Чтение онлайн

Каковы бы ни были сии и подобные суждения (впрочем, никакого сомнения нет, что они ложны, как произведения нашего своекорыстия и самолюбия), но не дерзко ли судить то, что, так сказать, обсуждено уже Самим Богом? Аще закон осуждаеши, неси творец закона, но судия. Един же есть Законоположник и Судия, могий спасти и погубити: а ты кто еси, осуждаяй не только друга, но и самые веления Божии (Иак. 4, 11-12)?

Вникнем в положение св. апостола Петра, к которому были сказаны сии слова: востав сниди, и иди с ними, ничтоже разсуждая, зане Аз послах их. Куда идти и что делать повелевается апостолу? Идти к язычнику и вступить с ним в общение. Но весте, яко нелепо было мужу Иудеянину прилеплятися или даже приходити к иноплеменнику (Деян. 10, 28). Поэтому какую основательную причину мог бы представить св. апостол Петр для того, чтобы не исполнить данного ему повеления!.. Но так как ему сказано было: иди с ними, Аз послах их; то он не показал и тени сомнения или нерешительности в исполнении повеления Господня.

И пред каждой заповедью евангельскою есть слово Самого Господа Законодателя: Аз глаголю вам. Для чего же лукавая помышления входят в сердца наша, когда предлежит нам исполнение сих заповедей? Для чего дерзаем казаться предусмотрительнее Самого Господа, подвергая сомнению то, что Он повелевает нам делать несомнительно? Некоторые из подвижников до того усовершали послушание свое воле других опытнейших подвижников, что не позволяли себе ни малейшего сомнения или колебания в исполнении всякого приказания их, — и, потому, где можно было, по-видимому, опасаться за их неразборчивость, там они совершали чудеса… А мы не хотим безусловно покориться воле Божией! — Господи! открый очи наша, и уразумеем чудеса от закона Твоего (Пс. 118, 18)! (Воскр. Чт., ч. XVIII, стр. 99).

Св. Златоуста.

Посмотри на домостроительство Божие. Петр еще не успел окончить речи и крещение (Корнилия и бывших у него) не совершилось по его повелению; но так как они явили чудное расположение души своей, приняли начало учения и несомненно уверовали, что в крещении подается прощение грехов, то и сошел (на них) Дух. Это совершает Бог с тем намерением, чтобы доставить Петру сильное оправдание. Они не только получили Духа, но и стали говорить (разными языками), что и изумило пришедших с Петром. Для чего же устрояется так это дело? Для иудеев; ибо они весьма ненавистно смотрели на это. Так везде все совершается Богом; а Петр почти только присутствует здесь, вразумляясь, что им (апостолам) следует уже обращать язычников и что это должно через них совершиться. И не удивляйся. Ибо если после таких событий и в Кесарии и в Иерусалиме было негодование, то чего не было бы, если бы их не случилось? Посему то они и совершаются чрезвычайным образом (Беседа 24, стр. 426).

Еп. Михаила.

Каким образом сошел Дух Св. на собравшихся в доме Корнилия, — в видимых ли знаках, как на верующих в день Пятидесятницы, или о сошествии Его присутствующие заключали только по необычайным действиям Духа — дару языков (ст. 46), который несомненно означал принятие Св. Духа слушавшими Петра (ср. 2, 4), — из повествования не видно. Вероятнее последнее; ибо Дееписатель, кажется, упомянул бы яснее, если бы в видимых каких-либо знаках (как в день Пятидесятницы — в виде огненных языков) сошел Дух Св. Выражения ап. Петра, как и мы (ст. 47), как и на нас в начале (11, 15) указывают не на внешний способ сошествия Св. Духа тогда и теперь, а на само сошествие, или дар, в каком выразилось тогда и теперь принятие Св. Духа верующими (11, 17). На прибывших с Петром из Иоппии верующих из обрезанных (ср. ст. 23), т. е. из иудеев, это сошествие Св. Духа на собравшихся в дом Корнилия произвело особенно сильное впечатление: они изумились, в высшей степени удивились, что дар Св. Духа излился и на язычников: для них это было и неожиданно и необъяснимо. Доселе особого откровения о принятии язычников в Церковь Христову без посредства иудейства не было, и — как особенно выразилось после (ср. 11, 1 и дал. и особ. гл. 15) — было убеждение, что язычники должны быть принимаемы в Церковь Христову, как прозелиты иудейства, и этим объясняется изумление пришедших с Петром христиан из иудеев, — тем более, что они изумляются не тому, что Дух Св. сошел теперь на обращавшихся до крещения их, а потому, что Он сошел на язычников (ср. 11, 18) — не иудеев и прозелитов, а прямо на язычников (Толков. Апостол, стр. 287).

