Чтение онлайн

От нахлынувшего осознания он разряжается быстро, прямо на грязный пол. Плевать. Этому месту уже ничего не поможет... А у него... У него есть шанс.

Второпях застегивает джинсы, уходя, чуть не лишается своего бионического отростка.

'Лишь бы она была здесь. Лишь бы не ушла'.

В гримерке пусто. Только шерстяное одеяло, уныло свисая с высокого стула, напоминает о том, чьи хрупкие плечики оно не так давно согревало.

Хвост негодующе бьется из стороны в сторону, явно управляемый мыслями Алексея.

Он должен догнать ее. Должен доказать, что все, что между ними произошло, не было игрой на камеру.

Хвост - его главное доказательство.

Он вылетает на улицу, сшибая все на своем пути. Плевать. Где она?

Маленькая фигурка, кутаясь в кардиган, спешно удаляется от павильона.

– Мила, подождите!

Он кричит это на автомате. Лишь спустя секунду приходит осознание. Не может быть? Неужели он наконец осмелился? Сколько месяцев он провожает ее только молчаливым угрюмым взглядом, тщательно скрывая свои истинные чувства.

Девушка вздрагивает и не торопится оборачиваться. Он подбегает к ней, запыхавшись, и замирает в метре от самой чудесной из женщин.

– Да, Алексей?

Ее низкий тембр ласкает его слух. Хвост вздымается помимо его воли, являя девушке пульсирующее красное сердце на кончике.

– Я давно хотел сказать...- начинает он, поняв, что больше не в силах сдерживать себя, - но, похоже, лучше один раз показать.

Она улыбается. Так просто и легко. Улыбается только одному ему в этом мире. Как он счастлив!

Теперь ничто не может его удержать. Он преодолевает этот самый трудный метр в его жизни в секунду, приникая к ее мягким губам.

– Я люблю тебя...
– слова выскальзывают и разливаются вокруг них новым ароматом роз и аниса.

Она откидывает голову назад и хитро прищуривается.

– Да, но все же я призналась тебе раньше...

Соавторы 1.Васина Ольга 2.Эвелина

Homme fatale

Вечерние огни Праги плыли в каплях дождя, блестевших на гладких камнях брусчатки, красных черепичных крышах и жёлтых стенах зданий.

Жозефин стояла на ступенях Народного театра, теребя в руках маленькую сумочку и поправляя маленькие круглые очки, которые и так прекрасно сидели на её милом чуть вздёрнутом носике. Жозефин вообще была весьма мила и особенно сейчас, в бежевом тренче, из-под которого виднелось новое изумрудного цвета платье с широкой юбкой и высоким горлом, затянутым кружевом и украшенным камеей.

Последние зрители вечернего спектакля пробегали мимо, растекаясь по улицам, растворяясь в шорохе машин и звоне трамваев.

Дождь не прекращался, и Жозефин наконец решилась шагнуть в него, но в тот момент, когда её ножка в изящной туфельке коснулась дороги, прямо над её головой распахнулся зонт. Чёрный, словно крылья летучей мыши. Вздрогнув, Жозефин обернулась и встретилась с насмешливым взглядом молодого мужчины.

Он был выше её на целую голову и носил укороченную аккуратную эспаньолку. Зачёсанные назад волнистые волосы открывали высокий лоб и выразительные светло-зелёные глаза. Элегантный плащ был распахнут, а свободно обмотанный вокруг шеи тонкий полосатый шарф придавал всему облику лёгкую творческую небрежность.

– Ahoj! Pekn'e pocas'i pro proch'azky , (1)- произнёс он и широко улыбнулся.

– Я не понимаю, - ответила она, теряясь.

– О, прости, я должен был догадаться, - услышав её слова, он тут же перешёл на английский.
– Ты выглядишь как настоящая леди. Пражанки редко одеваются так изысканно. Позволь мне проводить тебя, - не то предложил, не то приказал он, и Жозефин, слегка кивнув, взяла его под локоть.
– Откуда ты?
– спросил он, когда они перешли на другую сторону улицы и неспешно направились вдоль набережной Влтавы в сторону Старого города, где над желтеющими кронами деревьев виднелся острый шпиль часовой башни ночного клуба 'Карловы Лазне'.

– Из Англии, - ответила она, пытаясь укрыться воротником тренча от пронизывающего речного ветра.

– О... Англия очень красивая страна. Когда-то я часто бывал в Лондоне. В основном по работе, - мужчина замолчал, задумчиво глядя вдаль, на теплоходы, отражавшиеся в воде мерцающими огоньками.
– Кстати, как тебе спектакль? Знаешь, я ведь видел тебя среди зрителей, - он повернулся к девушке и с искренним интересом заглянул в её лицо.

– Меня? Но... о...
– внезапная догадка оглушила её, и Жозефин смутилась ещё сильнее, - я знаю вас. Вы - Матиас Черны, да? Вы играли графа в сегодняшнем спектакле.

– Да, это я. А могу я узнать твоё имя?

– Жозефин... Бейл, - добавила она, глядя в его пронзительные глаза.
– Впрочем, вряд ли моё имя вам о чём-то скажет.

– Постой, ты та самая Жозефин Бейл? Писательница?

– О, вы слышали обо мне?
– спросила она, потрогав камею и отчего-то вдруг заливаясь румянцем.

– Просто невероятно! Я читал твои книги!
– воскликнул Матиас, продолжая гипнотизировать девушку своим восторженным взглядом.
– Ты пишешь такие чувственные романы о вампирах, что... в них начинаешь верить, - он снова улыбнулся, на этот раз достаточно широко, чтобы можно было заметить удлинённые клыки.

– О, Боже, - только и смогла что выдохнуть она, - вы никогда не выходите из образа?

– Из образа?
– переспросил он, делая вид, что не понимает, но поймав на себе удивленный взгляд, тут же рассмеялся, ловко снимая с зубов накладки, - прости, обычно я так не делаю, но сегодня я слишком спешил, - очередной порыв влажного ветра заставил Жозефин повести плечами, и Матиас сжал её холодные пальцы.
– Ты совсем замёрзла, может быть зайдём в кафе погреться? Я знаю здесь совсем рядом одно очень уютное местечко. Что скажешь?

– Я бы с удовольствием выпила имбирного чая.

С каждым мгновением Матиас нравился ей всё больше и больше, а особенно то, как он к ней прикасался. Нежно, но в то же время властно, как будто всё уже давно решил за неё, но она была совсем не против. На миг ей даже подумалось: 'А вдруг он станет тем самым?' Но она тут же отогнала эту мысль.

С оживлённой набережной они свернули в небольшой сквер и прошли по засыпанной гравием дорожке к стоявшему на углу зданию.