Чтение онлайн

– Славон! Ты харэ в воду пялится. Вместе с тобой уже лодку привязали.

– Пришвартовали, дурак. Я тут мысли интересные рассуждаю, а ты бредни мне какие-то. Вот надо, встану!

– Ну ты, Славон, угарный конечно. – Сказал Миша сдерживая смех и они с Ваней засмеялись. Я же просто улыбнулся, понял что сказал что-то смешное и шагнул с лодки на берег острова. Мы тут часто сидели, когда удавалось. Тут тихо, нет никого, как средь океана забытые. На острове можно было говорить о чём угодно и делать что хочешь. За мат уши не надерут. Миша покуривал тут сигареты. Ваня любил покричать. А я просто мог подумать.

Собрались уже прутики на костёр искать да солому, а на нашем месте музыкант. С грязными волосами, смуглый, гитара на колене, и кружка от термоса с паром. Пьёт, думает о чём-то и нашёптывает под нос. Мы не стали нарушать его мысли и аккуратно обошли со спины. Он заметил, но взгляда не кинул. Поздоровался только ладонью вверх и ей же пригласил нас сесть рядом.

– Дядь, мы тут костёр хотели пожечь. Мы вам мешать не будет. – Сказал я, и взяв давно обгорелую палку, стал разгребать старые, влажные угли.

– Ну это наше место. – Сказал Миша, стоя у музыканта.

– Ребят, я тут песню доделаю и помогу вам. Сейчас, только куплет остался.

– Сидите, дядя, вы нам не мешаете. – Добродушно сказал Ваня и скинув на землю рюкзак, пошел к деревьям.

С каждым годом роща на острове всё уменьшалась. Старые деревья падали под ветром, или уходили в воду. Сначала оголяли корни, наклонялись к воде и постепенно опускались в тёмную гладь. Хотя тут была не Волга, а её отток и назывался он по другому. Но как, я не знал. Да и название острова на котором мы были, тоже не знал. Его наверное и не было. Названия.

Начало темнеть, а мы уже сидели у костра. Рядом лежала аккуратно сложенная кучка с палками, хворостом и большими ветками. Музыкант всё сидел и думал над своей песней. Лишь изредка его взгляд устремлялся куда-то вдаль. Он наверное и не заметил костра. Так он сидел долго, пока мы не начали жарить сосиски. Тут его глаза странно задвигались, будто в такт с огоньками в костре и он поднял голову.

– А что это за печка у вас такая.

– Это Миша из грязи сделал, чтобы картофель печь. – Сказал я, немного удивившись неожиданному вопросу музыканта.

– Это не печь. Просто слепил из грязи небольшой, так сказать туннель. Так тепло лучше держится. С прошлого года стоит кстати.

– Ну может и не печь, но приспособа знатная. – Отращено и смотря вдаль сказал музыкант. – Блин, ребята, я с этой песней совсем забыл про костёр. Я сейчас принесу дров.

– Сидите, дядя. Ничего страшного. Вы наверное голодный, мы можем поделиться. Мы много даже взяли. – Ответил Миша и начал доставать из рюкзака хлеб, сосиски и картофель.

– Мы уже всё принесли и наломали

– О, у меня же ёжики с собой. Дядь, вы ёжики любите? Я терпеть не могу. Вот на костре вкуснее должны быть.

– А как ты их будешь на костре… Готовить?

– Ну на прутики, как сосиски.

– Славон, так упадут же. – Улыбнувшись сказал Миша.

– Ты это, не ворона вроде, а каркаешь.

– Вообще ребят, я бы поел. Мне очень неловко конечно. – Уже окончательно сорвав взгляд с далекой пустоты и переведя на нас, сказал музыкант. – О, а давайте поедим и я песню на гитаре слабаю. Я могу.

– Эх, было бы круто про море что-то послушать.

– Или может про молнии! Они яркие такие, мощные. Поймать бы одну в банку!

–Дурак или куда? Тебя пригрохнет! Ну Мишаня… Ты иногда такую фигню порешь.