Сего (Иисуса) Бог воскреси в третий день и даде ему явлену быти не всем людем, но нам, свидетелем преднареченным от Бога.

1) Не было никакой уважительной необходимости, которая бы, так сказать, могла побуждать к явлению Его между иудеями по воскресении общенародно. В самом деле, кому являться Ему в Иерусалиме? Этому ли слабодушному прокуратору, который, вопреки собственному своему убеждению и совести, осудил Его на смерть? Легкомысленному ли и сладострастному Ироду, осмеявшему Праведника, приведенного на суд к нему, и не принявшему никакого участия в Его судьбе и страданиях? Этим ли архиереям и книжникам, которые, во все земное служение Спасителя роду человеческому, неутомимо теснили, гнали и преследовали Его, и наконец, клеветою и кознями, довели до смерти крестной; — которые, прибавим еще, получив несомненное известие от стражей гроба о воскресении Распятого, вместо того, чтобы уверовать в Него, или по крайней мере, благоразумно обследовать это важное известие, занялись тотчас же сплетением новых лжей? Иерусалимской ли черни, которая, быв осыпана Его благодеяниями и столько раз будучи свидетельницей Его чудес, — тем не менее продолжительными криками требовала смерти Его у Пилата и даже нагло приняла на себя и потомство свое ответственность перед небом за кровь Праведника?.. Чем все эти преступные люди заслуживали благодеяние явления Его? Не сделал ли Спаситель уже довольно, или лучше, всего для их обращения, и справедливо ли желать, чтобы Бог умножал и, так сказать, расточал благодать Свою по той мере, как люди становятся более и более недостойными ее, — чтобы Он умножал знамения там, где неверие со всем ожесточением готово противиться истине? При том, кто может утверждать, что явление воскресшего Господа архиереям и книжникам или и всему Иерусалиму, не было бы истолковано первыми или как мечта и призрак, или же приписано действию темных сил, как это не раз они делали уже, вопреки всякой сообразности, в то время, как Он божественной силой изгонял бесов?

Правда, не одна пытливость, но и неразумная ревность и усердие к славе Спасителя желали бы, чтобы Он, торжественным явлением Своим по воскресении, сомкнул уста клеветников и заставил их, так сказать, уверовать в Себя. Но сего-то Он и не хотел! — Если благоугодно Ему по временам являть необыкновенные знамения в утверждение основанной Им на земле веры: то Он так же хочет, чтобы вера в Него была следствием свободного убеждения, а не принуждения и очевидной необходимости, потому что в сем последнем случае она ненадежна, теряет цену заслуги и не может быть венчаема как подвиг. По сей-то причине Спаситель усвояет высшее блаженство только той вере, которая не видит и верует (Иоан. 20, 29).

