Чтение онлайн

Уже принятая налоговая реформа в конечном счете тоже ударит по средним слоям. Единая ставка подоходного налога выгодна прежде всего богатым. Люди со средними доходами как платили базовую ставку 13%, так и дальше будут платить. Те, у кого доходы несколько выше среднего, формально выигрывают.

Но, во-первых, выигрыш незначительный, а во-вторых, именно эта категория населения традиционно получает зарплату или хотя бы ее часть «черным налом». Отсюда следуют два варианта: либо их зарплату начнут выплачивать официальным образом и им придется платить налоги с тех сумм, которые ранее не облагались, либо они по-прежнему будут получать «черный нал» и изменения в налоговом кодексе на их жизни не скажутся никак. Главное, однако, не то, сколько налоговых денег непосредственно заплатит или не заплатит средний слой, а во что обойдутся нам всем льготы, предоставленные самым богатым.

Они действительно выигрывают от снижения налогов, ибо на каком-то уровне скрывать все доходы уже невозможно и хотя бы часть средств приходится декларировать. Налоговые льготы для богатых обернутся значительными суммами реальных денег, которые по итогам нынешнего года недополучит казна. Между тем расходы государства не сократятся. Это значит, что кто-то прямо или косвенно должен будет за все это заплатить. Новая волна «реформ», по существу, призвана решить как раз эту проблему. Коммерциализация жилищного хозяйства и образования, подорожание телефонной связи, приватизация железных дорог с последующим неизбежным ростом цен на билеты - все это должно помочь правительству оплатить счета за щедрые подарки, которые оно делает самым богатым нашим гражданам. Логика власти проста: чем больше легальных преимуществ мы дадим верхам общества, тем больше надежда, что они будут жить по закону. Надежда вообще-то сомнительная. Но в любом случае средние слои расплатятся за богатых потерей тех социальных преимуществ, которые они до сих пор имели в России. Пострадает и та часть отечественного бизнеса, что работает на внутреннем рынке: социальные потери средних слоев обернутся снижением спроса, сокращением занятости и экономическим упадком.

Власть как заклинание повторяет, что самые бедные не пострадают. В искренность этих заклинаний верится с трудом. Но даже если предположить, что на сей раз правительство не лжет, поводов для оптимизма мало. Всевозможные субсидии обернутся дополнительными наличными деньгами, вброшенными на рынок, что будет стимулировать инфляцию. Пострадает опять же средний класс с его небольшими сбережениями. Средства, накопленные после дефолта 1998 года, опять пропадут. Иными словами, средний класс заплатит дважды: и за богатых, и за бедных. За богатых платить очень обидно. Платить за бедных, конечно, можно - при условии, что в итоге их положение улучшится. Но этого как раз не произойдет. В лучшем случае бедные просто не станут еще беднее. Хотя бы потому, что дальше уже некуда.

Судя по всему, в правительстве искренне надеются, что экономический подъем все спишет. Герман Греф прогнозирует рост порядка 5-6% в год, так или иначе гарантированный высокими мировыми ценами на нефть, и таким образом социальные проблемы рассосутся сами собой. Либеральные критики внутри самого господствующего лагеря заявляют, что обещанный рост будет достигнут только в том случае, если реформы будут проведены в полном объеме. Иными словами, зажмуримся, и - полный вперед!

На самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Если реформы в достаточно полном объеме состоятся, то они прикончат экономический рост почти наверняка. Ибо их непосредственным результатом будет сокращение внутреннего рынка. Остается надежда на внешний рынок, все на тот же экспорт сырья. Именно эта вера в доброго заграничного покупателя объясняет идиллические прогнозы Грефа и компании. Но здесь они заблуждаются больше всего. Создается впечатление, что правительственные чиновники в России никаких иностранных газет не читают и никакой информации с Запада не получают. Мировая экономика входит в полосу спада, и с этим придется считаться не только Грефу в Москве, но и куда более компетентному Гринспэну в Вашингтоне. А спад означает одно из двух: либо цены на наше сырье упадут, либо при тех же ценах упадет доллар. В любом случае ожидаемого не получим.

Кто расплатится за эти ошибки?

На протяжении десяти лет официальные идеологи постоянно твердили, что средний класс является опорой демократии и стабильности, что создание среднего класса - главная цель. Что же заставляет сегодня либеральных чиновников затевать реформу, представляющую собой не что иное, как настоящий крестовый поход против среднего класса?

