Чтение онлайн

"На берегу так оживленно людно

Тешит зевак и украшает пляж

Старый корабль – древнее чье-то судно…"

Гитара, несколько раз запутав длинные пальцы, зло лопнула струнной. Музыкант с нарочито-глупо раскрытыми глазами посмотрел на инструмент, потом на парней и неожиданно быстро, схватив за гриф, вознес инструмент над головой. Взгляд его стал злым и гитара обрушилась в костёр. Алые угли и дымящиеся щепки разлетелись красивым фонтаном по лагерю. Пацаны отпрыгнули по сторонам, Ваня сбивал невидимые угли с штанов. Миша схватив палку, с размаху сломал её о челюсть музыканта. Мужик повалился назад, осел на землю и нащупав рукой камень заорал.

– Уроды… Всех убью…

– Мужик беса погнал, валим пацаны. – Крикнул Слава, и трое побежали к лодке.

На большом острове было тихо. Трое шли усталые и придавленные последними событиями на маленьком островке. Крики странного мужчины с гитарой уже не испарились из головы и ушей. Лишь ночное стрекотание кузнечиков и бесшумное, но как-то ощущаемое ушами поблёскивание редких зеленых светлячков. Иногда и желтых, но они попадались ещё реже. Новые звуки быстро оборвал дождь. Но никто не ускорил шаг. Трое так же устало шли вперёд.

Шумный и шершавый, не сильный но немного раздражающий. Мерно хлопал каплями по лужам, проникал в одежду и мочил волосы, придавая им тёмные оттенки и блеск. Усталые и уже было намеренные возвращаться домой. Но так не хотелось. И один силуэт в свете ночи свернул в право, на пригорок, перемахнув через синий днём, но ныне не опознанного цвета забор. Аккуратно, змейкой оббежал каменные и гранитные, вертикально расположенные плиты, деревянные кресты и редкие кованные ограды. Остановился у отрешенно стоящей могилки, подобрал блестящую в лунном свете стекляшку и гордо поднял вверх. Две желтовато-серые улыбку внизу показались наружу. Третий спустился, быстро открыл и сделав большой глоток, передал друзьям.

– Водка! Нифига ты, Славон, глазастый.

– Давай, пей.

– Сегодня будут серьезные разборки на окраине деревни. Может туда?

– А пошли на чердак. Там и бахнем. Там сухо.

– Так там закрыли вроде вход.

– Ой, они закрывают так, что и ломать не надо. Погнали!

– Ну пошли. Ёжиками закусим. У тебя сигареты то остались?

– Ну конечно – Протянул один из трёх.

Чердак был в заброшенном здании где когда-то располагался склад. Что именно там хранилось, было не ясно, но внизу, на чуть затопленном земляном полу были и шприцы, и матрасы, и пустые пластиковые бутылки. Некоторые были бракованные, с дырками у донышка. Ещё тут были старые шины, ржавые кровати с сеткой, гнилые колотые ящики, какие-то плафоны и много сена. Но вот второй этаж, который чердак, там уже было круто. Там была наша база.

Вокруг металлического тазика с костром внутри, были раскиданы, неизвестно откуда взятые, матрасы, много старых прижатых временем подушек и небольшой столик из ДСП на двух пено блоках. За матрасами был низенький шкаф с дырками от пропавших дверец. Внутри обычно лежал запас бичиков, но времена сейчас были худые. Так-же спички, пара стаканов, котелок с ручкой для подвеса, ножик и пару вилок. И по-моему, в темноте ещё виднелась миска. Всё логово было окружено несколькими слоями штор, которые немного задерживали тепло. Но нам была важнее тайность этого места.

Недавно воскрешённый костер мерно трескал, разминая костяшки старых головёх. Его старый дым уходил через дырку в крыше. Откуда иногда падал дождь в стаканы, что стояли на столешнице. Мишин, наполовину полный и Ванин на половину пустой, но оба налитые вровень. И ещё столько же бултыхалось для Славы в бутылке. Трое отогревали руки, потом молча взяли стаканы. Отпили по разному и пытаясь не морщится и мимикрируя под взрослых каменели лицами. Через силу прождали несколько мгновений и каждый принялся избавляться от спиртовой горечи во рту. Один закурил, второй захлебал большим количеством воды и третий заел растаявшим и мерзким ёжиком. Чуть не выблював его в костер. Но сдержался.

– Сука, слазий сюда. Вы сейчас подпалите весь дом, ублюдки.

– Ты давай ещё покричи.

Ваня осознал глупость выкрика и трое замерли. Глаза славы повылезали, он тихо протянул руку к пачке и вытащил сигарету. Опрокинув остатки стакана внутрь трясущегося нутра, начал быстро курить. Миша, приподнял ладони и медленно опустив, поднес указательный к носу. Тихо встал, скрипнул дряхлыми досками пола и прошел к дырке в стене, что была окном.

– Славон. Батя твой. – Тревожно отрапортовал вставший парень.

– Сидим! Он не полезет! – Шепотом сказал сидящий напротив Славы. Внизу слышался грохот. Трое замерли, стараясь дышать по меньше. Грохот прошел. Но появился другой, более тихий шум. Неслышимый почти за костровым треском. Слава, не шевелился, и уперся взглядом через костер на друга. Тот тоже не шевелился. А вот за его спиной, начали качаться шторы. Они раздвинулись, и оттуда начал выползать отец. Он, с разъярёнными глазами бросился вперёд через огонь, с непонятным криком. Кулак его полетел в меня.

– Ты чё сбрендил, батяня?

И только после сказанного и мгновений осознания боли, я почувствовал силу на лице. Тело резко вздрогнуло, мозг дал толчок мышцам. И развернувшись, я протиснулся через слои штор, шагнул через последние доски пола и провалился в зияющую пустоту тьмы.

За широкими окнами избы пели птицы. Утро выдалось прохладным но ярким. Мелкая дымка плохо прятала траву. Роса на которой, быстро нагревалась от яркого светила и частично испаряясь, стекала на землю. Во дворе было тихо. Сонные собаки уже проснулись, но не желая вставать, лениво отбивались от мух. Они ждали свою кашу, кидая голодные глаза на миски у порога. Большая миска для метиса мастиффа и дворняги чёрного цвета. Когда-то ворующая кур по огородам. Отравленная хозяином кур и спасённая. А нынче обученная манерам, добрая и красивая собака, ухоженная, на сколько мог позволить новый хозяин и радостная в меру своей к нему любви. А рядом, головой на чёрном пузе друга, красивая собака Хаски, разного цвета глаз, белого окраса в серое пятно с чёрными ушами и браком по зубам. Выброшенная покупателями, за несоответствие высоким стандартам породы "Хаски". У данной спортивной, но размером уступающей, миска была по меньше. Но кушали обе знатно. Собакам нужно было много хорошей еды. Хотя все вокруг и считали хозяина глупым человеком, выкидывающим деньги на уличных собак. Покупать любимым питомцам еду, хуже чем себе, он не мог. Не по его это было принципам.

Конец ознакомительного фрагмента.