Чтение онлайн

Другое дело, как отнесутся к этому профсоюзные активисты. Показательно, что некоторые организации ФНПР уже заявили о своей готовности участвовать в съезде свободных профсоюзов, намеченном на 6 июня в Москве. В связи с этим организаторы съезда даже не знают, как его окрестить. Говорят, что будет съезд реально работающих профсоюзных организаций. То есть тех, кому в отличие от лидеров ФНПР новое законодательство грозит серьезными проблемами.

О БУРЯХ В ТАРЕЛКАХ И СТАКАНАХ

Билл вытащил из холодильника целлофановый пакет, высыпал из него на сковородку фарш, вызвавший у меня не аппетит, а тайное воспоминание о советском общепите. Затем с помощью электрического устройства вскрыл консервную банку, из которой вылил на сковородку какую-то красную жижу. Все это зашипело, забулькало и превратилось в красноватую кашицу, которую Билл тут же слил в пластмассовый таз и прикрыл крышкой. «Кошачья еда», - подумал я и стал оглядываться в поисках кошки.

–  Это для моего сына, - объяснил Билл.
– Он ничего другого не ест.

Американский средний класс делится на тех, кто ест суши, и тех, кто жрет гамбургеры. Китайские, тайские или японские рестораны, конечно, подороже, чем «Макдоналдсы», но не настолько, чтобы обед в них был недоступной роскошью для человека, имеющего нормальную работу. Однако обыватель предпочитает бигмаки или сандвичи, представляющие собой килограммовые белые булки, разрезанные вдоль и набитые всем вперемешку. Все это запивается какими-то подозрительными химическими напитками, из которых кока-кола, видимо, самый безопасный. Наевшись таким образом, средний американец начинает чувствовать, что что-то не так, и идет в гимнастический зал, бегает, прыгает и плавает, чтобы сбросить лишний вес. После чего очень хочется поесть, и он опять привычно сворачивает в сторону «Макдоналдса».

Отношение к гамбургерам делит Америку на два лагеря. Истинные патриоты считают, что нет ничего лучше булки с котлетами. Космополиты, гуманисты и левые радикалы ведут с гамбургерами непримиримую войну, а потому обедают главным образом в китайских закусочных. Здесь дело не только в симпатии к угнетенному «третьему миру», но и в доступности цен - французская пища многим не по карману, да и приготовить хороший французский обед не так просто. Такого количества французов здесь просто нет. Зато китайцев сколько угодно.

С распадом Советского Союза появились и новые рестораны. Вообще, чем больше в мире всяких бедствий, тем больше новых этнических ресторанов появляется в Нью-Йорке и Сан-Франциско. После вьетнамской войны в Америке познакомились с вьетнамской кухней, потом - кампучийской. Чем больше нелегалов, рискуя жизнью, пробирается сюда из Мексики, тем больше распространяется мексиканская кухня. После страшного голода в Эфиопии по всей Америке появились эфиопские рестораны. Зная недавнюю историю этой страны, можно было подозревать, что подавали там протухшую гуманитарную помощь и грязную некипяченую воду. Но оказалось, что эфиопы очень здорово готовят. Когда есть из чего.

Сейчас в Нью-Йорке уже можно кое-где заказать хороший плов. Если в Средней Азии дела пойдут совсем плохо, то количество таджикских и узбекских ресторанов, несомненно, удвоится. Но пока узбекская кухня остается для американцев экзотической. Иное дело - китайская, японская или эфиопская.

Левые ненавидят «Макдоналдс» не только за гамбургеры. Эта транснациональная компания стала чем-то вроде символа нового империализма, единой стандартной культуры, которая в готовом виде распространяется по всему миру и убивает все индивидуальное. К тому же «Макдоналдс» мало платит рабочим и запрещает организацию профсоюзов. Попробуйте записаться в профсоюз - и на следующий день вы уволены. Замену найти несложно, резать булки может каждый.

Французские фермеры под предводительством Жозе Бове начали в Европе настоящую войну против гамбургеров - во имя спасения французской кухни от американского нашествия. Нападение на «Макдоналдс» закончилось для Бове арестом, но в глазах значительной части общества он стал героем и первым политическим заключенным демократической Франции, принесшим себя в жертву ради спасения национальной идеи, воплощенной в камамбере и антрекоте. И в сущности, он прав. Ибо французская культурная традиция воплощена в пище ничуть не меньше, чем в Эйфелевой башне или Лувре.

