Чтение онлайн

Уинн потащился следом, когда она направилась в элегантные, но требующие ремонта комнаты, забитые бумагами. Ко всем прочим ее бедам бумаги были лишь приближенно разобраны хронологически, а уж разобрать их тематически никто и не пытался.

Теперь Уинн горел желанием помочь ей. Он стал снимать с полок папки, а Кори уселась за длинный, обитый сукном стол и принялась перебирать их. Все они располагались не по порядку и были перепутаны, переложены посторонними и случайно сюда попавшими документами, и было понятно, что тот, кто занимался каталогизацией, страдал либо нарушением внимания, либо идиотизмом. Она перелопачивала одну кипу за другой, и комнату наполняли запахи ветхой бумаги и старого сургуча.

Минуты превращались в часы. В комнате стояла жара, свет был тусклый, и у Кори появилась резь в глазах. Даже Уинн в конце концов устал говорить о себе. Бумаги были сухими, и при малейшем движении над ними поднималась пыль. Тут были груды совершенно непонятных юридических документов, папок, судебных материалов, записей, опросных листов, протоколов судебных заседаний, слушаний, решения жюри присяжных вперемешку с планами земельных участков, кадастровыми документами, результатами лабораторных исследований руды, документами о партнерстве добытчиков, реестрами, заказами на работы, давно потерявшими всякую силу акционерными сертификатами, платежными ведомостями, счет-фактурами и совершенно неуместными постерами и газетными полосами. Время от времени изобилие документов пресекалось красочной театральной афишей, сообщающей о прибытии пышногрудой стриптизерши или балагана.

Изредка Кори попадался документ, имеющий для нее хоть какой-то интерес: заявление о преступлении, протоколы судебных слушаний об убийстве, объявления о розыске преступников, полицейские досье на нежелательных персон или гастролеров, подозреваемых или обвиняемых в преступлениях. Но ничего, что выделялось бы из общей массы, — никаких банд сумасшедших, никаких сообщений на тему убийства и поедания одиннадцати шахтеров.

Регулярно попадалось имя Стаффорда, особенно часто в связи с людьми, работавшими на обогащении и плавлении руды. Это были довольно одиозные материалы: сообщения о погибших рабочих чередовались с записями о поломанном оборудовании, тут же записывались суммы, выплаченные вдовам или сиротам, никогда не превышавшие пяти долларов, при этом большинство сумм обозначались как $0.00 с пометой «выплаты не производились/вина рабочего». Здесь были сведения об искалеченных рабочих, отравленных или травмированных на рабочем месте, — их увольняли вообще без всякой компенсации или какой-либо помощи.

— Настоящая шайка негодяев, — пробормотала себе под нос Кори, передавая Уинну очередную кипу бумаг.

Внезапно ее внимание привлекла афиша:

Кори чуть не рассмеялась над причудами судьбы. Та самая лекция, после которой Уайльду рассказали про медведя-убийцу! К афише была прикреплена пачка сообщений, писем и отзывов о лекции. Казалось нелепым, что грубые работяги Роринг-Форка могут иметь какой-то интерес к эстетической теории, не говоря уже о личном убранстве и украшении дома. Но, судя по всему, лекция имела немалый успех и закончилась бурной овацией. Возможно, дело было в том, какую фигуру являл собой Уайльд: экстравагантное одеяние, щегольская манерность и исключительное остроумие. Ведь несчастные работяги Роринг-Форка не имели других развлечений, кроме пьянства и распутства.

Кори быстро перелистала прикрепленные к афише документы и натолкнулась на забавную записку от руки — судя по всему, письмо одного из рабочих своей жене на Восток. Ни малейшей пунктуации в записке не наблюдалось.

Уинн, который читал записку, заглядывая Кори через плечо, прыснул со смеху.

— Вот безграмотный кретин! — Он постучал пальцем по афише. — Знаете, я так думаю, это стоит больших денег.

— Несомненно, — сказала Кори, помедлила и скрепила всю подшивку снова.

Как бы ни было очаровательно это письмо, оно не имело никакого отношения к ее исследованию.

Кори отодвинула бумаги в сторону и перешла к следующей папке. Она заметила, что, когда Уинн нес стопку назад на стеллаж, он вытащил афишу и засунул ее в другое место. Этот тип, вероятно, собирался продать ее на интернет-аукционе или где-то еще.

Она сказала себе, что это не ее дело. Он принес ей следующую кипу, потом еще одну. Большинство бумаг были посвящены дроблению и обогащению породы, и на сей раз почти все документы имели отношение к семье Стаффорд, которая, судя по всему, с увеличением собственной власти и богатства становилась все более жестокой. Стаффорды, похоже, пережили серебряную панику 1893 года и даже воспользовались возможностью скупить за гроши шахты и застолбленные участки. В папках было множество выцветших карт района. Каждый ствол, шахта и туннель были тщательным образом пронумерованы и идентифицированы. Почему-то очень мало документов имелось по плавильным работам.

А потом Кори увидела документ, от которого у нее мурашки побежали. Это была датированная 1933 годом открытка от одного из членов семьи, Хоуланда Стаффорда, женщине по имени Дора Тиффани Кермоуд. Начиналась она словами: «Дорогая кузина».

«Кермоуд. Кузина».

— Господи боже! — вырвалось у Кори. — Эта сучка Кермоуд состоит в родстве с семейством, которое выжимало все соки из города.

— Вы о чем? — спросил Уинн.

Кори шлепнула по документу тыльной стороной ладони:

— Бетти Кермоуд. Эта ужасная тетка, которая возглавляет «Высоты». Она в родстве со Стаффордами — ну, теми, кто владел плавильнями в Роринг-Форке во времена бума. Невероятно!

И только тут она поняла свою ошибку. Уинн Марпл вытянулся во весь рост и заговорил осуждающим тоном школьной учительницы:

— В этом городе мало найдется людей лучше и обходительнее, чем миссис Кермоуд.

Кори поспешно сдала назад:

— Извините. Я просто… я хочу сказать, что по ее милости я очутилась в тюрьме… я не знала, что она ваш друг.

Ее неловкое извинение вроде бы сработало.

— Да, я понимаю, что вы на нее в обиде. Но я могу за нее поручиться, как за себя самого. Нет, правда. Она замечательный человек.

Он снова подмигнул девушке.

«Ну и молодец». Пять часов поисков впустую, а теперь выходит, что она, не получив ничего, должна встретиться с этим козлом? Кори понадеялась, что свидание можно укоротить до самой малости и провести его в таком месте, где Тед никогда, ни за что их не увидит. А еще лучше в последний момент сказаться больной. Именно так она и сделает.

Кори посмотрела на часы. Нет, в этой свалке бумаг она никогда не найдет того, что ей нужно. В первый раз она подумала о том, что взяла на себя непосильную задачу. Возможно, Пендергаст был прав. У нее и так уже достаточно материала для блестящей работы.