Чтение онлайн

Он набычился и обозначил замах кулаком. Бомж не выказал страха. Напротив – ощерился, выставив напоказ почерневшие пеньки зубов в желтоватых деснах. И неожиданно пропел, ужасающе фальшивя:

– К сожаленью, день рожденья только в жизни раз…

Терпение стремительно иссякало, но Роман не горел желанием устраивать мордобой. Тронь такого шелудивого пальцем, и обзаведешься какой-нибудь заразой, если не целой коллекцией.

– Лучший мой подарочек – это ты! – Бомж ощерился во весь рот, совсем уж безумно. Правый рукав черной матерчатой куртки пустовал до верха плеча, а заскорузлые грязные пальцы левой, согнутой в локте и прижатой к боку руки нетерпеливо подрагивали, словно бомж хотел вцепиться в Романа или выхватить торчащий из нагрудного кармана рубашки смартфон.

«Да у него, похоже, кукушка развинтилась. – Роман опустил кулак. – Сссука, вот привязался-то, черт однорукий».

– Вали в жопу, – отчеканил он и отошел еще на шаг. – Или яйца запасные есть?

– День рожденья, – повторил калека с неожиданной мечтательностью. – Мне разрешили встать рядом с ними. Червивый принц, Руби-Губи, Мусорная богиня, Гнилолицый и остальные… Я прошел все испытания, они остались довольны, мне можно. Ты – мой подарок. Ты не страдаешь, ты – то, что надо… Пойдем со мной.

«Точно ку-ку».

Бомж вытянул руку и покачал указательным пальцем. Светло-серые глаза смотрели с непонятной, вызывающей смятение укоризной.

– Если не пойдешь, будут страдать другие. Пойдем.

Злость ударила в голову. Роман сжал зубы, пересиливая желание пнуть бомжа в пах. Протяжно выдохнул и сказал, глядя ему в глаза:

– Отвали, урод. А то полицию вызову. Скажу, что убить угрожаешь.

Бомж встрепенулся, словно услышав что-то долгожданное.

– Это правильно! Помочь! Перерождение!

«Твою мааать… Ляпнул на свою голову».

Злость сбавила напор. Роман кинул быстрый взгляд на салон красоты. Туда, что ли, сбежать? Есть надежда, что бомж не попрется следом. Знал бы, что такая шиза нагрянет, не пошел бы встречать Юльку, потопал бы сразу домой…

Вышедшая из подъезда пожилая пара торопливо прошла мимо. Интересоваться, все ли в порядке, никто не спешил. Оно и понятно – калека на Тома Круза или хотя бы на Сергея Безрукова не похож, зачем время тратить?

– Пойдешь со мной? – не унимался бомж.

– Отвяжись, а? – зло проговорил Роман. – Куча народу не страдает. Другого найти – проблема, что ли?

Калека вздохнул – глубоко, разочарованно. Потом закрыл глаза (лицо стало пугающе отрешенным) и заговорил – медленно, как будто преодолевая себя.

– Значит, будут страдать те, кто рядом. Не позавидуешь… С этой минуты боги падших имеют право изменить твой мир. Предупреждение сделано, моя совесть чиста.

Он развернулся и пошел прочь, хромая на правую ногу. Роман следил за ним, затаив дыхание, – лишь бы не вернулся. Облегченно выдохнул, когда бомж исчез за углом дома.

«Сбрызнул, наконец-то… Тьфу, мудила, все настроение в говно!»

Он пнул бордюр носком кроссовки, вытряхивая накопившееся раздражение. Еще раз, сильнее.

Дверь салона красоты открылась, выпустив сияющую Юльку. Зацокали каблучки, жена спустилась с низкого крыльца и повернулась вокруг своей оси, давая оценить новую прическу. Вытянула руки и растопырила пальцы, показывая цветастый маникюр.

– Ромчик, смотри, какая я… Королева!

Роман молчал, стараясь не сорваться и не нахамить. Юлька растерянно захлопала ресницами и пробормотала:

– Ты чего? Я же не сильно задержалась и потратила капельку… Ладно, две капельки.

Виноватый тон жены притушил злость. Роман дернул плечом:

– Да ты-то ни при чем. Бомж какой-то привязался, дичь всякую нес.

– Фу, бомж! – Юлька скривилась и показала кончик языка. – Грязный-вонючий, да?

– Еще какой… Черт помойный.

– Фууу, молчи, не надо.

– Ты спросила, я ответил. Все, молчу…

Юлька подскочила к нему, чмокнула в щеку.

– Пристают тут к моему Ромчику всякие вонючки-грязнючки… Не грусти, я тебя дома еще лучше пожалею. Пойдем, надо в магазинчик зайти, у Милашки корм кончается. И пиццу давай еще закажем? Там как раз баллов накопилось, вторая почти бесплатно будет.

Она взяла Романа под руку и шагнула туда, куда ушел калека. Роман потянул ее обратно.

– Тормози. Пойдем как-нибудь по-другому, туда этот ушел. Не хочу снова нюхать.

– А я-то как не хочу…

К дому они добрались спустя час.

– Вот засранцы! – с чувством выпалила Юлька. – Три шага до мусорки не донести.

Роман мысленно выматерился. Возле подъезда валялся распотрошенный мусорный пакет, содержимое загадило дорожку, попало на газон. Мятые бумажки, окурки, мелкие грязные осколки стекла, ржавые гвозди и болты, клочки зеленоватых обоев, буро-коричневые ошметки то ли сгнивших овощей, то ли маринованных грибов, еще что-то…

Юлька неожиданно взвизгнула, юркнула Роману за спину.

– Там, там…

Он посмотрел, куда показывала жена. Слева, под кустом шиповника, чернел небольшой продолговатый пузырь. Рядом лежало еще несколько странных предметов такого же цвета. В них было что-то знакомое, но Роман не понимал, что именно; он явно встречал похожее, только в другом виде. А сейчас эти вещи выглядели необычно, и подобная необычность отталкивала, тревожила.

Роман шагнул поближе, вгляделся. Осознание пришло вспышкой, разорванная картинка сложилась идеально. Страх коротко укусил и сменился отвращением.

Под кустом лежала дохлая, разорванная или разрубленная на части ворона. Пузырь-тушка, сложенные крылья, голова с приоткрытым клювом, лапки – похожие на засохшие веточки.

– Фууу, какая мерзость… – скулила за спиной Юлька. – Есть же такие садюги на свете. Бедная птичка…

Слова вырвались сами собой. Словно кто-то заставил Романа сказать их, не позволяя затеряться в памяти.

– Руби-Губи. Мусорная богиня.

– Что? – пискнула жена.

– Ничего, – прошептал он. Страх укусил снова. Почудилось, что слова – это первая весточка, потом он начнет терять контроль над телом и рассудком, превратится в Петрушку на ниточках, управляемого неизвестным кукловодом.

Роман поежился, выдавил сквозь зубы:

– Пошли домой.

– Пошли.

Юлька двинулась к дому, осторожно шагая по островкам асфальта, минуя мусор. Роман шел за ней, избегая только ошметков и стекла. Открыв подъездную дверь, он обернулся, профильтровал взглядом окрестности: нет ли где-нибудь сутулой фигуры в черной куртке? Хотя откуда калеке знать, где они живут? Если допустить, что тот проследил за ними, то когда бы успел все это разбросать? Понятно, предположение выглядит сущим абсурдом, но от вида расчлененной вороны чего только в голову не взбредет.