Чтение онлайн

— Полностью с вами согласен.

В дверь постучали.

Вошел Пинкеттс при полном параде. Рука д'Агосты непроизвольно дернулась к кобуре. Но лакей только поклонился и объявил:

— Прошу к столу.

Он повел пленников вниз по лестнице, потом через несколько комнат и коридоров — в большой зал, где желтые стены и высокий сводчатый потолок разгоняли сумрак поместья. На столе сверкали серебро и фарфор, а в центре благоухали свежие розы. Ужин был накрыт на троих.

Фоско дожидался в дальнем конце комнаты, у гигантского камина, украшенного резным фамильным гербом. Граф отвернулся от слабого огня, и вверх по его руке резво взбежала белая мышка.

— Добро пожаловать. — Фоско опустил мышь в проволочный домик. — Мистер Пендергаст, будьте добры, сядьте справа от меня, сержант д'Агоста, вы — слева, пожалуйста.

Д'Агоста присел, отодвинув стул подальше от графа. В присутствии Фоско ему всегда становилось не по себе, а теперь было просто невыносимо.

— Немного игристого? Из моих погребов…

Напарники молча отказались. Граф пожал плечами, а Пинкеттс наполнил его бокал.

— За «Грозовую тучу», — предложил Фоско. — Жаль, вы отказываетесь. Выпейте хотя бы воды.

— Мы с сержантом д'Агостой решили сегодня вечером воздержаться, — ответил Пендергаст.

— А у нас чудесная трапеза. — Граф осушил бокал, и Пинкеттс внес большое блюдо с ломтиками холодного мяса. — Affettati misti toscani, — сказал Фоско. — Мясное ассорти по-тоскански. Окорок борова, которого, к слову, я застрелил сам. Ну же, попробуйте. Финоккьона [96] и сопрассата [97] тоже мои.

— Нет, благодарю.

— Мистер д'Агоста?

Д'Агоста не ответил.

— Нам бы сюда слугу-карлика — пробовать пищу. Так не люблю есть в одиночку.

— Фоско, — подался вперед Пендергаст, — перейдем прямо к делу. Ни я, ни сержант д'Агоста не сможем задержаться здесь на ночь.

— Я настаиваю.

— Это не аргумент. Мы уйдем, когда сочтем нужным.

— Вы не уйдете в эту ночь, как, впрочем, и в любую другую. Предлагаю разделить со мной ужин — сегодня вы едите в последний раз. Не бойтесь, еда не отравлена. Я уготовил вам кое-что утонченное.

Д'Агоста и Пендергаст ответили графу молчанием.

Пинкеттс наполнил бокал хозяина красным вином. Граф отпил и кивнул. Взглянув на фэбээровца, он спросил:

— Когда вы догадались?

— Рядом с трупом Балларда, — тихо заговорил Пендергаст, — я нашел конский волос. Я понял, что он — от скрипичного смычка, вспомнил название яхты Балларда — «Грозовая туча», — и в тот же момент все встало на свои места: искать следовало вора, который убил жертву, предварительно ее напугав. Тогда мои мысли обратились к вам, хотя я долгое время был уверен, что преследовать стоит Балларда.

— Умно. Я не ожидал, что вы так быстро доберетесь до сути, а потому позволил себе недостойную поспешность — приказал ликвидировать священника. Мне ужасно жаль. Совершенно ненужный и глупый поступок. Я тогда на мгновение поддался панике.

— Совершенно ненужный? — взорвался д'Агоста. — Глупый? Вы как будто не о человеке говорите!

— Избавьте меня от морального абсолютизма. — Фоско отпил вина, насадил на вилку кусок свинины, съел и, вернувшись в доброе расположение духа, взглянул на Пендергаста. — Еще во время нашей первой встречи я за пять минут разговора понял, что от вас будут одни неприятности.

Не дождавшись ответа, Фоско поднял бокал.

— Едва познакомившись с вами, я пришел к выводу, что вас придется убить. Я надеялся, что за меня все сделает Баллард. Но он показал свою полнейшую никчемность.

— Вы его подстрекали.

— Скажем так: Баллард был напуган и принял совет. А в результате я вынужден разбираться с вами сам. Однако для начала будет неплохо, если вы поздравите меня с удачным завершением дела. Все-таки я забрал скрипку у Балларда. К тому же, как вы знаете, мистер Пендергаст, я не оставил следов, и меня никак нельзя связать с убийствами.

— У вас есть скрипка, которой еще недавно владел Баллард.

— Скрипка принадлежит семье Фоско по закону. Я до сих пор храню документ о продаже, подписанный самим Страдивари, так что в нашем праве можете не сомневаться. Пройдет какое-то время, и скрипка всплывет в Риме. Я спланировал все до мелочей, останется лишь предъявить права, вознаградить счастливого хозяина лавки, и «Грозовая туча» вернется ко мне свободной и чистой. Баллард ведь никому не сказал, зачем он забирает скрипку из лаборатории. Да и кто бы поверил? — сухо хихикнул Фоско. — Итак, мистер Пендергаст, против меня ничего нет, никаких доказательств. К тому же мне сопутствовала невероятная удача. — Он откусил кусочек хлеба. — Например, вся история завязана на одном поразительном совпадении. Знаете на каком?

— Догадываюсь.

— Тридцать первого октября тысяча девятьсот семьдесят четвертого года около полудня я вышел из Национальной библиотеки и столкнулся с группой совсем зеленых американских студентов. Такие круглый год болтаются по Флоренции. Был канун Дня всех святых — для вас Хэллоуин, — в который эти студенты усердно напивались. Я тогда и сам еще не оперился; американцы показались мне настолько вульгарными, что меня это даже позабавило. Мы разговорились. В какой-то момент один из них — а именно Джереми Гроув — разошелся и стал утверждать, будто религия, Бог и вообще все такое — ерунда для отсталых. Его наглость разозлила меня, и я сказал: верить в Бога или нет, советовать не могу, но в дьявола верить нужно, потому что он есть.

Фоско тихо рассмеялся.

— Они все дружно заявили, будто и дьявола нет. И тогда я намекнул: мол, знаю людей, которые увлекаются оккультизмом, собирают манускрипты и прочую атрибутику, а еще, что у меня завалялся старый пергамент с заклинанием для вызова самого Люцифера. Я предложил им решить спор той же ночью, потому что ночь, согласитесь, была идеальная — как-никак Хэллоуин. Ну, спросил я тогда, попробуем? О да, согласились они, чудесная идея!

Фоско вновь затрясся в тихом смехе.

— И вы устроили представление?

— Именно. Я пригласил их к себе в замок на спиритический сеанс, к полуночи, а сам быстро вернулся домой, предвкушая забаву. Мне помогал Пинкеттс, который, к слову, вовсе не англичанин, а талантливый лингвист и любитель интриг Пинчетти. У нас в распоряжении оставалось всего шесть часов, но мы подготовились вовремя и довольно неплохо. Я всегда был этаким Леонардо да Винчи — изобретал машины, безделушки и, между прочим, fuochi d'artifico — фейерверки. У меня в подвалах множество потайных ходов и скрытых дверей, и все они пригодились. Что это была за ночь! Видели бы вы их лица, когда мы читали заклинания, вызывая Князя тьмы, прося у него богатства и предлагая взамен наши души. Проколов пальцы, мы кровью расписались в контрактах. А уж когда Пинкеттс включил спецэффекты… — Откинувшись на спинку стула, Фоско взорвался смехом.