Чтение онлайн

Но реальный контроль над ситуацией в Чечне поддерживают всё же не федералы, а дружины, находящиеся на службе кадыровского клана. Для Москвы так удобнее: потери федеральных войск резко сократились, а главное, кадыровцы реально добились того, в чем не смогли преуспеть российские генералы. Они обеспечили некое подобие политической стабильности. Если они и не смогли полностью уничтожить сопротивление, то загнали его в глубокое подполье. В отличие от московских начальников, действовавших с помощью силы, представители клана Кадыровых прекрасно понимали правила игры и поступали так же, как до них многочисленные феодальные правители в средневековой Европе. Одних местных лидеров подкупали и привлекали на свою сторону, других стравливали между собой, третьих, непокорных, давили. Не столько собственными руками, сколько руками соперников.

Чем более одичала страна в ходе многолетней войны, тем эффективнее оказываются подобные средства из политического арсенала пятисотлетней давности.

Но за свои победы Кадыров младший требовал от Кремля награды. Как и положено средневековому сеньору, он рассматривал Чечню как свою вотчину, которую империя полностью и на максимально льготных основаниях должна закрепить за его родом. На вечные времена.

Получив пост премьер-министра Чечни, Кадыров превратил его в реальный центр власти, постепенно оттирая номинального президента от всех рычагов. В этом противоборстве Алханов был изначально обречен. Поэтому, когда пришли сообщения о том, что его переводят в Москву на новую работу, никто особенно не удивился. Чечня решила свою проблему престолонаследия с опережением, за полтора года до остальной России. И теперь уже не так важно, кто будет заседать в Кремле. Родовая вотчина возвращена в полное владение местному феодалу.

До тех пор, пока Кадыров поддерживает в Чечне минимальный мир, а также регулярно подтверждает лояльность по отношению к империи, в Москве не слишком заботятся о том, какие там царят внутренние порядки и насколько они соответствуют требованиям правового государства. По сути, чеченское княжество Кадыровых уже завоевало изрядную долю независимости, превратившись из федеральной территории в имперский протекторат, связанный со столицей лишь присягой на верность, приносимой первым лицом. Кстати, эта присяга является далеко не формальностью. Ведь феодальные правила, по которым управляется в наше время Чечня, предполагают, что взаимные обязательства такого рода воспринимаются серьезно.

Казалось бы, все должны быть довольны. Но сможет ли Кадыров-младший, взяв всю полноту власти в свои руки, удержать в Чечне порядок и стабильность, на что так в Москве рассчитывают?

Не прошло и нескольких дней после того, как Алханова отозвали в столицу империи, оставив Кадырова-младшего за главного, как из Чечни пришло новое известие: Командир батальона «Восток», Герой России, Сулим Ямадаев стал фигурантом уголовного дела.

Всякий, кто хоть немного знаком с политикой Северного Кавказа, знает: группировка Ямадаева - единственный соперник клана Кадыровых в промосковском лагере. Обе группы лояльны Москве, а потому поддержание равновесия между ними было важным условием политики умиротворения территории, которую проводил Кремль. Однако между собой кадыровцы и ямадаевцы - враги. У обоих свои вооруженные отряды, свои сферы влияния. До тех пор, пока формально первым лицом был бессильный и нейтральный Алханов, можно было поддерживать и видимость мирного сосуществования между соперниками. Но теперь всё изменилось.

Одними судебными делами противостояние не ограничивается. 8 февраля в Чечне пропали родственники Хамзата Арсамакова, полевого командира из группировки Ямадаева. Братья Юнус и Юсуп Арсамаковы исчезли бесследно. Удалось найти лишь их автомобиль с окровавленными сиденьями.

По законам жанра, надо ожидать ответных ударов. Если вызов брошен, правила рыцарской чести требуют сражения. Так что ожидать мирного и благополучного развития жизни в Чеченской Республике не приходится.

