Чтение онлайн

Следующий месяц был одним из самых тяжелых в моей тридцатилетней жизни. Тренировки, занятия рукопашным боем, упражнения в тире, изучение методов работы «Сказки», изучение истории «Сказки», работа с психологами и обещанное знакомство, и многочасовые беседы в Федором Степановичем Голициным, экс-«партнером-телохранителем» Горыныча. В течение шестидясяти лет, кстати. Безусловно, беседы с этим бодрым старичком с проницательными глазами и профессорской бородкой, за чашкой чая или кофе, дали мне большую часть моих нынешних знаний. Степаныч рассказывал мне все: что ест Горыныч, что любит, что не любит, чем болеет, чего боится. Так, например, я, с ужасом, узнал от, ехидно улыбавшегося наставника, что любимым писателем «гражданина Лукоморьева» является Роберт Хайнлайн, а фильм «Чужие» он терпеть не может.

– Вообще кино недолюбливает, только Чаплина уважает, – рассуждал Степаныч, грызя рафинад вставными зубами, – и правильно! Такую дрянь показывают…

Кроме бесед с экспертом, меня очень увлекало изучение истории «Секретного отдела «Сказка"». Это отделение Конторы действительно отличалось предельной закрытостью и сознательным дистанцированием от политической ситуации в стране и мире. В своем нынешнем формате, «Сказка» существовала относительно недавно – со времен Николая Второго, который, своим указом, учредил специальный полк жандармов, охранявших «необычных существ» от посторонних глаз. Много интересных и страшных событий произошло с тех пор. В революцию, Змея Горыныча и прочих возили по все стране в специальном бронепоезде, нигде подолгу не задерживаясь, чтобы не подвергать ненужной опасности. Когда власть сменилась окончательно, бронепоезд остановили в Херсоне, его команду увели в ближайший овраг, откуда они больше не вернулись, а на их места заступили новые «кадры», одетые в красные кожаные куртки. И, так же, рьяно, и до последней капли крови, начали выполнять свои обязанности. В войну, эвакуация всех «изучаемых редких существ», как они стали именоваться после тридцать пятого года, эвакуировали в Туркменистан и Сибирь, причем средств на это выделили столько же, сколько полагалось на эвакуацию пяти оборонных заводов. Застой, перестройка, развитой капитализм – все это не должно было отражаться, и не отражалось на подопечных отдела «Сказка». Говоря о подопечных во множественном числе, я имею ввиду всех, кого только может представить, в меру больное и не в меру пьяное, воображение. Кикиморы? Есть. Пятнадцать штук. Живут, под присмотром, в болотах Ленинградской области. Лешие? Не много. Четыре особи мужского (предположительно) пола, обитают в сибирских лесах, разумеется, под опекой «партнеров». Водяные? К сожалению, остался только один, адрес: озеро Байкал. Домовые? Больше сотни. Живут, в основном, в домах сотрудников «Сказки». Змеи Горынычи? Есть. В одном экземпляре. Ждет нового партнера, то есть, меня. Список можно продолжать. Вся эта веселая шайка не только живет, но и изучается самым тщательным и деликатным образом лучшими учеными страны. Работающими в нашем отделе, разумеется. Им, кстати, довольно давно удалось выяснить, что Змей, кикиморы, и прочая нечисть – бессмертны, но до определенной степени. Сами они не умирают, но физическим воздействием их убить можно, если застать врасплох, до того, как они смогут защититься «магией». «Магия», или «чары» – допустимый, хотя и ненаучный термин. Других пока не придумали. Вобщем, моя голова буквально распухла от новой информации. Однако, во множестве, предоставленных в моё распоряжение, сверхсекретных файлов, ответов, на два, главных для меня, вопроса, не было. Первый вопрос – откуда они все взялись? Второй – почему мы так долго и тщательно их охраняем? Это я и спросил у Беренца, при первой же возможности.

– Помилуйте, Лукин! – Александр Михайлович схватился за голову, – лучшие умы, десятки лет бьются над этим вопросом, и тут, вы приходите ко мне – и меня, вдруг, осеняет! Так, по-вашему?

– Я думал, вы знаете…

Беренц вздохнул.

– Точно мы пока знаем только то, что ничего не знаем. Ну, или почти ничего. Они – много древнее нас, это факт. Кто они, на самом деле? Мы не знаем. Обладают, мягко говоря, необычными способностями, которые, принято называть «волшебством» – факт. Источник и суть этих способностей? Мы не знаем. Всегда контактировали, в той или иной степени, с коренным населением – факт. Всегда ли они вызывали суеверный страх, или существовали какие-либо другие отношения «необычных существ» с людьми? Мы не знаем. Ну а то, что Змей Горыныч и другие персонажи из списка, с которыми ты, безусловно, знаком, всегда жили в славянских землях, не переходя условные границы – факт. Это все, что я пока могу тебе сказать по этому вопросу. Остальные данные засекречены.

– Второй вопрос… – начал я.

– Не требует ответа, – перебил Беренц. – Ты достаточно умен, чтобы знать, почему мы скрываем их от людей. Практически от всех. По той же причине британская «Дикси» скрывает фей и эльфов, иранская «Алия» – джинов и девов, и так далее. Мы имеем дело с поистине самым уникальным и удивительным явлением на земле: воплощенным волшебством. О котором, к тому же, мало что знаем. Но мы знаем точно, что, попади они под плохое влияние или в плохие руки, их способности, из удивительных, станут страшными. Я уже не говорю о том хаосе, которое может вызвать простое их появление среди людей… почитай о восстании «горных духов» в Швейцарии в семьдесят седьмом: многое станет ясно.

– У меня нет доступа к этим файлам.

– Теперь есть. Иди, работай.

Через месяц, нас с Горынычем перебросили на место временной дислокации. В оренбургские степи, сроком на полгода. Пустынное место, отсутствие трасс, до ближайшего города – триста киллометров. А так же легенда о, будто бы, проведенном здесь, когда-то, ядерном взрыве, из-за которого, находиться в этом районе, крайне опасно? Легенда старательно поддерживается, дружественными нам, СМИ и, в своей благоустроенной пещере, с библиотекой и громадным запасом еды, наглая рептилия чувствует себя в полной безопасности. И даже решается на несанкционированные прогулки, чтобы позлить меня. За месяц моей подготовки мы виделись с Горынычем всего пару раз, и эти визиты длились не более десяти минут, что сильно меня удивляло. Но Беренц сказал, что это обычная практика. Все у них тут «обычная практика»… Сказочники!

Не успел я пройти и сотни метров, как громкое пыхтение, из-за ближайшего естественного кургана, сообщило мне о приближении подопечного. Появившийся, вслед за паровозными звуками, Горыныч был явно не в себе. Переохотился, что ли?

– Лу… Лукин! – выкрикнула левая, «самая нервная», голова.

– Там человек, – спокойно сказала правая, «самая хладнокровная».

– Который, точно знает, что ищет! – закончила центральная, самая умная, наглая и бесцеремонная.

Раз уж мы заговорили о головах, я должен кое-что пояснить. Змей Горыныч Лукоморьев – это совсем не одно существо с тремя головами, это три существа на одном отвратительном зеленом теле. Каждая голова – отдельная личность, интеллектом, характером и привычками, отличающаяся от других. Как они еще не перегрызли друг другу глотки? Это вопрос. Возможно, просто срабатывает инстинкт самосохранения. Или привычка. Во всяком случае, между собой они вполне мирно существуют, а их совместным решениям бытовых проблем позавидует любая семейная пара.

– Что за человек? – бодро спросил я, тем не менее предчувствуя что-то, очень нехорошее.

– Я не знаю, – нестройным хором ответили головы.

– Как он тебя заметил? Ты летал?! Отвечай!

– Конечно, нет, – центральная голова презрительно сплюнула, отчего ближайший куст чего-то колючего загорелся, – я просто гулял по окрестностям, набрел на какую-то избушку…

– Избушку?! Здесь не может быть никаких избушек!

– Ты дашь закончить?! – взвизгнула левая голова, а центральная невозмутимо продолжила:

– Из нее вышел человек, и сказал: –«Тебя-то мне и надо»!

– А ты?

– Убежал, конечно. А он смеялся, и что-то кричал.

– А ты?

– А я бежал, по инструкции.

– Ах, по инструкции?! – взвился я, но все-таки решил отложить костер инквизиции до лучших времен, – ты знаешь этого человека?

– Первый раз вижу, – ответила правая голова, обладающая прекрасной памятью, – хотя что-то знакомое в нем проскальзывает…. что-то неуловимое, я бы сказал.

Левая голова согласно закивала, а центральная насупилась и отвернулась.

– Куда идти?

– За курган, и топай не сворачивая, не ошибешься, – снизошла до ответа центральная, даже не повернув наглую морду в мою сторону.

– В пещеру! – коротко приказал я, – готовиться к экстренной эвакуации. Не выходить, запереться. Без фокусов!

Здравый смысл подсказывал, что мне надо двигать вместе с Горынычем, но странная уверенность, что тот человек, который смог напугать непослушного змея, стоит и ждет меня, погнала за курган. В конце концов, Горынычу в пещере ничего не угрожает, а что это за смутно знакомая личность и загадочная избушка, надо выяснить. Кроме того, я уже нажал на кнопку. А кнопка располагалась на маленькой коробочке, с которой «партнер-телохранитель» не должен расставаться никогда. Кнопка, прозванная каким-то шутником «ядерной», вызывала группу эвакуации, которая обязана прибыть в течении нескольких минут на место, и вызволить вас из любой беды. Пользоваться ей разрешалось только в экстренных случаях. Что же, нас увидел посторонний, этого более чем достаточно. В подобных случаях запрещалось пользоваться мобильным телефоном, беседы, по которому, могут услышать или перехватить те, кому не надо. Всё просто: кнопка – сигнал – группа. Все визжат от восторга. За курганом последовал еще один, потом еще и еще, а потом я увидел избушку. Обычный такой домик, похожий на жилище лесника, если бы такой нашелся в, выжженной солнцем, степи. Из домика вышел человек, и улыбнулся.

Улыбки бывают разные: искренние, заискивающие, ободряющие, идиотские, есть еще улыбки милиционеров и налоговых инспекторов. Улыбка этого человека не была похожа ни на одну из перечисленных. Это была улыбка удава, увидевшего перед собой кролика, добровольно идущего в его пасть без всякого гипноза. Внешность и одежда незнакомца так же приковывали к себе внимание. Все на нем было как будто с чужого плеча: волнистые черные кудри никак не сочетались с желтой кожей, а зеленые глаза – с красным галстуком и высокими болотными сапогами. Создавалось впечатление, что незнакомец черпал свои познания о мужской одежде из обрывков модных журналов разных десятилетий. Возраст нескладного человека определить было трудно, ему могло быть и тридцать пять, и пятьдесят. Рост средний, руки в карманах пиджака времен НЭПа. Болезненно худой.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я.

– Здоров, коли не шутишь! – проскрипел человек.

Голос был под стать всему остальному: неприятный, резкий, исскуственный.

– Здесь закрытая зона, вам тут находиться нельзя, – так же вежливо продолжал я.

– Это почему? – удивился человек, – я геолог, работаю тут. Нефть ищу!

Неприкрытая ложь странного незнакомца заставила меня осознать всю опасность происходящего. Если до этого оставался маленький шанс, что все обойдеться, то теперь стало ясно, что человек этот действительно знает, что ему надо и за чем, вернее, за кем, он пришел.