Чтение онлайн

Она встала.

— Нет, ничего из этого не получается. Я, пожалуй, пойду.

Уинн проводил ее до выходной двери.

— Жаль, что вам не повезло. Но по крайней мере… — Он снова подмигнул. — Мы хотя бы познакомились.

Нет, ей определенно придется сказаться больной.

Кори сглотнула.

— Спасибо за помощь, Уинн.

Он подался к ней. Слишком близко подался.

— С моим удовольствием.

Кори вдруг замерла. Что это такое она почувствовала на своей заднице? Его руку. Она сделала полшага назад и повернулась, но рука последовала за ней, как щупальце осьминога, и чуть сжала ее ягодицу.

— Если вы не возражаете, — раздраженно сказала девушка и оттолкнула его руку.

— Ну… нам так или иначе предстоит свидание.

— И вы думаете, что это позволяет вам хватать меня за задницу?

Уинн посмотрел на нее смущенным взглядом:

— Но… я просто по-дружески. Я думал, вам это понравится. Я хочу сказать, что ведь не каждый день встречаешься с членом олимпийской сборной, и я подумал…

Его последнее плотоядное подмигивание переполнило чашу. Кори напустилась на него:

— С членом олимпийской сборной? Вы когда в последний раз смотрели на себя в зеркало? Если посмотрите, то увидите лысеющего глуповатого неудачника с животом-тыковкой. Да если бы вы были последним мужчиной на земле, я бы и то не пошла с вами на свидание!

С этими словами она повернулась, схватила пальто и вышла, ударившись о холодный воздух, как о стену.

Уинн Марпл сел за стол. Руки его дрожали, дышал он часто и неглубоко. У него в голове не укладывалось, как эта сучка с ним поступила, причем после того, как он ей помогал, не жалея сил. Одна из этих чокнутых на феминизме баб: ее невинно, дружески похлопаешь по попке, а она вон чего тебе в ответ.

Уинн был в бешенстве, он настолько вышел из себя, что кровь барабаном стучала у него в ушах. Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, после чего он взял телефон и набрал номер.

В гостиной своего дома в «Высотах», где в камине горели кедровые поленья, Бетти Браун Кермоуд повесила трубку антикварного телефона. Несколько минут она сидела не двигаясь, глядя через панорамное окно на горы и обдумывая возникшую проблему. Ее зять Генри Монтебелло сидел в старинном кресле по другую сторону камина. На нем был костюм-тройка, белоснежная рубашка оттеняла галстук-бабочку ручной вязки с рисунком в «индийский огурец». С видом скучающего патриция Монтебелло рассматривал свои ногти. Сквозь окно внутрь проникали слабые солнечные лучи.

Кермоуд обдумывала проблему еще около минуты, потом снова взяла трубку и набрала номер Даниэля Стаффорда.

— Привет еще раз, моя дорогая, — раздался суховатый иронический голос.

Кермоуд не очень любила говорить со своим братом Даниэлем, но такие понятия, как «любовь» или «беспокойство», не играли никакой роли в тех узах, что объединяли семейство Стаффорд. Это были денежные узы, и они-то и определяли все семейные отношения. Поскольку Даниэль был не только главой семейного траста Стаффордов с активами в два миллиарда долларов, но и одним из двух управляющих партнеров семейной инвестиционной компании, управлявшей активами в шестнадцать миллиардов долларов, миссис Кермоуд считала его близким человеком. Очень близким. Ей никогда не приходило в голову спросить себя, любит она этого человека или нет.

— Ты говоришь со мной по громкой связи? — спросил Стаффорд.

— Здесь рядом Генри, — ответила Кермоуд и, помолчав, продолжила: — У нас проблема.

— Если ты о новом пожаре, то он, слава богу, случился не в «Высотах». Это на самом деле замечательно — таким образом внимание от «Высот» отвлекается. Нам теперь нужен третий пожар. Где-нибудь еще подальше. — Он сопроводил это ироническим смешком.

— Ничего забавного тут нет. И вообще я звоню не по этому поводу. Я звоню потому, что эта девчонка — Кори Свенсон — обнаружила, что между Стаффордами и Кермоудами есть родственные связи.

