Чтение онлайн

– Спасибо за лекцию, профессор!

– Всегда рад, сынок. Все равно это пустые разговоры. Не хватит у барона денег, не хватит…

– У виконта. А если он его продаст?

– Не знаю. Да и кто купит? Огромные деньги за сам замок, бешенные на ремонт…

– Дикие на экспертов.

– Вот именно.

– А почему он сам здесь не живет? Вернее, почему здесь вообще давно никто не живет? – Не унимается Виктор.

– А я откуда знаю?

Лениво переговариваясь, входим внутрь, с трудом открыв тяжелые дубовые двери. История всегда производила на меня сильное впечатление, а уж история к которой можно буквально прикоснуться – тем более. Огромные залы, немного зачехленной мебели, самых разных эпох. Пыльные гобелены, картины, скульптуры. Барельефы, некоторые в отличном состоянии.

– Можно уже сейчас вешать табличку: «Музей», – резюмирует Витька, и открывает ноутбук. – Так, так…что мы имеем? Построен…завершен…давненько, надо сказать…первый хозяин, рыцарь де Бригдаа…а…не могу выговорить. В общем – феодал. Далее: потомки, потомки, потомки. Ха, в чужих руках-то и не был. Чудом уцелел, чудом уцелел…в том числе и в двух мировых войнах. Ров зарыт…хм, давно. Стены разрушены прапрадедом нынешнего графа.

– Виконта.

– Не важно. Важно, что ни разу не перестраивался, по большому счету.

– Здорово!

– Ничего особенного в нем, кстати, больше и нет. Никто из серьезных товарищей не родился, не крестился, не женился и не умирал. Хм…никто даже не осаждал. Вот. Никто не живет с …больше ста лет, короче. Кроме приведе-е-е-ений….

– Нет, Вить, и они не живут.

– Почему это?

– Дорого, – вздыхаю я, смахивая пыль со спинки кресла времен французской революции.

– Что ты все о деньгах-то? Посмотри вокруг, красота какая.

– Смотрю, смотрю. Работать давай, эксперт.

– Успеем, три дня еще. Да тут и так все понятно.

– Понятно – непонятно, а отчет с примерной стоимостью нужен. Кстати….

В дальнем, темном углу большого зала я увидел нечто, заставившее и меня забыть о работе. Там стоял орган. Настоящий орган, причем огромный.

– Это что еще такое?

– Это? – Витька придирчиво оглядел инструмент, – это печка. Нет, шучу, средневековая кофемолка.

– Виктор Евгеньевич, я знаю, что это орган, просто мне интересно, что он вообще здесь делает?

– А что, нельзя?

– Это же не собор, в конце концов.

– Ну и что? Может, один из владельцев был любителем. Вроде Дэйви Джоунса из «Пиратов».

– Не знаю, не знаю…Посмотри, такое впечатление, что он такой же древний, как и замок. Изношенность, материал…

– Значит, строитель сделал. Романтик был, хоть и эксплуататор.

– Этого не может быть, Витя. Я конечно, не знаток кафедральной музыки, но это похоже даже не на итальянскую конструкцию, а на немецкую.

– Поясни.

– Такие органы появились намного позднее, чем был построен замок.

Виктор вздохнул.

– Интересно, конечно. Но всему есть объяснение.

– Слушаю.

– Рыцарь с непроизносимым именем был великим изобретателем музыкальных инструментов.

– Принято, как версия. Как дурацкая версия. Как, на редкость, тупая и неправдоподобная…

– Я понял, понял, – Витька трагически закрыл лицо руками, – прости, что оскорбил, учитель. Работать будем? А к кофемолке вернемся потом.

– Ты повторяешься. В досье есть что-нибудь про него?

– Сейчас, кровопийца. Так…так…не-а. Нет.

– Не может быть. Он что, не привлек ничьего внимания?

– Видимо, только твое. Хм, забавно…

– Что там тебе «забавно»?

– Да вот…Все поколения владельцев замка называли себя хранителями.

– Хранителями чего?

– Не знаю, – Виктор пожал плечами, – тут не написано. Самому интересно.

– Может, вот этого органа?

– Ты сходишь с ума, старший брат.

– Ладно, позвоню барону, из гостиницы. Узнаю. Там ничего больше про хранителей нет?

– Виконту. Всякая средневековая чушь, вроде «чистой души», «тайны поколений», «избранные» и так далее. Только драконов почему-то нет.

– Ясно. Ладно, потом. Через три часа начнет темнеть, давай работать.

Из замка мы уезжали, когда совсем стемнело и дальнейшее исследование стало невозможно. Долго препирались с охранником, не хотевшим нас выпускать. Впускали-то нас франкоязычные ребята, а этот говорил по-немецки, и напрочь отказывался понимать и мой французский, и даже очень хороший английский Виктора. Языком Ницше мы тоже не владели, поэтому добрались до отеля только за полночь. Тем не менее, я решился на звонок хозяину замка, этот орган не выходил у меня из головы.

– Доброй ночи, князь. Прошу прощения за поздний звонок.

– Доброй ночи, только я виконт. Как дела? Что-нибудь можете сказать?

– Новости не очень. Гобелены, картины, мебель, скульптуры, учитывая их возраст, в отличном состоянии. Но вот сам замок… Уникальные барельефы утеряны частично, а витражи практически не сохранились. Мозаичный пол на втором этаже пострадал очень серьезно. Да и вообще, общее состояние…крыша, стены, все очень плохо.

– Понятно, – барон вздохнул, – так я и думал. Мой отец еще как-то пытался поддерживать замок в сносном виде, а вот я, увы…Нет времени. Что же, видимо с ним придется расстаться. Хотя конечно, я дождусь окончательных результатов.

– А продать его вы сможете?

– Что вы, конечно нет! Все-таки это одна из жемчужин в короне моего древнего рода. Правда, трудно понять, почему…Да и правительство не позволит. Историческая ценность.

– Понятно. Скажите, ба…виконт, а что это за орган стоит у вас на первом этаже?

– Орган? У меня?

– Да, такой большой музыкальный инструмент, из духовых, но скорее похож на большое пианино. У вас в замке.

– Я знаю, что такое орган, но поверьте мне, никакого органа в замке нет. Это же не собор.

– Как это нет?

Я сел на кровать, а Витька подавился пивом, которое пил прямо из горлышка.

– Вот так, нет, – голос виконта оставался спокойным и уверенным.

– Но…мы его видели, – промямлил я, причем по-русски.

– Что, простите?

– Мы его видели. Я и мой коллега. Громадный орган в большом зале, на первом этаже.

– Послушайте, мсье…эээммм…

– Не трудитесь. Все равно, когда вы произносите мою фамилию, это звучит как ругательство.

Барон аристократически рассмеялся.