быть ратифицирован в течение двух недель. Как писал Гофман, ультиматум содержал все требования, какие только можно было выставить.

Ленин потребовал немедленного согласия на германские условия и заявил, что в противном случае уйдет в отставку. Слово затем взял Троцкий. Он сказал, что, имея Ленина в оппозиции, не возьмется голосовать против подписания мира. Его поддержали левые коммунисты Дзержинский и Иоффе. Но Урицкий, Бухарин и Ломов твердо высказались против. Сталин -- сторонник Ленина-- первоначально не высказался за мир: "Можно не подписывать, но начать мирные переговоры". И Ленин победил: Троцкий, Дзержинский, Крестинский и Иоффе -- противники Брестского мира -- воздержались при голосовании. Урицкий, Бухарин, Ломов и Бубнов голосовали против. Но Стасова, Зиновьев, Сталин, Свердлов, Сокольников и Смилга поддержали Ленина. 7 голосами против 4 при 4 воздержавшихся германский ультиматум был принят. Вместе с тем ЦК единогласно принял решение "готовить немедленно революционную войну". Это была очередная словесная уступка Ленина.

Однако победа ленинского меньшинства при голосовании по столь важному вопросу повергла ЦК в еще большее смятение. Урицкий от имени левых коммунистов заявил, что не желает нести ответственности за решение, принятое меньшинством ЦК, поскольку воздержавшиеся члены ЦК были против подписания мира, и пригрозил отставкой. Началась паника. Сталин сказал, что оставление оппозицией "постов есть зарез для партии". Троцкий -- что он "голосовал бы иначе, если бы знал, что его воздержание поведет к уходу товарищей". Ленин соглашался теперь на "немую или открытую агитацию против подписания" --только чтоб не уходили с постов и пока что подписали мир. Но уговоры были бесполезны. Левые коммунисты ушли.