Чтение онлайн

Поняв, что краснеет, Хейворд спрятала лицо за меню. Она скользнула взглядом по списку главных блюд и ужаснулась: самое дешевое — фаршированный черный каменный окунь — стоило тридцать девять долларов. А самая дешевая закуска — двадцать три, и это за тушеные свиные копытца (благодарим покорно, не надо). Хейворд тщетно искала что-нибудь дешевле двадцати долларов и остановилась наконец на разделе десертов. Первое же попавшееся на глаза блюдо — пончик! — стоило десять долларов. Что ж, выхода не было, и Хейворд, сглотнув, стала выбирать, стараясь при этом не складывать в уме цены.

Винсент просматривал карту вин. Он ничуточки не побледнел, с виду даже наоборот — входил в раж.

— Красное или белое?

— Думаю заказать рыбу.

— Значит, белое. Шардонне. — Закрыв меню, он улыбнулся. — Здорово, правда?

— Отродясь не ходила в такие рестораны.

— Если честно, я тоже.

Через пятнадцать минут, когда столик наконец был готов и шампанского оставалось половина бутылки, Хейворд уже лыка не вязала. Метрдотель усадил их в первом зале — просторном помещении, пышно украшенном в духе Второй империи [75] . Сверкали позолотой молдинги, в высоких окнах, чуть прикрытых шелковыми парчовыми занавесками, отражался свет хрустальных люстр. Как ни странно, подвесное неоновое освещение и цветочные композиции лишь усилили общий эффект. Настроение портила только шумная компания по соседству — люди собрались явно из крайних районов, судя по акценту, из Куинса. «Ну будет тебе, — подумала Хейворд.»

Д'Агоста сделал заказ. Он продолжал удивлять Хейворд — она поразилась, как уверенно держался Винсент.

— Откуда ты столько знаешь о кулинарии?

— Шутишь? — ухмыльнулся д'Агоста. — Да я половину слов позаимствовал из меню. Просто импровизировал.

— Ну вот, а я повелась.

— Так на мне сказывается общество Пендергаста.

Она слегка пихнула его локтем.

— Эй, а вон там не Майкл Дуглас? В углу.

— Так и есть, — обернулся д'Агоста. — Только он какой-то завернутый и не в духе.

Хейворд кивнула.

— О-о, кого я вижу…

В тихом уголочке одинокая женщина макала в большое блюдо с кетчупом картофель-фри, поглощая закуску с видимым удовольствием.

— Лицо какое-то знакомое, — пригляделся д'Агоста. — Кто это?

— Ты с Луны свалился? Это же Мадонна.

— Правда? Она что, покрасила волосы?

— Не-ет, тебе надо описать эту сцену в книге. Получится здорово.

— Книг больше не будет.

— Почему? Ты написал два хороших романа, мне понравилось. У тебя талант.

— Талант талантом, но что делать, если нет хватки?

— Какой хватки?

— Коммерческой. — Д'Агоста потер большой палец об указательный.

— Винни, знаешь, сколько писателей не могут добиться публикации? А у тебя целых две книги. Ты не можешь вот так взять и все бросить.

Винсент покачал головой.

— Кажется, я предупреждал, что не люблю говорить на эту тему?

— Хорошо, если хочешь, оставим. Пока. Но вот такой вопрос — ты уж извини, но я спрошу, — как Пендергаст узнал, про того… как его там, Васкез? В общем, как он узнал, что за ним охотится киллер? Интерпол гонялся за ним десять лет, да и Васкез профи, каких, наверное, еще не было.

— Я сам едва поверил. Но когда Пендергаст объяснил, все стало ясно. За покушением стоит Баллард, вне всяких сомнений. Сначала он послал двух убийц за мной, и те провалились. Пендергаст вычислил, что Баллард в спешном порядке покидает страну и не потерпит, если кто-то станет мешать. Следовательно, он предпримет еще одну попытку убийства — теперь против Пендергаста. Тогда наш фэбээровец представил себя на месте киллера, и ответ пришел сам собой: наемник займет позицию в свободном доме напротив, через дорогу. Сразу после допроса Балларда Пендергаст стал в телескоп осматривать заколоченные окна того здания, нашел свеженькое отверстие в листе фанеры и — в яблочко! Вот тогда он и посвятил меня в свои планы. Далее Пендергаст расписал свой день так, чтобы навязать киллеру нужный момент.

— Каким нужно быть смельчаком — выходить из дома под прицелом снайпера!

— Дома оставался Проктор и следил в телескоп за окном киллера. Один раз Пендергаст попросил меня в критический момент выстрелом сбить уличный фонарь. Тогда-то Пендергаст и засек Васкеза. Понял, что тот упустил возможность и повторит попытку на следующий день. И вот в последнюю ночь мы приготовили манекен, так чтобы видны были только голова и плечи. Проктор отлично с ним справился.

— Но зачем было рисковать? Вы могли пойти и взять киллера заблаговременно.

— У нас не было доказательств. А кроме того, убийца замуровал себя так, что пока мы ломились бы к нему, он бы уже ускользнул. Ты сама сказала, он был профи. И уж конечно, он оказал бы сопротивление. Оставался единственный слабый момент — когда он будет уходить. И мы ждали.

— Это многое объясняет, — кивнула Хейворд.

— Плохо только, что Васкез покончил с собой.

Сразу три официанта поднесли первое. Следом появился сомелье и наполнил бокалы, а четвертый официант налил в другие бокалы воды.

— Моя очередь спрашивать, — сказал д'Агоста. — Как ты стала капитаном? В смысле, очень быстро?

— Говоришь так, словно я совершила чудо. Просто следила за ходом событий, потом окончила Нью-Йоркский университет и сдала на магистра судебной психологии. Степень сейчас очень помогает. Ну и конечно, не помешало и то, что я — женщина.

— Компенсационная дискриминация?

— Скорее уж запоздалая компенсация. Многие из нас поднялись, когда комиссар Рокер снял гирю притеснения с женщин-полицейских. Тут же выяснилось, что в полиции нет женщин в чине старшего офицера — дискриминация там была всегда, — и нас в панике начали продвигать. Я оказалась в нужном месте, в нужное время, с нужными результатами теста и рекомендациями.

— Значит, амбиции и талант здесь ни при чем?

— Я бы так не сказала, — улыбнулась Хейворд.

— Я тоже. — Винсент отпил вина. — Где ты выросла?

— В Мейконе, штат Джорджия. Мой отец был сварщиком, мама — домохозяйкой. Старший брат погиб во Вьетнаме, под огнем своих же войск. Мне тогда только восемь исполнилось.

— Прости.

Хейворд вздохнула.

— Родители так и не оправились. Через год умер папа, а еще через год — мама. Оба от рака, хотя я думаю, в могилу их свело горе. Они ведь гордились братом, он был их отрадой.

— Да, представляю.

— Так что меня воспитывала бабушка, в Айслипе. Она просто чудо, но все равно я поняла, как одинока в этом мире, и, случись что, никто никому не надерет за меня задницу. Пришлось учиться стоять за себя самой.

— У тебя хорошо получается.

— Это все игра.

— Ты правда хочешь стать комиссаром? — помолчав, спросил д'Агоста.

Улыбнувшись и не ответив, Хейворд подняла бокал.

— Молодец, что вернулся, Винни.

— Так выпьем за это. Не представляешь, как мне не хватало Нью-Йорка.