Возможно, у власти слишком мало врагов и срочно понадобились новые. Или финансовый кризис государства слишком остер. Но главным, на мой взгляд, является идеология нынешней российской элиты. Идеология, не допускающая никаких проявлений социализма, даже там, где речь идет о простом выживании населения. Идеология непримиримой классовой борьбы, которую ведет утопающее в роскоши меньшинство против всех остальных.

Как и положено для демократической отчетности, в России оппозиция есть. Формально на эту ответственную роль претендуют две партии - «ЯБЛОКО» и КПРФ (хотя неформально в оппозиционные игры играет еще и Союз правых сил). Теоретически сюда можно отнести и «Отечество», но когда вы последний раз о нем слышали?

В феврале и «ЯБЛОКО», и КПРФ заявили об «ужесточении» своего противоборства с властью. Явлинский объявил свою партию «системной оппозицией». А Зюганов просто заявил, что ничего хорошего и нового смена президента не принесла, только Березовского заменили на Абрамовича (если бы на Иванова, тогда другое дело). Напоследок лидер КПРФ призвал сплотить вокруг партии коалицию левых сил.

Чудовище и «ЯБЛОКО»

Скажи Зюганов нечто подобное лет пять назад, это имело бы какой-то смысл. Но сейчас лидер КПРФ, видимо, уже не отдает себе отчета в том, что говорит. После того, как КПРФ на протяжении пяти лет систематически занимала по всем вопросам правоконсервативные позиции, после того, как партия Зюганова планомерно вытаптывала в стране любые ростки независимого левого движения, объединяться на левом фланге этой партии просто не с кем. Если какие-то группы и течения сумели выжить на протяжении

90-х, то объединяться с зюгановцами они уж точно не будут. В качестве примера можно назвать «Движение за рабочую партию», сложившееся вокруг думского депутата Олега Шеина, и движение «Альтернатива», образовавшееся из сторонников одноименного журнала, издаваемого Александром Бузгалиным. Достаточно беглого знакомства со взглядами их сторонников, чтобы понять, что они смотрят на КПРФ как на политического противника, как на организацию, препятствующую становлению настоящей левой оппозиции в России. Оба движения достаточно слабы, но на данный момент больше ничего серьезного на левом фланге вообще нет.

КПРФ напоминает гигантского динозавра, который лежит на дороге, сам никуда не движется и другим не дает. Может быть, чудовище вообще уже мертво, но место все равно занимает. Задача Зюганова, впрочем, в том, чтобы доказывать, что монстр еще жив. Причем доказывать живучесть партии нужно не ее противникам и критикам, а главным образом собственным сторонникам.

То, что Зюганов опять заговорил как оппозиционер, свидетельствует о многом. Лидеру КПРФ нужно успокаивать сторонников и избирателей, настроенных по отношению к кремлевскому режиму негативно. Ясно, что никаких дел от Зюганова ждать нельзя, но, по крайней мере, слова ему приходится произносить более резкие. В данном случае речь идет не о кризисе Зюганова, а о кризисе Путина. Власть до поры может прятаться за фальшивыми рейтингами и пропагандой придворных журналистов. Зюганов такой возможности не имеет, а потому должен как-то реагировать на меняющиеся настроения в стране. Те, кто ждал от нового начальства благостных перемен, разочарованы, а порой и раздражены.

Если зюгановская оппозиция - не левая и не оппозиционная, то с «ЯБЛОКОМ» проблема лежит в несколько иной плоскости. Явлинский вроде бы готов критиковать правительство, но только по тем вопросам, которые для будущего правительства отнюдь не являются решающими. Либеральная оппозиция подчеркнуто дистанцируется от проблем, волнующих большинство населения. Казалось бы, кто будет отрицать, что свобода печати важна для всех? Но в том-то и дело, что свобода печати несводима к судьбе НТВ и холдинга Гусинского. Не найдя в массах особого сочувствия, либеральные интеллектуалы склонны винить «отсталые» массы, демагогическую пропаганду власти, административное давление - короче, кого угодно, кроме самих себя.

Окончательно разочаровавшись, Владимир Гусинский начинает ругать население, которому ничего не нужно, кроме зарплаты и дешевой водки. И тут же получает ответ от Максима Соколова (ОРТ), что, если призываешь народ на свою защиту, не следует его попутно оскорблять.

Не принадлежу к числу поклонников Максима Соколова, но с этим трудно не согласиться. И дело не только в Гусинском. Он, в конце концов, не профессиональный политик, мог поддаться эмоциям, наболтать лишнего. Но ведь и Григорий Явлинский прошлой весной объяснял с телеэкрана, что истинные демократы - только те, кто поддерживает «ЯБЛОКО». Выходит, остальные 95% населения сплошь враги свободы либо равнодушны к ней?