Чтение онлайн

Беглый осмотр показал, что такая неприятность приключилась не только с бедной рукой, все тело покрылось небольшими язвочками и чесалось, кожа отваливалась крупными белыми лоскутами. Я провела рукой по волосам - и клок так и остался у меня в руках. А если бы я решила переночевать на скамье в церкви? Меня обдает леденящим ужасом. Отдала бы Богу душу? Из рук, так сказать, в руки? Хорошо, что эта светлая мысль мне в голову не пришла.

Больше я не визжала - не хватало разбудить соседей. Но с дурными экспериментами решила временно закончить. Собрала все кресты и прочую параферналию в старый порванный рюкзак и выкинула в мусоропровод от греха подальше. Отправила Нинке смску, чтобы не приходила. Не хватало еще впутать Нинку. А потом долго сидела и тупо смотрела в зеркало. Уродина. Калека. Урод. Доэкспериментировалась, дура. Тело жжется и колет немилосердно, а в глазах закипают упрямые слезы.. Это мне наказание свыше?

Утро вечера мудренее. С красотой своей ненаглядной буду разбираться завтра. Возможно, я просто схожу с ума, и все это мне мерещится. Помазалась детским кремом с ромашой везде докуда дотянулась и насильно отправила себя спать. Долго не могла заснуть - кто знает, что я увижу когда проснусь в следующий раз? Когда сны в последний раз дарили мне облегчение?

Вопреки всем опасениям, сон мой был глубок и спокоен. Мне снилось, что кто-то невероятно родной и близкий обнимал меня и нежно нашептывал на ухо милые пошлости, прикусывая ушко и заверяя, что уж теперь-то все точно будет хорошо. Правильно.

... 3

Утром я на удивление свежа и здорова, как не чувствовала себя уже лет десять. Как дерево по весне, меня переполняли какие-то живительные зеленые соки, струящиеся по всему телу и разносящие попеременно то живительную прохладу, то волнение и жар молодого влюбленного тела. Я подскочила с кровати, готовая петь и танцевать.

Шелушащиеся мерзкие струпья сошли и под ними обнаружилась новая безупречно-гладкая кожа. Одежда, пусть даже на мне и не было ничего кроме ночнушки, ощущалась как пыточное приспособление. Она душила, царапала и раздражала. С облегчением скинув пропахшую потом и ошметками кожи ночнушку , я горной козочкой побежала в душ, воображая себя не то нимфой, не то дриадой. В сердце, на душе, по всему телу разливалось томление и предчувствие нового. Того и гляди зазеленею молодой листвой и пущу робкие корешки, как росточек в банке.

Хватаюсь за зубную щетку и вновь застываю на месте. Из зеркала над раковиной на меня смотрит незнакомая зеленоглазая девица с рыжей копной пышных волос, лишь смутно похожая на меня. Дриада. Наплевав на гигиенические процедуры, я бегом возвращаюсь в спальню, к шкафу с большим зеркалом - но видение не исчезает. Та же наглая рыжая девица с моими чертами смотрит на меня из зеркальной дверцы и хитро поблескивает малахитовыми глазами. Кожа ее атлас и шелк, исчезли как и не было их первые морщинки вокруг глаз, венки рук и ног на упругой молодой коже отливают на просвет невнятной зеленью. Вокруг меня снова творится какая-то чертовщина. Опять. И меня захлестывает ужас.

– Демон!
– ругаюсь я, кричу. И делаю то, чего, наверное, делать, не следует. Зову.
– Андрас!
– шепотом.

Нет ни пентаграммы, ни свечей, ни латыни, ни заклинаний. Нет никаких предпосылок предполагать, что демон из преисподней, да еще какой-то там маркиз, вот так запросто явится на мой окрик. Абсолютно никаких, успокаиваю себя я. Пока не ощущаю за спиной шевеление и дуновение воздуха.

Он лежит, вольготно устроившись на моей кровати - такой же, каким я его помню на испарившемся из айфона снимке - воплощенный соблазн. Иссиня-черные волосы разметались шелковой волной. Черные глаза дымятся невысказанным желанием. Белоснежная рубашка провокационно распахнута на груди, держась на последних пуговичках, как на честном слове. А пушистая кисточка сердечком призывно ползет по бедру. Все, как я заказывала.