По мнению левых, гамбургерные рестораны и fast food напоминают кормушки для скота, где все индустриализовано, стандартизовано, чтобы как можно скорее осчастливить и отправить назад на работу огромное поголовье таких же обезличенных обывателей. Пища здесь неотделима от пропаганды. Реклама важнее качества.

Короче, гамбургеры тоталитарны.

Совсем недавно в интернете появилось сообщение о десятилетней канадской девочке, обнаружившей в бигмаке отрубленную крысиную голову. Голова была совершенно настоящая, с глазами, носом и усами. Теперь родители девочки судятся с «Макдоналдсом», требуя 11 миллионов долларов компенсации за моральный ущерб. Скорее всего, получат. Суды у «Макдоналдса» почти всегда выигрывают.

Признаюсь, с тех пор, как я прочитал это сообщение, при виде гамбургера мне сразу же мерещатся крысиные головы.

Билл немедленно рассказал эту историю своему сыну.

–  Что та девочка заказала?
– уточнил сын.
– Бигмак? Я всегда именно его заказываю.

ОСТАНОВИТЬ ВОЙНУ МОЖНО ЛИШЬ НЕ ПРОДОЛЖАЯ ЕЕ

Война в Чечне сделала Путина президентом. Эта же война в конечном счете может привести путинский режим к краху.

Российская власть не знает, как выбраться из чеченского тупика. Как заметил один из западных журналистов, Чечня для России стала тем же, чем был Алжир для Франции в 50-е годы. С одной стороны, официальные круги демонстрируют твердую решимость удержать территорию, а с другой - сами уже не знают, зачем эта территория им нужна и что они с ней будут делать в случае победы. Главный аргумент в пользу продолжения войны - с уходом российских войск в Чечне образуется вакуум власти и реальный контроль над положением дел в республике окажется в руках полевых командиров, бандитов.

Эти рассуждения выглядели бы достаточно убедительно, если бы не одно обстоятельство: Россия в любом случае выиграть войну уже не сможет. Для этого нет ни сил, ни ресурсов, ни психологической возможности. Если кто-то не желает видеть очевидного, ему придется столкнуться с неприятной реальностью, которая с каждым днем все более заявляет о себе. И дело не в том, что Россия как таковая слаба, а в том, что нынешнее коррумпированное государство и нынешняя разложившаяся армия - с их структурами, кадрами и идеологией - победить не в состоянии.

Осознание этого факта в общественном мнении уже происходит. К данным российской социологии нужно относиться с большой осторожностью, но показательно, что те же службы опросов, которые полтора года назад заявляли о почти всенародной поддержке войны, сегодня, применяя те же методики, опираясь на те же выборки, вынуждены констатировать: сторонников прекращения войны с каждым днем становится больше, а те, кто призывает к «войне до победного конца», уже стали относительным меньшинством. Что гораздо важнее, те же настроения начинают распространяться в армии. У военных просто нет рецептов решения для Чечни. Они могут лишь оставаться на блокпостах в качестве живых мишеней, большего требовать от них невозможно. А это не самая увлекательная роль.

В такой ситуации вывод войск является только вопросом времени. И чем дольше российские власти пытаются оттянуть неизбежное, чем меньше они готовы признать реальное положение дел и начать переговоры, тем хуже для России, тем больше риск, что мы получим в итоге именно то, чем пугаем друг друга: вакуум власти, беспредел полевых командиров в Чечне и дестабилизацию положения в самой России.

В принципе вполне возможно и иное решение «чеченского вопроса». Мировая практика показывает, что эффективное прекращение подобного конфликта возможно лишь на основе переговоров. На первом этапе - соглашение о прекращении огня, затем свободные (под международным контролем) выборы и, наконец, окончательное соглашение о статусе республики с той властью, которая будет сформирована на основе свободных выборов. Такое решение приемлемо и для официального руководства сепаратистов. Президентский срок Масхадова истекает, формирование новой администрации соответствует законам независимой Ичкерии точно так же, как законам России и нормам международного права. Есть только одно обстоятельство: по законам Чечни полномочия Масхадова продлеваются автоматически до тех пор, пока продолжается война. Если кто-то хочет создания в Чечне новой легитимной администрации, надо в первую очередь прекратить стрельбу.