Чтение онлайн

Конференция координационных советов, прошедшая 28-29 января в Москве, показала, что движение расширяется. Представлена была значительная часть регионов Европейской России, и настроение было весьма решительное. Конференция постановила начать новую волну акций протеста с середины февраля.

К этим выступлениям наверняка пристроится и официальная «оппозиция». Однако мероприятия, проводимые КПРФ и другими партиями, заведомо не могут оказать влияния на ход событий. Это акции, которые проводятся «для галочки»: провели митинг, отчитались, разошлись по домам. Координационные советы действуют совершенно иначе - они нацелены не только на постоянное развитие кампании, но и на то, чтобы добиваться у властей конкретных уступок. Причем время от времени это удается.

Например, в Перми благодаря постоянному конфликту цена на общественный транспорт целый год держалась на уровне 5 рублей. Именно потому, что цели ставятся конкретные и достижимые, движение растет и пополняется новыми членами, защищающими, в сущности, не какие-то абстрактные принципы, а самих себя.

Итоговое выступление февральско-мартовской кампании запланировано на субботу 18 марта, специально, чтобы не совпасть с мероприятиями каких-нибудь партий. В этой дате, впрочем, есть собственный символизм. Это годовщина Парижской Коммуны.

Масштабы весеннего протеста предсказать трудно. Ведь всеобщее недовольство далеко не всегда выражается в активных действиях. Однако нарастающее раздражение масс по отношению к политике, проводимой властями, не может не стать важным фактором общественной жизни. Приведет ли оно к широкомасштабным выступлениям на социальной почве, или потенциал протеста неожиданно вырвется наружу по совершенно другому (возможно - открыто политическому) поводу, об этом можно только гадать.

Кажется, по поводу нового закона о гражданских объединениях успели высказаться уже все. Правозащитники рассказали, что его принятие знаменует смерть гражданского общества и конец демократии, а начальники объяснили, что документ полностью соответствует международным стандартам и направлен на защиту суверенитета.

На самом деле все сказали неправду. С одной стороны, невозможно уничтожить то, чего нет. Поскольку нет в России никакой демократии, то и убить ее закон не мог. Привычных для Западной Европы форм гражданского общества тоже нет, а после принятия нового закона можно с полной уверенностью сказать, что и не будет.

С другой стороны, непонятно, о каких международных нормах говорят наши чиновники, оправдывая принятый закон. Насколько мне известно, нет такой книжки, где был бы записан общий и обязательный свод правил. Есть Всеобщая декларация прав человека, так ее еще Советский Союз подписывал. И тоже объяснял всему миру, что соблюдает ее неукоснительно. А норма - понятие относительное. Если за норму взять Пакистан или Узбекистан, а еще лучше - Северную Корею, так у нас все в ажуре. Не просто нормально, а безупречно нормально. Даже с опережением!

Вообще-то любой человек понимает, что чем меньше в деятельности общественных организаций мелочного государственного регулирования, тем лучше. Организации эти отчитываться должны не перед чиновниками, а перед собственными членами. И, понятное дело, им придется отчитываться перед своими спонсорами.

Вот тут-то вступает в дискуссию встревоженная патриотическая общественность и рассказывает нам про иностранное влияние, про шпионов, подкупающих правозащитные организации, и про всемирный еврейско-католический заговор против святой Руси.

Однако внимание! С чего вы, господа, взяли, будто закон направлен против иностранных спонсоров? Новые правила, конечно, им жизнь не облегчают. Но и запретительными они не являются. А вот для организаций, пользующихся поддержкой российских спонсоров, новые правила являются смертельными.

Западные фонды в нашей стране работают совершенно открыто. Вся информация о предоставляемых ими грантах и их партнерских соглашениях доступна, она публикуется в ежегодных отчетах. По опыту работы с немецкими фондами могу сказать, что любые денежные выплаты являются безналичными. Проследить можно все до копейки, а использовать не по назначению деньги просто невозможно. Причем правила использования средств очень жесткие. В принципе фонды вполне способны работать и по-новому.

Рассказы про подрывную деятельность спецслужб, ведущуюся через неправительственные организации, явно являются «домашней заготовкой» выпускников Высшей школы КГБ, продолжающих, похоже, заниматься по советским учебникам тридцатилетней давности. Правда, в те времена сотрудники органов тоже не слишком верили, будто за спиной диссидентского движения непременно стоят иностранные спецслужбы. По крайней мере таков мой личный диссидентский опыт. За все время, пока меня держали и допрашивали в Лефортово, не помню ни одного случая, чтобы кто-то из следователей серьезно интересовался международными связями нашей группы.

И все же понятие идеологической диверсии имело тогда смысл. Ведь Советский Союз представлял собой социально-экономическую систему, противостоящую Западу, исповедующую другие ценности и провозглашающую иные лозунги. Понятное дело, западные элиты могли быть заинтересованы в том, чтобы при помощи диссидентских групп распространять в коммунистической стране собственную идеологию. Правда, как мы знаем, в конечном итоге торжество Запада было обеспечено не диссидентами, а самой советской элитой, вырвавшейся на свободу советской номенклатурой. Но это уже другая история.

Какой сейчас смысл спецслужбам в идеологических диверсиях? Ведь наша социально-политическая система давно уже капиталистическая. Она вполне соответствует требованиям идеологов свободного рынка. А наше собственное телевидение, наши собственные государственные пропагандисты ежедневно обрабатывают общественное сознание совершенно в том же идеологическом духе, что и их коллеги из западных правительств. Кстати, закон об общественных объединениях тоже вполне соответствует международной практике - только не демократической, а антидемократической. В Америке при Дж. Буше приняли антиконституционный Patriot Act, сводящий к минимуму гражданские права жителей самой свободной в мире страны. А в Британии Тони Блэр совсем недавно пытался принять аналогичное законодательство, только не получилось. Общество и парламент не пропустили.

Спрашивается, при таком единодушии и классовом единстве какие могут быть «идеологические диверсии»? Я еще понимаю иностранных шпионов, которые пытаются выведать наши последние оборонные и промышленные секреты. Известно, что западные спецслужбы до сих пор не могут справиться с тем огромным объемом научной и военной информации, который свалился на них в 1990-е годы, но не оставлять же агентуру без работы! Только какие оборонные тайны можно узнать в обществах, занимающихся правами человека? Про дедовщину в армии?