Всё это сильно напоминает сюжет знаменитого фильма «Тень воина», который снял Акира Курасава. Пока погибшего правителя заменял на его посту безвольный двойник, дела в княжестве шли нормально. Но когда на своё место взобрался энергичный законный наследник, всё рухнуло.

В ближайшее время мы выясним, так ли сильно отличается современная Чечня от средневековой Японии.

Cпециально для «Евразийского Дома»

Правительство Романо Проди пало. Президент Джорджо Наполитано консультируется с политическими лидерами. Возглавлять новое правительство будет Романо Проди. Нового правительства вообще не будет, останется старое.

Таковы были сообщения последних дней из Италии, и у человека, мало знакомого с местной политикой, они могли вызвать ощущение горячечного бреда. Однако если зайти на сайт итальянской коммунистической партии Rifondazione, то ощущение бреда немедленно сменится четким диагнозом: «шизофрения».

С одной стороны, голосование в сенате, с которого начался кризис, провалили именно представители Rifondazione. Именно они высказались против участия Италии в американском походе в Афганистан и против расширения военной базы США в Виченце. Причем сделали они это в полном соответствии с политической линией, которая одобрена большинством своей партии. На сайте Rifondazione по-прежнему висит лозунг «No War!» (почему-то по-английски), выражающий решительную оппозицию партии подобным милитаристским авантюрам.

Официальный орган партии Liberazione опубликовал передовицу, осуждающую курс правительства как находящийся в явном противоречии с ожиданиями и настроениями общества.

С другой стороны, на том же партийном сайте мы видим торжественную декларацию верности по отношению к провалившемуся премьеру. «Несмотря на трудности, вызванные голосованием в сенате, работа правительства должна быть продолжена», - гласит заявление партийного руководства. И заявлениями дело не ограничивается. Партия призвала своих функционеров и активистов выйти 25 февраля на «все площади Италии» и говорить там с народом, чтобы поддержать правительство Проди.

Думаю, услышали они на этих площадях мало приятного. Да и представить себе из Москвы, что они там говорили, довольно трудно. Ведь если судить по публикациям официальных изданий и сайтов, линия партии может быть сформулирована примерно следующим образом: «Правительство Проди проводит совершенно неверную, вредную и опасную для страны политику. Мы эту политику полностью, горячо и безоговорочно поддерживаем».

Неудивительно, что у кого-то из сенаторов в такой обстановке сдали нервы и они нажали не на ту кнопку. Впрочем, дьявол как всегда спрятался в деталях, которые выглядят очень по-итальянски.

Дело в том что Rifondazione на самом деле неоднородная организация. Когда историческая компартия Италии решила реорганизоваться и превратилась в социал-демократию, далеко не все её члены этому радовались. Тем более что Демократическая левая партия, созданная на месте компартии, даже по меркам европейской социал-демократии оказалась на самом правом фланге. Возмущенные активисты решили основать компартию заново. Отсюда и название Rifondazione (возрождение, новое основание). Возрожденная партия была создана как открытая, плюралистическая и демократичная, а потому в нее, кроме выходцев из старой компартии, влилось много других левых организаций, в том числе и троцкисты из Democrazia proletaria (Партии пролетарской демократии). Не надо думать, будто речь идет о каких-то маргиналах, обретавшихся на обочине политической жизни. Демократичная избирательная система Италии 1970-х годов позволяла левым радикалам много лет непрерывно и относительно успешно работать в парламенте, накопив немалый политический опыт.

Новая избирательная система в 1990-е годы оказалась куда более жесткой, принудив сначала партии укрупняться, а затем сведя все многообразие мнений и позиций к двум лагерям - «левому» и «правому», куда вынужденно сбились все партии. Если Берлускони не может формировать свою коалицию без участия крайних националистов, не скрывающих, что являются преемниками Бенито Муссолини и его фашистского движения, то Проди нуждается в голосах Rifondazione, а само руководство Rifondazione должно учитывать интересы различных внутрипартийных группировок, включая и радикальные.