2) Далее, скажем со святым Златоустом, что «появление воскресшего Господа было бесполезно для иудеев и что если бы только сим способом можно было обратить их: то, без сомнения, Господь не отказал бы в нем иудеям; но последствия воскрешения Им Лазаря доказывают совсем противное. В самом деле, — чудо столь разительное, как воскрешение четверодневного мертвеца со всеми признаками начавшегося уже тления, изведение его, связанного по рукам и ногам, из углубленной пещеры пред очи всего народа — вместо того, чтобы обратить иудеев и побудить их к вере в Спасителя, только более усилило их злобу и было одной из главных причин, по которой они решились умертвить Его. Они не простили Ему воскрешения другого, — простили ли бы Его собственное? Конечно, они были уже не в силах сделать что-либо лично Ему, но неумолимая ненависть их, без всякого сомнения, не оскудела бы в новых кознях и в покушении тем или другим способом на новое богоубийство. Их обращение с апостолами доказывает это: они преследуют, подвергают разным истязаниям, и — когда можно — предают их смерти. Если же так они поступили с учениками, то пощадили ли бы Учителя?.. Незачем было наводить их на новое злодеяние: и без того наказания, заслуженные ими, были очень тяжки. Спаситель пощадил их от новых, скрывшись, по воскресении, от взоров их.

К словам св. Златоуста прибавим еще, что появление воскресшего Господа среди народа не могло бы обойтись без смут и волнений в нем: народ разделился во мнениях, овии глаголали бы опять, яко благ есть, другие, принадлежавшие к стороне синедриона, говорили бы: ни, но льстит народы (Иоан. 7, 12); с тем вместе воскресли бы в умах учеников Христовых мечты о земном царстве Мессии, рассеянные голгофскими событиями; подозрительные владыки Иудеи, римляне, не преминули бы употребить строгие меры к подавлению волнения в народе, кровопролития начались бы, и притом во имя Того, Который есть любовь. Иисус Христос дорожил земным покоем и счастьем людей, даже и врагов своих, и не хотел подавать повода к таким плачевным событиям. Царство Его было не от мира сего!

3) Впрочем, хотя воскресший Господь и не являлся в мире среди народа, однако, достаточно явил и засвидетельствовал Свое воскресение через учеников Своих. В самом деле, свидетельство апостолов, сопровождаемое очевидными чудесами, служило непреоборимым доказательством воскресения Распятого. Эти чудеса, совершаемые во имя Иисуса, изумлявшие весь народ и не раз приводившие в замешательство злобный синедрион, не ясно ли говорили, что Тот, иже бысть мертв, жив есть (Апок. 2, 8)? Не были ли они самой лучшей проповедью о воскресении? Воскресший Спаситель не являлся ли, так сказать, пред очи всего народа, всякий раз, как апостолы, именем Его совершая необыкновенные знамения, говорили не обинуясь и синедриону и иудеям: разумно буди всем вам и всем людем израилевым, яко во имя Иисуса Христа Назорея, Егоже вы распясте, Егоже Бог воскреси от мертвых, о сем сей стоит пред вами здрав (Деян. 4, 10)? Через сии-то знамения и чудеса и восхотел явиться иудеям Спаситель по воскресении; через них Он явил Себя Спасителем и Господом всего мира, через них уверовали все народы! Почему же иудеям не подражать им? Чего — каких еще доказательств требуется для них?..

Итак, не несвидетельствована Себе остави (Деян. 14, 17) Господь наш по воскресении Своем и перед неверием и ожесточением иудеев; только сии люди, как предсказал о них за тысячу лет пророк Исайя, ослепили очи свои и окаменили сердца, да не видят очима, ни разумеют сердцем (Иоан. 12, 40)! (Воскр. чт. XIX. 17-19).

Весть о событии в доме Корнилия быстро распространилась среди христиан и достигла, между прочим, Иерусалимской Церкви. Весть эта здесь возбудила сильные недоразумения. Христиане из обрезанных недоумевали и даже возмущались тем, прежде всего, что ап. Петр дозволил себе ходить в дом к людям необрезанным и есть с ними. Поэтому, когда Петр пришел в Иерусалим, они упрекали его за такое, по их мнению, осквернение себя общением с язычниками. Но обстоятельный рассказ ап. Петра о всех чрезвычайных обстоятельствах, в которых в данном случае выразилась воля Божия о язычниках, совершенно успокоил умы, и все христиане славили Бога, говоря: «Видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь».