Чтение онлайн

— Как это? — удивилась Кори.

— Очень просто, потому что правда для них — самое надёжное прикрытие лжи.

Кори долго думала над его словами, а потом покачала головой. Ну что тут скажешь, чудак, да и всё.

Дом Джима, находившийся на восьмом участке по дороге на Дипер, окружала поржавевшая от времени проволочная ограда. Этот простой домик состоял из двух небольших комнат, окна которых выходили на дорогу. Небольшая лужайка перед домом придавала ему вполне приятный вид, а огромное количество старых брошенных автомобилей, трейлеров, холодильников, стиральных машин, компрессоров и множество другого ржавого хлама делало его похожим на мастерскую прошлого века.

Кори осторожно въехала в захламлённый двор и остановилась перед кучей железа. Какое-то время они сидели в тишине, потом скрипнула дверь дома и на пороге появилась тёмная фигура человека в старой, поношенной одежде. Увидев во дворе непрошеных гостей, он сплюнул через плечо и вальяжно направился к ним. Кори вышла из машины первой и сразу же отступила в сторону, стараясь, как и большинство нормальных жителей Медсин-Крика, не сталкиваться лицом к лицу с этим странным и угрюмым человеком. Однако она заметила, что он почти не изменился за последнее время: такая же копна неухоженных рыжих волос и лохматая серая борода, обрамляющая почерневшее от солнца и испещрённое глубокими морщинами лицо. Борода была такой густой, что закрывала почти всё лицо, оставляя лишь чёрные глаза, узкие, потрескавшиеся от ветра губы и небольшую полоску лба. Как всегда, он был в изрядно поношенных джинсах, грубых ботинках на толстой подошве, выгоревшей голубой рубашке и широкополой ковбойской шляпе. На шее у Джеймса был небрежно завязан старый, потрёпанный платок. Ему было далеко за пятьдесят, но из-за своей пышной шевелюры он выглядел лет на десять моложе. Подойдя поближе, Джеймс скрестил на груди руки и выжидающе посмотрел на гостей.

Пендергаст вышел из машины и быстро направился к нему, поправляя полы пиджака.

— Оставайтесь на месте, — прорычал хозяин, делая предупредительный знак рукой, — и скажите, чего вам от меня надо.

Кори судорожно сглотнула и нервно посмотрела на Пендергаста. Если здесь должно произойти что-то важное, то оно произойдёт сейчас.

Пендергаст остановился и примирительно поднял руки.

— Если не ошибаюсь, вы мистер Джеймс Дрейпер, правнук Исайи Дрейпера?

Услышав это, Джим выпрямился, и в глазах его блеснуло любопытство, хотя они по-прежнему выражали недоверие.

— И что дальше?

— Меня зовут Пендергаст, — представился агент ФБР. — Я хотел бы поговорить с вами о так называемой резне в Медсин-Крике, случившейся 14 августа 1865 года. Судя по вашим утверждениям, вы правнук единственного свидетеля этого события, оставшегося в живых.

Упоминание о резне привело к драматическим переменам на лице Джима. Сперва оно исказилось от боли, потом его глаза выразили сочувствие, а подозрительность сменилась любопытством.

— А эта юная леди, если её можно так назвать, кто она такая?

— Это мисс Кори Свенсон, — сказал Пендергаст.

Лицо Джима вытянулось от удивления.

— Малышка Кори? — выдохнул он. — Господи, что ты сделала со своими симпатичными светлыми волосами?

«Ела слишком много яиц», — хотела было ответить Кори, но вовремя сдержалась, зная крутой нрав Джима и его непредсказуемость. С таким человеком лучше не связываться, поэтому вместо ответа она лишь пожала плечами.

— Ты выглядишь ужасно, Кори, — продолжал, разглядывая её, Джим. — И почему-то вся в чёрном. — Он стоял перед ними, переводя взгляд с Пендергаста на Кори. — Ну ладно, — взмахнул он рукой, — заходите в дом.

Они последовали за хозяином в тёмное помещение, освещённое только светом, проникающим из маленьких узких окон. Комната, заставленная старыми вещами, была пропитана запахом грязной посуды и пыли.

— Садитесь и выпейте холодной кока-колы, — предложил Джим, открывая холодильник.

Кори пристроилась на раскладном стуле, а Пендергаст, осмотрев комнату, сел на ветхий диван, заваленный старыми номерами газеты «Аризона хайвейз». Кори никогда не была в этом доме и поэтому с нескрываемым любопытством оглядывалась, испытывая неловкость. На стенах висели старые охотничьи ружья, шкуры диких животных, репродукции картин и фотографии, запечатлевшие события Гражданской войны, и образцы колючей проволоки. На книжной полке, прикреплённой к одной из стен, стояли старые книги в потемневших от времени переплётах. А в самом дальнем углу комнаты красовалось чучело лошади в натуральную величину. Пол был завален старыми газетами, кусками досок и кожи, грязными тряпками и деревянными остовами старых сёдел. В целом же этот дом напоминал запасник какого-то музея, посвящённого истории освоения Дикого Запада. Кори надеялась увидеть здесь предметы времён вьетнамской войны: фотографии, оружие, военную форму, — но ничего подобного в доме старого ветерана не обнаружила. Ничто здесь не напоминало о той войне, которая так жестоко обошлась с Джимом и навсегда изменила его жизнь.

Джим вручил Пендергасту и Кори по банке кока-колы.