И в первый момент вместо того, чтобы испугаться, я испытываю облегчение. Значит, я все-таки не сошла с ума. Или сошла с ума окончательно. В любом случае, все прояснится. Все будет хорошо. Или хотя бы правильно.

– Андрас, - неуверенно повторяю я и на всякий случай щипаю себя за предплечье. Демон расплывается в фальшивой восторженной улыбке и мурлычет:

– Здравствуй, Ведьма. Вот и свиделись.

...2

Глухие подозрения перерастают в уверенность.

– Ты все-таки забрал у меня душу, - обреченно вздыхаю я.

– Нет, - ухмыляется демон, обмахиваясь проклятой кисточкой.
– Твоя душа при тебе. Я держу слово. Но неужели же ты полагала, что сможешь уйти после того, как лишила посмертия двадцать невинных душ, Ведьма?

– Ну Фауст-то от вас ушел, - отодвигаюсь я, начиная понемногу понимать что к чему. В трудные минуты члены нашей семьи ударяются в классику. Милые недостатки потомственной интеллигенции.

– Глупые сказки!
– пренебрежительно роняет демон.
– Милосердие Бога сильно преувеличено. Разве он простил Адама и Еву за одну-единственную ошибку? Или провинившихся ангелов? Не лги себе, ты выбрала свой путь.

– То есть мне пора присматривать себе недвижимость в Преисподней?
– сухо осведомляюсь я. Демон заходится бархатистым смехом, от которого по моему новому зелено-страстному телу прокатывается волна непослушных мурашек. Я помню и козлиную голову с крутыми рогами, и вытекающий глаз моего омерзительного отражения, но все это будто подернулось дымкой в моей голове и не мешает мне отчаянно желать порочную иллюзию. Прости меня, Господи, я создала чудовище.

– Я помогу тебе с выбором теплого местечка, Ведьма, - сладко обещает Демон. И рубашка и штаны скроены по последней моде. Готова держать пари, что он уже успел разобраться со всеми тонкостями современного 'чернокнижия'.

– Ты обещал оставить меня в покое, - напоминаю я.
– Не трогать нас. Не угрожать нашему здоровью и безопасности.

Демон хитро улыбается, перебирая серебряные запонки. В глазах деланый упрек. Ну да, позвала. Но ведь чертовщина началась куда раньше!

– Что со мной?
– я устало присаживаюсь на край кровати, игнорируя зов поющей крови.
– Почему ты зовешь меня ведьмой, а не смертной, как раньше?

– Высшим не пристало игнорировать истинную сущность, - роняет Демон и склоняет голову в знакомом движении - Ты сама сделала свой выбор. Когда приняла мою кровь.

Я вспоминаю дымящийся стаканчик, который я осушаю с уверенностью завзятого алкоголика. Я падаю на кровать со стоном, не обращая внимания на непредсказуемое соседство.

– Я стала ведьмой, потому что выпила твою кровь.
– тупо повторяю я. Я не нуждаюсь в подтверждении, но демон кивает.

– Смертным недоступен колдовской дар.
– поясняет он. Сегодня он на редкость разговорчив. Не то, что тогда, в пентаграмме.- Его дает кровь божественная, либо демоническая. Ты приняла кровь добровольно и без принуждения.

Моя чертова самоуверенность. Я готова биться головой об стенку. Впрочем, если верить демону, я приговорила себя еще в момент заключения сделки. Только кто же верит демонам?

– И что теперь?
– я отнимаю ладони от глаз и придирчиво изучаю разбегающиеся трещинки на потолке. Даже мое зрение, кажется, стало лучше. Я различаю мириады оттенков пожухшей побелки.
– Я должна летать голой на метле, устраивать шабаш и совокупляться с чертями?

– Чудесный план.
– соглашается Демон с приятной хрипотцой в голосе.
– Мне особенно нравится последний пункт программы. Я рад, что у меня появилась такая разумная Ведьм а. Обычно ваше племя более... безголовое.