Чтение онлайн

Он нашел Лешера в палате специального закрытого крыла Белльвью, где его охраняло четверо полицейских, и поблизости все время дежурила медсестра. Огнестрельные раны, полученные этим психопатом, оказались серьезными, и врачам потребовалось более двадцати четырех часов на то, чтобы в достаточной мере стабилизировать его состояние для допроса. Однако прогнозы были воодушевляющие: доктора были уверены, что он встанет на ноги. Что до сотрудника д’Агосты — Хаммера — то с ним дела обстояли не так хорошо. Он все еще находился в отделении интенсивной терапии и пытался бороться за свою жизнь.

Ранение ослабило Лешера, но, похоже, не выбило из него все дерьмо. В течение последних пятнадцати минут на все вопросы, которые задал ему д’Агоста — независимо от того, насколько обыденными они были — ответы неуклонно сводились к химическим следам инверсии самолетов, убийству Кеннеди и проекту MK-Ultra [866] . Этот парень оказался чертовым крепким орешком. В то же время, у него не оказалось алиби на время убийства Кантуччи. Давая показания, он несколько раз противоречил сам себе, пытаясь рассказать о своем местонахождении и действиях в ночь убийства и предшествующий ему день. Д'Агоста был почти уверен — Лешер лжет, но при этом… он был настолько безумен, что трудно было представить, будто он способен совершить изощренное преднамеренное убийство. Был он техником или нет — уже не играло такой роли, ведь его разума просто не хватило бы, чтобы так четко все просчитать в доме Кантуччи.

Вдобавок ко всему, Пендергаст в очередной раз исчез и не отвечал на СМС, электронные письма и телефонные звонки.

— Давайте еще раз повторим, — упорствовал д’Агоста. — Вы утверждаете, что 18 декабря вы провели весь день у себя дома, сидя в Интернете, и ваша история браузера может это подтвердить.

— Я же сказал тебе, чувак, что я…

Перебив его, д’Агоста продолжил:

— Что ж, мы просмотрели вашу интернет-историю за тот день: вся она оказалась удалена. Теперь расскажите, зачем вы ее удалили?

Лешер кашлянул и поморщился.

— Я очень стараюсь сохранить в тайне мою историю посещений, потому что вы, люди из правительства…

— Но вы же сказали, что интернет-история, цитирую: «докажет, что я был в сети весь день и всю ночь».

— И она доказала бы это! Если бы правительственные дроны, цифровая слежка и считыватели мозговых волн не вынудили меня принять крайние меры для обеспечения моей безопасности…

— Лейтенант, — сказала медсестра, — я предупреждала, чтобы вы не волновали пациента. Он еще очень слаб. Если вы будете давить на него и дальше, я буду вынуждена просить вас закончить допрос.

Позади себя д'Агоста услышал какой-то бормотание и обернулся, обнаружив у двери Пендергаста, предъявляющего свои документы, чтобы войти в палату. В конце концов, проигнорировав замечание медсестры, лейтенант снова обратился к Лешеру.

— Значит, ваше алиби не является алиби как таковым. Может быть, есть кто-нибудь в здании, кто мог бы подтвердить, что вы весь день провели дома?

— Конечно.

Пендергаст вошел в комнату.

— И кто же?

— Ваши люди.

— Как это?

— Вы следили за мной месяцами, фиксируя каждый мой шаг. Вы же знаете, что я не убивал Кантуччи!

Д'Агоста сокрушенно покачал головой и повернулся к Пендергасту.

— Вы хотите что-нибудь еще спросить у этого кретина?

— Не особенно. Но позвольте мне спросить вас, Винсент: вы получили результаты анализа крови мистера Лешера?

— Конечно.

— И он показал положительный результат на гидрохлорид метамфетамина?

— Да, черт возьми. Он был под «кайфом».

— Я так и думал. Вы не против выйти в коридор?

Без слов д'Агоста покинул палату вслед за агентом.

— Мне не нужно задавать никаких вопросов, — сказал Пендергаст, — потому что я знаю, что этот парень не причастен к убийству Кантуччи.

— И откуда вы это знаете?

— Я обнаружил в его квартире следы метамфетамина. Крупные желтые песчинки, напоминающие кристаллы соли, я сразу же опознал его как особый «сорт» — вы же знаете, что мет, различается своей кристаллической структурой, цветом и консистенцией. Быстрый поиск показал, что УБН [867] отслеживало партию мета именно этого конкретного сорта. Готовилась облава, и этот продукт продавался в определенном ночном клубе. Поэтому один из моих коллег устроил мне просмотр видеозаписей, которые УБН сделало на входе и выходе из ночного клуба. Лешер действительно был замечен входящим в этот ночной клуб, после чего сорок пять минут спустя, он из него вышел, естественно совершив покупку… и все это произошло в тот самый отрезок времени, когда был убит Кантуччи.

Сначала ошеломленный д'Агоста непонимающе уставился на агента, но, в конце концов, рассмеялся и покачал головой.

— Черт побери. Это не Боуг, это не Ингмар, это не Лешер — каждый стоящий подозреваемый сорвался с крючка ко всем чертям. Мне кажется, что я пытаюсь закатить шар дерьма на бесконечную гору.

— Мой дорогой Винсент, без сомнения, Сизиф вами гордится.

Когда они вышли из Белльвью, на пешеходном переходе был припаркован большой фургон «Нью-Йорк Пост», производящий утреннюю доставку очередного номера, и, как только они обошли его, водитель бросил на тротуар прямо перед ними толстую пачку газет, чей заголовок буквально кричал:

«ПАЛАЧ РАСКРЫЛ СВОЮ ТАЙНУ!!»

— Такое происходит впервые, — заметил Синглтон, как только д’Агоста и капитан вышли из здания штаб-квартиры и направились к мэрии, находящейся в нескольких минутах ходьбы от Департамента полиции. Стояло солнечное, очень холодное утро, температура составляла порядка двенадцати градусов мороза. Снег пока не выпал, и улицы напоминали коридоры замерзшего солнечного света.

Внутри д'Агосты нарастало чувство страха. Его никогда прежде не вызывали в мэрию, не говоря уже о том, что сейчас он направлялся туда вместе с капитаном.

— Есть какие-нибудь соображения, что нас ждет? — спросил он.

Синглтон кашлянул, прочищая горло:

— Послушай, то, что происходит — нехорошо. Это даже не плохо. Это ужасно. Обычно мэр излагает свою волю и получает информацию через комиссариат. Как я уже сказал, такое происходит впервые. Ты видел его взгляд после пресс-конференции?

Без дальнейших обсуждений они пересекли парк Сити-Холла и вошли в роскошную неоклассическую ротонду самой мэрии. Одетый в серую форму лакей, ожидавший их прибытия, провел их через пост службы охраны, после чего они поднялись по лестнице, миновали громадный и устрашающий мраморный зал, облицованный темными панелями, и подошли к двойным дверям. Через внешний офис их провели прямо в личный кабинет мэра.

Им даже не пришлось ждать, и для д’Агосты это стало худшим предзнаменованием из всех.