— Ну а теперь, мистер Пендергаст, что вы хотите узнать о резне в Медсин-Крике?

Кори увидела, что её шеф поставил банку в сторону и повернулся к хозяину.

— Всё. Абсолютно всё.

— Ну что ж, — начал Джим, располагаясь в старом кресле, — эта резня началась во время Гражданской войны. Как историк, мистер Пендергаст, вы должны знать о так называемом Кровавом Канзасе.

— Я не историк, мистер Дрейпер, — возразил Пендергаст. — Я специальный агент Федерального бюро расследований.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Через минуту Джим натужно покашлял, чтобы прочистить горло.

— Значит, вы агент ФБР, мистер Пендергаст, — задумчиво протянул он. — И что же привело вас в наши края?

— Недавнее убийство на кукурузном поле.

В глазах Джима вновь появились настороженность и подозрительность.

— И какое же отношение, по-вашему, я имею ко всему этому?

— Жертвой убийцы стала исследовательница индейской старины по имени Шейла Свегг. Она раскапывала могилы индейцев на кукурузном поле.

Джим плюнул на пол и растёр плевок носком ботинка.

— Чёрт бы побрал этих гробокопателей. Они не имеют права разрывать и грабить могилы. — Помолчав, он пристально посмотрел на Пендергаста. — Вы так и не сказали, какое я имею к этому отношение.

— У меня есть основания полагать, — осторожно начал Пендергаст, — что история этих могил каким-то образом связана с резнёй в Медсин-Крике. Кроме того, я слышал от местных жителей о каком-то таинственном проклятии «Сорока пяти», возможно, тоже отчасти связанном с данными событиями. Вы, вероятно, знаете, что вокруг тела жертвы обнаружили большое количество стрел, принадлежащих племенам южных шайенов.

Джим долго размышлял над словами Пендергаста.

— А какие это были стрелы? — наконец спросил он.

— Набор совершенно идентичных стрел, сделанных из стебля речного тростника, с острыми наконечниками и украшением из перьев горного орла. Они изготовлены в индейских мастерских примерно в то время, когда произошла резня в Медсин-Крике.

Следует добавить, что все они в прекрасном состоянии и даже сейчас способны поражать цель.

Джим Дрейпер даже присвистнул от удивления и надолго умолк, сосредоточившись на своих мыслях. Его насупленные брови свидетельствовали о том, что он предаётся неприятным воспоминаниям.

— Мистер Дрейпер? — напомнил о себе Пендергаст.

Джим спохватился, покачал головой и заговорил:

— Перед началом Гражданской войны вся юго-западная территория Канзаса была ещё не заселена. Здесь проживали индейские племена шайенов, арапахо, поуни и сиу. Единственные белые люди, переселенцы, двигались на запад по дороге на Санта-Фе. А граница расселения пролегала в ту пору чуть восточнее Канзаса. Со временем многим переселенцам приглянулись плодородные земли в долинах рек Симарон, Арканзас, Крукт-Крики Медсин-Крик. Когда же началась война, все солдаты ушли воевать и оставили эти земли совершенно незащищёнными. Во время переселения колонисты жестоко преследовали индейцев, и вот теперь индейцы решили отплатить белым завоевателям. Вдоль всей границы расселения участились индейские нападения, а после окончания Гражданской войны сюда вернулись солдаты и быстро навели порядок. Они были злые и беспощадные, так как своими глазами видели настоящую войну. Знаете, мистер Пендергаст, насилие меняет человека, превращает его в зверя, а зачастую просто сводит с ума. — Джим прокашлялся. — Итак, сюда вернулись уцелевшие и обозлённые на войне солдаты и стали теснить индейские племена на запад, чтобы захватить их земли. С этой целью они сформировали специальные отряды хорошо вооружённых и обученных солдат: им предстояло «очистить страну», как они это называли. Одну такую группу, сформированную в городке Додж, назвали «Сорок пять». Конечно, никакого города Додж тогда не было и в помине, а находилось на той земле ранчо братьев Хиксон. На этом ранчо и собрались сорок пять отъявленных головорезов, убийц, насильников, дезертиров, мошенников и прочих бандитов. Моему прадеду Исайе Дрейперу было шестнадцать лет, и он ещё бегал в коротеньких штанишках, когда его вовлекли в эту банду разбойников. Думаю, он сожалел, что не успел на войну, и поэтому решил наверстать упущенное в этой банде. В ту пору подростки рано становились взрослыми и стремились любой ценой доказать своё мужество. — Джим снова замолчал и отпил глоток кока-колы. — В июне 1865 года этот отряд из сорока пяти человек вышел с территории ранчо и направился вдоль речушек к большой равнине Оклахомы. Среди них было немало ветеранов войны, хорошо знакомых с приёмами ведения боевых действий против вооружённых всадников. Эти крепкие ребята, мистер Пендергаст, многое повидали на своём веку и могли выжить почти в любых условиях. Но самое ужасное заключалось в том, что они ещё были трусами. Если хочешь выжить во время войны, ничто так не вредит, как малодушие и трусость. Короче говоря, они испугались открытого боя и предпочли наносить удары из-за угла. Когда индейские воины удалились на сезонную охоту, они напали ночью на их селения и перебили практически всех женщин и детей. Безжалостностью и жестокостью они поразили даже своих соплеменников. Они штыками добивали маленьких детей, чтобы сэкономить патроны.