Чтение онлайн

Долгое молчание.

— О'кей, — сказал Пейн, изображая некое подобие циничной улыбки. — Это будет интересно.

— Отлично, — сказал Пендергаст, поднимаясь. — Мы вернемся. Вас устроит, скажем, через час?

Большая шумиха в Мейплвуде заставила — к почти злорадному удовольствию д’Агосты — почти всех местных жителей прильнуть к окнам и заинтересованно следить за развитием событий. После этого они доставил Пейна в главное полицейское управление и удобно устроили его в небольшом конференц-зале, где он стал самым сотрудничающим и дружественным свидетелем из когда-либо существовавших. Казалось, что официальная обстановка развязала ему язык, и он подробно рассказал обо всех технических деталях системы Кантуччи, после чего речь пошла непосредственно о «Шарп и Гунд».

— Я был главным при установке системы в доме Кантуччи, — рассказывал Пейн. — Со многими клиентами, с которыми мне приходилось иметь дело, было сложно, но Кантуччи среди них был настоящей занозой в заднице. Ему постоянно что-то не нравилось. В основном, правда, дело было в косметических мелочах: в размещении камер, например, или в цвете мониторов видеонаблюдения. Но придирок было столько, что он достал нас до смерти. И при этом общался надменно, как царская особа: видите ли, он не хотел пятнать себя общением с людьми более низкого сорта — такими, как я. Поэтому любую свою жалобу он направлял непосредственно мистеру Ингмару. А Ингмара это жутко бесило. Так как Кантуччи был готов разговаривать только с боссом, а придирок была масса, он донимал его звонками в любое время дня и ночи, а воспринимал его, как свою ручную собачонку. Ингмар действительно возненавидел его и даже поговаривал о том, чтобы отказать ему в обслуживании. К тому же Кантуччи много нам задолжал. Однажды они с Ингмаром очень сильно поругались по телефону.

— Из-за чего? — спросил д’Агоста.

— Деньги. Кантуччи не оплатил счета. Сказал, что не заплатит ни цента, пока все не установят так, как ему хочется.

— В конце концов, он все-таки заплатил?

— Не совсем. Он обвел Ингмара вокруг пальца при окончательном расчете: придирался к каждой мелочи и вычел из итоговой суммы. Я думаю, что мы получили около восьмидесяти центов против доллара. И я почти уверен, что Ингмар на этой сделке понес убытки.

— О какой сумме идет речь?

Пейн задумался.

— Думаю, около двухсот тысяч. Плюс ежемесячная плата в размере двух штук.

Д'Агоста переместился, чтобы свериться со своими записями. Теперь он дошел до сути своих вопросов.

— Мог ли Ингмар, если бы у него соответствующие знания, обойти систему безопасности так, как это сделал убийца?

— Да. Абсолютно точно.

— У кого еще в «Шарп и Гунд» было достаточно навыков, чтобы провернуть то, что сделал убийца и обмануть систему подобным образом?

— Мой партнер по установке, Лешер. Возможно, парень, возглавляющий IT-отдел. Может быть, главный разработчик программы и дизайна. Но, на самом деле, я не думаю, что кто-то из них знал, как функционировала сама система Кантуччи, или имел доступ к технической блокировке, — он замолчал, размышляя. — На самом деле, Ингмар и Лешер, вероятно, единственные, кто мог бы это сделать… кроме меня, конечно.

«Это хорошо», — подумал д’Агоста. — «Действительно хорошо».

— Вы и Лешер были техниками, которые ответили на вызов и отправились в дом Кантуччи для ремонта, необходимость которого, по всей видимости, была подстроена, инсценирована убийцей?

— Да, я был одним из них, но к этому времени Лешера уже уволили, поэтому я поехал туда с другим техником.

— Каким именно?

— Холли Айер. Она по-прежнему работает в компании.

— У этой мисс Айер хватило бы знаний, чтобы обойти систему?

— Нет. Никоим образом. В фирме она новичок, проработала там всего пару месяцев.

— Расскажите нам о своем бывшем партнере, Лешере, — попросил д’Агоста. — Тот, который помогал вам при первоначальной установке. Каким он был?

— Он был странным. Парнем, от которого у меня мурашки бежали по коже. Но… надо сказать, такое происходило не с первого дня. Эта реакция возникла постепенно. Поначалу он был очень дружелюбен, этого у него было не отнять, но, чем больше мы работали вместе, тем больше он… как бы это сказать… переставал притворяться. Нет, я, конечно, понимаю, почему Ингмар нанял его — он знал свою работу, в этом сомнений не было, но он стал рассказывать о каком-то странном дерьме.

— О чем именно?

— То, что посадка на Луну Аполлона была фальсифицирована, что следы инверсии самолетов, которые вы видите в небе, на самом деле являются химическими реагентами, которые правительство распыляет на людей, чтобы промывать им мозги, что глобальное потепление — это китайская мистификация. Невероятное дерьмо.

Пендергаст, который до этого молчал, вдруг вмешался в разговор.

— Как парень с подобными взглядами прошел через систему проверок «Шарп и Гунд», которые, как утверждалось, соответствуют уровню ЦРУ?

Пейн рассмеялся.

— Уровень ЦРУ? Вам такое Ингмар сказал? — он покачал головой. — Ингмар нанимает с улицы. Никаких льгот, работа допоздна, без сверхурочных, множество командировок. Единственное, что он может проверить, это наличие или отсутствие у вас судимости. Хотя даже в случае ее наличия он, вероятно, нанял бы вас, потому что в этом случае вам можно было бы меньше платить. Поначалу Лешер казался нормальным, но затем с каждым днем он становился все более странным.

— Можете припомнить что-нибудь особенное? — спросил д’Агоста.

— В основном все его разговоры сводились к женщинам. Полный отморозок. Никаких социальных навыков воспитания: приглашал их на свидания прямо перед всем офисом. Всегда был на них зол, бросал унизительные комментарии, рассказывал пошлые шутки, хвастался. Много говорил о больших сиськах… Ну, вы же понимаете, о чем я?

Д'Агоста кивнул.

— Его нужно было уволить сразу же, как только это началось. Ингмар пытался игнорировать все его выходки, но в итоге был вынужден хоть что-то сделать. В противном случае он бы потерял часть своих ценных сотрудниц. Но, вероятно, даже не эта опасность вынудила Ингмара действовать, а постоянные жалобы Кантуччи. Они довели его, и он уволил Лешера.

Этот Лешер выглядел все подозрительнее и подозрительнее. И у них все еще было приличное окно до конца отмеренных Синглтоном тридцати шести часов.

— Вы знаете, где живет Лешер? — спросил д’Агоста.

— Да. Четырнадцатая-Стрит-Вест. По крайней мере, он жил там, когда его уволили.

Пришло время завершить это интервью.

— Агент Пендергаст, у вас есть еще вопросы?

— Нет, спасибо, лейтенант.

Д'Агоста поднялся.

— Благодарю вас, мистер Пейн, патрульная машина отвезет вас домой.

Он вышел из комнаты вместе с Пендергастом. Когда дверь за ними закрылась, д’Агоста сказал:

— И что вы думаете? На мой взгляд, у нас есть двое подозреваемых: сам Лешер и Ингмар.

Пендергаст не ответил, и д’Агоста по его лицу не смог понять, о чем он думает.

— Я имею в виду, этот парень, Ингмар — у него ведь были и средства, и мотив, и возможности.

— Хм, Ингмар никогда не был подозреваемым.

— Что вы хотите этим сказать? Вы же сами называли его подозреваемым прямо в лицо.