Чтение онлайн

Российская политика зимой 2001 года вошла в период штиля. Не потому, что дела шли хорошо или проблемы были решены, но потому, что кончились враги.

Парламент совершенно ручной.

Коммунисты прикормленные.

Националисты - самые горячие сторонники власти.

Космополиты-либералы, наоборот, напуганы и затаились. Но при случае тоже готовы поддержать власть.

Никто не хочет признать себя антигосударственным элементом. Чеченцы, правда, продолжают воевать, и довольно успешно. Но общество уже привыкло к тому, что в горах Кавказа еженедельно убивают десяток-другой солдат…

Раз проблем нет, их надо создать. И вот проправительственная фракция «Единство» совершенно на пустом месте затевает парламентский кризис, обещает вотум недоверия правительству. Но, как уже говорилось, Путин - не Ельцин. Наслаждаться катастрофами он не умеет, создание кризисов на пустом месте не одобряет. А потому раздается сигнал «отбой». Депутаты «Единства» объясняют, что пошутили. Это была, как говорят англичане, практическая шутка, которая чуть не обошлась стране во много миллионов рублей. Или учебная тревога, как в воинской части, - чтобы проверить готовность политиков и средств массовой информации к очередной борьбе. Впрочем, они у нас всегда готовы.

Угон самолета напомнил, что война остается реальностью и что антитеррористическая операция российских войск в Чечне провалилась. В общем, все это напоминает второй Буденновск.

Короче, все идет обычным порядком. Не надо было искусственный кризис провоцировать. И без него неприятностей хватит.

Дело полковника Буданова должно было, по убеждению аналитиков, расколоть страну. Разделить ее на тех, кто уверен, что своя армия всегда права и что в Чечне надо победить любой ценой (даже если это означает геноцид мирного населения), и теми, кто, как минимум, с этим не согласен. Прогноз, однако, оправдался лишь отчасти. Ибо герой России полковник Буданов, которого дружно бросились защищать национально мыслящие интеллектуалы и профессиональные поклонники власти, оказался не на той стороне.

Полковник, арестованный по обвинению в убийстве мирной чеченской девушки, провел около года в тюрьме. За это время он имел возможность подумать. Не только о том, что совершил сам, но и о том, что ежедневно продолжают делать его начальники и подчиненные, солдаты и политики. На суде в Ростове мы увидели человека, не просто многое осознавшего, но и готового защищать свои позиции.

Вообще-то сюжет получается почти толстовский. Дело не в раскаянии, а в понимании. Среди солдат и офицеров действующей армии червь сомнения точит многих, возможно почти всех. Но боевые условия не способствуют размышлениям. Полковник просто получил возможность додумать до конца мысли, которые мучают не его одного. И именно поэтому происшедшее в Ростове так важно не только для участников судебного дела, но для всей армии и всей страны.

Полковник признал себя виновным в убийстве.

Он сам сравнил себя с чеченским полевым командиром, по прозвищу Тракторист, который до него был осужден за убийство российских военнопленных. Я не тракторист, я - танкист, сказал полковник. И неожиданно закончил:

–  Тракторист хоть свою родину защищал, а я - вообще НЕИЗВЕСТНО ЧТО.

Собравшиеся у дверей суда ростовские обыватели, ряженные в казацкую форму, фашиствующие подростки из Русского национального единства и прочие защитники героя оказались с ним по разные стороны баррикады. Буданов потребовал перенести дело из Ростова в Ингушетию или в Москву - туда, где расистская истерия не будет фоном судебного разбирательства.

Вообще-то, любая война сопровождается военными преступлениями. Причем, как правило, с обеих сторон. Люди на фронте звереют. Вопрос в том, как к этому относятся командование, государство. Пытается оно остановить жестокости по отношению к мирным жителям или покрывает их (а то и поощряет). То, за что судят Буданова, происходит на войне постоянно, а порой случается и гораздо худшее. И все это привычно замалчивается.

Вообще-то, никто всерьез не отрицает жестокостей, творимых по отношению к чеченцам. Но национально мыслящая часть общества ужасно обижается, когда об этом говорят вслух. Ибо сокрытие злодейств является важнейшим условием для их продолжения. А это, в свою, очередь, считается необходимым условием для победы. Ибо в условиях партизанской войны отличить боевика от мирного жителя действительно почти невозможно. А потому со всеми мирными жителями, включая детей, надо обращаться как с противником.

С другой стороны, публичное обсуждение жестокостей, творимых армией, создает дискомфорт даже среди тех, кто в принципе все это одобряет. Нацисты не рассказывали в новостях про газовые камеры и технологию изготовления мыла из евреев не потому, что население тайно сочувствовало жертвам Холокоста, а потому, что щадили нервы антисемитов.

В такой обстановке само по себе возбуждение уголовного дела против Буданова - событие исключительное, хотя по-своему закономерное. В условиях российской полусвободы полностью скрыть творящееся беззаконие так же невозможно, как и остановить его. Компромиссное решение, найденное властью, состояло в том, чтобы найти козла отпущения. Взять одного военного и наказать, тем самым продемонстрировав озабоченность правами человека. А одновременно способствовать патриотическим выступлениям в защиту обвиняемого, дабы показать, что на самом деле злодейства пользуются всенародной поддержкой. И все бы сошло благополучно, не сломай танкист всего этого расклада. Объект был выбран неудачно. Герой России Буданов оказался способен принимать самостоятельные решения.

Защита Буданова строится на понимании самой сути происшедшего. Суд над полковником превращается в суд над системой, жертвами которой являются в конечном счете не только чеченская девушка и ее семья, но и сам полковник, в итоге - вся российская армия.

Даже нацисты знали, что армейским формированиям нельзя поручать карательные функции. Этим занимались подразделения СС. Точно так же у Сталина грязную работу делали специальные части НКВД. Военные МОГЛИ сохранить свою честь и репутацию.

В путинской России, где специалисты из госбезопасности делят власть с проворовавшимися олигархами, никто не обращает внимания на такие мелочи. Если власть живет по бандитско-полицейским законам, то и все остальные должны следовать этим нормам. Однако не получается.

Танковые соединения формировались не для борьбы с мирными жителями и даже не для войны с партизанами. Военных готовили для борьбы с другой армией. В тот момент, когда регулярные войска начинают использоваться для карательных экспедиций, они начинают деградировать, разлагаться. И сказать правду о царящих безобразиях надо в интересах самой армии.

В первые дни процесса национально озабоченные журналисты успели прокричать, что вся страна - на стороне полковника Буданова. К сожалению, они оказались не правы.

Большинство населения не за полковника, не против. Большинству в общем безразлично то, что происходит в Чечне. По крайней мере до тех пор, пока туда не отправляют служить собственных детей.

И все же слово сказано. У полковника найдется немало сторонников. В том числе - среди людей в погонах. А это значит, что будущее страны и армии небезнадежно.

Удивительное дело наша кадровая политика! Все время кого-то перемещают, назначают, повышают, а все идет по-прежнему. Первое, что приходит на ум, - дедушка Крылов со своим гениальным «Квартетом»: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь». Но теперь пошла совершенно другая музыка. Путин перемещает силовиков

Перемещения при всей их кажущейся странности очень логичны. Только отражают они не «продуманные решения президента», а итоги полугодовых бюрократических склок и закулисных кремлевских интриг. Причем итог оказался крайне неудачным для всех действующих лиц.