— Ну, я бы не сказал, что это государственный секрет.

— Даниэль, она проникла в архив Гризуэлла и накопала старые документы, имеющие отношение к шахтам, дробилкам и плавильням. Старые документы.

Молчание. Потом ее кузен изящно выругался.

— Что-нибудь еще? — Голос его теперь звучал не так беззаботно.

— Нет. По крайней мере, пока.

Снова молчание.

— Она что, умелый следователь?

— Она настоящий терьер: как вонзит во что-нибудь свои зубки, так уж челюсти не разожмет. Правда, похоже, что пока она не установила связь, но если и дальше будет копать — непременно найдет.

Еще одна длительная пауза.

— Я думал, что все документы удалены.

— Усилия были предприняты колоссальные, но этот архив — настоящая свалка. Мы могли и пропустить что-нибудь.

— Понятно. Да, это и в самом деле проблема.

— Ты накопал на нее и на других какую-нибудь грязь?

— Да. У этого Пендергаста пестрая история, но он неприкосновенен. Боудри вроде как герой войны, множество поощрений и наград, поэтому к ней подкопаться трудно. Вот разве что она уволилась из ВВС по медицинским показаниям.

— Была ранена? — спросила Кермоуд. — Мне она показалась вполне здоровой.

— Два месяца она провела в американском госпитале в Ландштуле, в Германии. Ее история болезни засекречена, и ВВС охраняет эти документы как зеницу ока.

— А девчонка Свенсон?

— Ну, это сущая маленькая чертовка. Выросла на стоянке трейлеров в жутком городке в Канзасе. Родители принадлежали к низшему, ниже некуда, слою рабочего класса. После рождения ребенка они разошлись. Мать у нее буйный алкоголик, отец бездельник, один раз ему предъявлялось обвинение в ограблении банка. У нее самой такой шлейф подростковых нарушений — на десятерых хватит. Единственная причина, по которой ей удалось продвинуться, — это Пендергаст. Он взял ее под свое крыло и заплатил за обучение. Тут между ними явно какой-то обмен. Проблема в том, что, пока Пендергаст рядом, подобраться к ней трудновато.

— Шеф полиции сказал, что вчера Пендергаст улетел в Лондон.

— Хорошая новость. Действуй как можно быстрее.

— А что именно я должна делать?

— Ты, моя дорогая, вполне в состоянии решить эту проблему до возвращения агента ФБР. Могу тебе напомнить о том, что поставлено на карту. Так что никаких игр. Не миндальничай. Если решишь привлечь кого-нибудь — не скупись. Нанимай кого получше. Что бы ты там ни сделала, я об этом не хочу знать.

— Какой же ты трус.

— Спасибо. Я готов признать, что в нашем семействе ты, дорогая кузина, держишь первое место по уровню тестостерона.

Кермоуд со злостью нажала кнопку отключения громкой связи, закончив разговор.

На протяжении всего этого времени Монтебелло хранил молчание и, казалось, был полностью поглощен красотой собственных ногтей. Но теперь он поднял глаза.

— Предоставь это мне, — сказал он. — Я знаю человека, который сделает эту работу.

«Эспелет», маленький шикарный ресторан, примыкающий к холлу отеля «Коннот», представлял собой этакое кремово-белое пирожное с высокими окнами и хрустящими скатертями на столах. Перемена климата после Роринг-Форка была весьма приятной. В Лондоне, слава богу, зима пока стояла теплая, и мягкое послеполуденное солнце заливало светом слегка изогнутое помещение. Специальный агент Пендергаст, сидевший за большим столом у окна с видом на Маунт-стрит, поднялся со стула, когда в ресторан вошел Роджер Клифиш. Пендергаст сразу отметил, что тот слегка располнел, а его лицо избороздили морщинки. Еще студентом в Оксфорде Клифиш был практически лыс, так что его блестящая плешь не удивила Пендергаста. Но походка у Клифиша была по-прежнему резвой, даже стремительной, а нос рассекал воздух с беспокойным любопытством гончей, взявшей след. Именно эти его качества, а также сведения о его квалификации как члена «Нерегулярных с Бейкер-стрит» утвердили Пендергаста в мнении, что напарника для этого дела он выбрал правильно.