Чтение онлайн

Преодолев дурноту, Хейворд взглянула на Бака. Тот промокнул ей рану белоснежным платком.

— Оставьте, довольно! — пробормотал преподобный. Его лицо сияло, преисполненное светом.

«Ну конечно, — сообразила капитан. — Ведь это все по сценарию».

Неразбериха усилилась. Кто-то обнял Бака — вот наконец и «Иуда», — и Хейворд услышала:

— Иуда, целованием ли предаешь?

Копы оттолкнули преподобного от капитана. Раненый висок кровоточил, голова кружилась. Хейворд тошнило.

— Капитан? — окликнул ее кто-то из отряда. — Капитан Хейворд ранена!

— Офицер ранен! Нужен медик!

— Капитан Хейворд, вы как? На вас напали?

— Я в порядке, — сказала она, пытаясь прогнать дурноту; копы тем временем окружили ее, и каждый пытался помочь. — Все в порядке. Это просто царапина.

— У нее кровь!

— Не обращайте внимания, все в порядке. Я могу идти.

Ее неохотно отпустили.

— Кто? Кто на вас напал?

Тодд стоял рядом. Оглушенный вернувшейся человечностью, он с ужасом взирал на деяние своих рук.

Хейворд отвернулась. Еще один арест мог все испортить.

— Не знаю, — сказала она. — Да и не важно. Уходим.

— Мы отведем вас к «скорой».

— Я пойду сама. — Хейворд протягивали руки, но капитан отклоняла их. Зачем? Обычная рана в голову — такие всегда кровоточат.

На лагерь опустилась невероятная тишина. Бойцы заковали Бака в наручники и уводили, заключив в живой полукруг. Ученики наблюдали, сдерживаемые призывом учителя.

— Простите центурионов, — просил Бак. — Они не ведают, что творят.

Сила, что вела людей, исчезла. Бак велел разойтись, и ученики его послушались.

Все было кончено.

Д'Агоста молниеносно выхватил пистолет.

— А поцелуй меня в зад!

— Спрячьте оружие, идиот, — снисходительно вздохнул Фоско. — Пинкеттс!

Слуга вернулся, неся в руках огромную тыкву. По приказу графа он поставил плод на плиту перед камином.

— Не спорю, сержант д'Агоста, демонстрация прибора на вас произвела бы больший эффект. Но я не хочу возиться. — Фоско вернулся к столу.

Д'Агоста отошел, убрав оружие в кобуру. Пендергаст тоже вооружен. Пусть только Фоско и его лакей дернутся!.. Кроме Пинкеттса в замке слуг не было — разве что повара.

— Ну, приступим. — Фоско взялся за прибор: с одного конца ствол украшала насадка в виде луковицы, а с другой — набор реле и кнопок. — Итак, гибель Гроува и Катфорта должна была совершенно сбить полицию с толку. Обоих я собирался сжечь. Однако, сами понимаете, простое сожжение или поджог дома не подошли бы. Своих жертв я не мог даже сварить. И тут я вспомнил про феномен, названный спонтанным возгоранием человека. Вы ведь читали хроники? Знаете, кто из итальянцев умер от него первым?

— Графиня Корнелия, — кивнул Пендергаст.

— Графиня Корнелия де Баиди Чезенте. Самый показательный случай. Я задумался, как бы воспроизвести подобное со всеми дьявольскими подробностями. И вспомнил о микроволнах.

— О микроволнах? — переспросил д'Агоста.

— Да, сержант, — снисходительно улыбнулся граф. — Те самые, что излучает ваша кухонная СВЧ-печь. Они нагревают объект изнутри, их можно нацелить, как луч, чтобы, скажем, сжечь тело, не повредив при этом то, что вокруг. Микроволны воздействуют избирательно; ковры и мебель не успевают загореться. Микроволны также ионизируют и нагревают металлы с определенным количеством валентных электронов во внешнем энергетическом уровне.

Фоско погладил устройство и отложил его на стол.

— Вы ведь знаете, мистер Пендергаст, я изобретатель и обожаю совершать невозможное. Видите ли, собрать микроволновый передатчик легко. Трудно создать подходящий источник питания. Но «И.Г. Фарбен» — немецкая компания, с которой моя семья поддерживала связь во время войны — производит чудесное сочетание накопителя и батареи, способное дать необходимый заряд.

Д'Агоста бросил взгляд на микроволновый излучатель. Прибор смотрелся глупо, как дешевая бутафория из старого научно-фантастического фильма.

— Это устройство никогда не станет орудием войны: оно поражает жертву самое большее с расстояния в двадцать футов. Но мне этого хватило с лихвой. Пришлось, конечно, попотеть, пока все стадии сожжения не были просчитаны. Не одна погибла тыквочка!.. Наконец я опробовал свое детище на том педофиле из Пестойи, могилу которого вы обыскали. Человеческое тело сгорает не так легко — прибор перегрелся и немного оплавился. Позже я усовершенствовал устройство, и оно превосходно сработало на запуганном Гроуве. Конечно, сжечь его полностью не удалось, но свое дело я сделал. Потом приукрасил место убийства как было нужно, собрался и вышел из дома, заново включив сигнализацию. С Катфортом все вышло еще проще. Я уже говорил: мой слуга Пинкеттс купил соседнюю квартиру и начал ее «перепланировывать». Из Пинкеттса вышел отличный старый джентльмен — постоянно мерзнущий и закутанный с ног до головы в теплую одежду.

— Так вот почему записи с камер безопасности ничего не дали, — догадался д'Агоста.

— Пинкеттс — мой добрый лицедей, чей талант я частенько использовал. Как бы там ни было, стены сухой кладки и деревянные штифты не стали помехой для излучателя. Микроволны, дорогой Пендергаст, замечательно проходят сквозь них, как луч света — через стекло. Конечно, если внутри стен нет железных гвоздей или влажности. Ведь металл поглотил бы микроволны, раскалился бы и вызвал пожар. Пинкеттс вскрыл стену с нашей стороны, заменил гвозди деревянными штифтами и вернул покрытие на место. Никто ничего не заподозрил, потому что мы представили это как обычный ремонт. Пинкеттс сам воздал почести Катфорту, пока я наслаждался с вами оперой. Лучшего алиби, чем провести вечер в компании детектива, и представить нельзя! — Фоско самодовольно надулся.

— А запах серы?

— Мы сжигали в курительнице смесь серы и фосфора, а дым вводили через трещины вокруг потолочного плинтуса.

— Как вам удалось выжечь отпечатки копыт в доме Гроува?

— Прямым излучением. В доме Катфорта — напротив, непрямым, из-за стены. Пинкеттс сделал проекцию маски. Задачка чуть посложнее, но вполне реализуемая. Я гений, вы не находите?

— Вы сумасшедший, — ответил д'Агоста.

— Я изобретатель. Для меня нет ничего прекраснее, чем решать хитрые головоломки. — Зловеще улыбнувшись, Фоско взял со стола устройство. — Ну же, отойдите назад. Мне нужно настроить мощность и сфокусировать луч. А то ненароком спалю всех нас вместе с тыквой.

Накинув на плечо кожаный ремень, Фоско нацелил прибор на тыкву, подвигал рычажками и нажал на курок. Д'Агоста взирал на это действо с ужасом и восхищением. Он слышал только, как гудит накопитель, — и все.

— Сейчас излучатель работает на самой малой мощности. Будь здесь не тыква, а наша жертва, она испытывала бы ни с чем не сравнимое ужасное чувство, словно во внутренностях у нее завелись осы. Представьте: насекомые ползают в кишках и жалят. То же самое, впрочем, происходит и с кожей.