– Ну наверное в громоотвод её и можно поймать…

– Хорошо, попробую про море вспомнить. – Раздвинув наш диалог, втиснулся вновь музыкант.

Славон откинулся назад и лёг, сложив за головой руки. Мы с Мишой просто смотрели в огонь. Музыкант тоже затих, и вместе с нами наблюдал узоры пламени. Мне всегда нравилось смотреть на огонь. Да и наверное, все люди любят. Вечер, кузнечики стрекочут в траве, комары покусывают изредка, но что хорошо, большинство гонит дым от костра. И даже когда в глаза попадает, взгляд отрывать не хочется, такой притягательный этот огонь. Мы смотрим, и наши древние предки когда-то смотрели. А что толком изменилось. Ничего наверное. Мир изменился, но лучше не стал. Нет, ну конечно сейчас медицина есть, люди там живут долго. Да вот стали ли они счастливее от этого, эти воображаемые люди. Как сидели у костра и смотрели в огонь, так и мы сидим. И ничего в этот момент не хочется больше.

– Славон, у тебя ёжики в угли прыгают. Спасай быстро, пока колючки не спалили. Бегут трусы. Лови их… Лови… – Начав спокойно и под конец фразы уже обхохатываясь, сыграл Миша, толкнув Славика лежащего на земле.

– Да ё-моё, не поесть мне ёжиков на костре. Ух, колючие.

– Так, в лес выйди, они там целыми стадами топчутся. Вон, слышишь, аж землю потрясывает. – Продолжил обхохатываться Миша.

– Да вот, один остался, не сдрейфил. Свой ёж. – Улыбаясь сказал музыкант. Он первый раз за день улыбнулся. Странный мужик. Пацаны тоже на него с недоверием смотрели. Но вот Славик уже вместе с ним улыбается, ёжика, горелого жуя.

– Ну что, Слава, как тебе на костре ёжик пожаренный? – Сказал я, улыбаясь.

– Да всё та же дрянь. И там их полная морозилка. Ещё два месяца довиться этим фаршем с рисом. – Проговорил с недовольной миной Славик и начал сплёвывать остатки ёжика. – Мишань, может на картоху обменяешь, у тебя её дома много всегда.

– Не, Славон. Сам ёжиков жуй, мне они тоже не нравятся.

– Да кому они вообще нравятся. Зачем их мама столько наготовила то блин

– Ребята, вы про еду так не говорите. Поголодаете недельку и будете живых грызть. – Немного со злостью вклинился музыкант.

– Давайте есть, картошка готова. – Сказал я, выкатывая чёрные клубни из-под углей в сооруженной печи. И мы принялись кушать. Медленно, потому что всё было горячее. Но очень вкусное. Когда вот так сидишь у костра, согретый, на одиноком острове, всё очень вкусно. И все с удовольствием кушали. Но музыкант делал это будто рывками. Он то ускорялся и с рвением саранчи налетал на еду, жадно разрывая горячий картофель пальцами, роняя куски на пол, резко подбирал их с земли и совал в набитый рот. То наоборот, оглядевшись и оклемавшись, начинал медленно и аккуратно прожёвывать пищу, бережно кладя картофель на колено, и маленькими глотками попивая что-то с сильным грибным запахом из своего термоса. Ребята этого не замечали и были заняты едой.

Вскоре, когда уже совсем стемнело, мы окончили есть. Слава с лицом довольного кота Сметанкина, полулежал, опершись на локоть. Миша достал из кармана где-то краденную пачку сигарет, подкурил от угля и медленно пустил дым. Музыкант взял у него одну, зажав дымящую палочку в уголку рта, взял в руки гитару и начал перебирать пальцами по струнам, будто готовясь или вспоминая.

– Я про море не помню песен… но про корабль спою. Думаю вам понравиться. – Запинаясь, сказал музыкант, и глотнув из фляги, сморщился. Выдохнув и затянувшись хорошенько, начал: