Чтение онлайн

Было похоже, что день выдался на славу. Казалось, ничто не предвещает грандиозных событий. Да и какая, в принципе, разница - с левой ноги встать или с правой. Главное, что можно вообще встать, причем без головной боли, судорог и гримас от язвенных колик. К тому же, сегодня - выходной, и это тоже большой плюс. Хотя, между нами говоря, врожденный авантюризм Деда исключал занятия тяжелым трудом, но он все-таки довольно сильно тяготился процессом отбытия на производство. Ведь, как правило, старейший всегда был человеком никому и ничего не должным, а тут совесть постоянно ныла ему в будние дни о каком-то конституционном долге, связанным с работой. Короче невыносимая драма души.

Сегодня же все иначе - впереди только отдых.

Дед перебрал в памяти весь арсенал своих скромных кулинарных шедевров. Выбор пал на яичницу-"глазунью". Вмиг на плите появилась сковородка, в нее полетел кусок крестьянского масла, и первое яйцо плюхнулось в шипящий жар. За ним последовало второе, третье, четвертое... Наконец, пятое издало треск, однако треск весьма подозрительный - какой-то мягкий, неестественный. Одновременно между половинок скорлупы вниз метнулось нечто болезненно зеленого цвета, которое упало в самый центр сковороды, аккуратно разместившись между четырех желтков. В воздухе повис кошмарный запах сероводорода. Дед зло чертыхнулся, схватил посудину и ринулся с ней в туалет. Он опрокинул кушанье в унитаз.

Пять яиц пропало - досадная неудача. Она к тому же усилилась еще больше тем, что в сливном бачке не оказалось воды. Видимо, ее отключили ночью, а предыдущий запас старейший израсходовал вчера вечером перед сном. Теперь страшная вонь из-за невозможности сливания протухшей гадости будет висеть невесть сколько, пока воду не включат снова. Деду оставалось лишь поплотнее закрыть дверь туалета.

Между тем, желудок уже не урчал, а требовательно погромыхивал. Чтобы как-то его усмирить, Дед состряпал себе пару бутербродов с маслом, налил в кружку холодного чая и стал жевать, глядя в телевизор.

Показывали полуфинал чемпионата СССР по футболу с участием его любимой команды. Правда, шла последняя минута матча, но счет был в ее пользу - 1:0. В результате, она выходила в финал, а это устраивало Деда чрезвычайно. Было видно, как на стадионе кое-кто начал тянуться к выходу, спортивный комментатор стал прощаться со зрителями, и тут произошло неожиданное. Когда оставалось четыре секунды до окончания игры, один из нападающих технично обвел защитника дедовской команды, чуть притормозил и ровно за одну секунду (!) до конца, умопомрачительным ударом послал мяч в правый дальний угол ворот.

От страшных душевных мук, морального смятения и неожиданности Дед подавился хлебом, захлебнулся чаем и горлораздирающим кашлем, перемешанным с придурковатым всхлипыванием покрыл рев ликующей телевизионной толпы.

Спустя некоторое время мудрейший с иссиня-красным лицом и выступившими слезами на глазах попытался произнести философскую речь о переполнявших его чувствах, но кроме слова "выродки" из его трясущихся губ ничего больше не вылетело. Это и понятно - такой удар судьбы, к тому же еще и в воскресенье. Черт бы их всех побрал!

В конце-то концов, для этого ли он родился на свет, чтобы в выходной после испорченного завтрака оказаться свидетелем позорного поражения любимой команды.

Он выключил телевизор и вытер обмасленные руки об штаны. Затем попытался навести порядок на столе, но разбил при этом зеркало. Последнее обстоятельство заставило его сильно побледнеть, ибо с годами старейший становился все более суеверным. "Как бы чего не вышло", - постоянно мелькало у него в голове...

Звонок в дверь раздался, как пистолетный выстрел - громко и предупреждающе. Дед подошел к двери, открыл ее, однако, с той стороны никого не было. Дед на всякий случай пытливо осмотрел лестничную площадку перед входом в квартиру, так как местная детвора в последнее время облюбовала ее в качестве полигона для испытаний самодельной взрывчатки. На этот раз, слава богу, обошлось без пороховых пистонов, гильз-"мондражек" и баллончиков с горючим зловонием.

Мудрейший вернулся в комнату, но чувство тревоги его не покинуло. Что-то было не так.

Что?!!

Запах угарного газа, тянущийся, по-видимому, из кухни.

И точно, зайдя на кухню, ее владелец увидел, что регуляторы всех четырех конфорок газовой плиты повернуты до предела. Зажжены они не были, и невидимый метан с шипением отравлял атмосферу.

Дед еще не считал себя человеком настолько выжившим из ума, чтобы включить плиту на полную мощность и забыть поднести к ней спичку, поэтому без лишних слов попробовал перекрыть этот проклятый газ. Не тут-то было. Первый регулятор оказался почему-то сломанным и прокручивался, два других основательно заклинило, а четвертый отсутствовал совсем.

В отчаянии Дед кинулся к телефону, уже боясь того, что на нем не окажется наборного диска, будет обрезан провод или случится еще какая-нибудь чертовщина в подобном стиле. Однако, связь произошла подозрительно быстро.

– Служба газа, - беспристрастно прозвучало в трубке.

– Я... У меня здесь...
– запыхтел Дед, - запах нехороший...

– Адрес?

Дед назвал адрес.

– Ждите машину...

Короткие гудки.

Пока машина была в пути, старейший распахнул все окна, а сам вышел на балкон.

"Господи, господи, что же это за день такой", - думал Дед, вглядываясь в широкую магистраль перед домом, по которой бежала вереница машин. Коричневого фургона газовой службы среди них пока не было.

– Ладно, - вслух сказал старейший. Он толкнул балконную дверь, желая войти внутрь квартиры, но это не удалось. То ли от сильного удара, то ли еще по какой причине - верхний замок двери оказался закрытым.

– Ч-черт!
– рыкнул старейший и схватил стульчик.

Упоминание нечистого и сыграло, наверное, свою роковую роль. В то время, когда Дед, стоя на стульчике, тянул руку к замку, его опора пошатнулась. Причем, довольно странно. Мудрейший явственно почувствовал, что ножки табуретки не подломились, а мелко семеня, затопали к балконному ограждению. Впрочем, такое обстоятельство ему явно показалось. Ведь не средние же века сейчас. Тем не менее, Дед терял равновесие с катастрофической быстротой. Спасая свою жизнь, он ухватился за бельевые веревки. И вот, словно в доказательство материальности дьявольщины, рвется первая веревка, трещит вторая, лопается третья и только конец четвертой тормозит Деда, не давая ему улететь вниз.

Он испуганно выл и дрыгался. Потом кое-как подтянулся на руках, перевалился обратно на балкон и некоторое время полностью обессилевший валялся на холодном полу.

Поднял его звонок. Вероятно, пришли газовщики. На подламывающихся конечностях Дед заковылял в коридор.

Что это?

– Извините, разрешите пройти.

Кто-то скользнул мимо Деда, однако он никого не заметил. Между тем, в квартире уже явно кто-то был. Дверь в большую комнату два раза сильно хлопнула, и тут же за ней сразу что-то разбилось. Старейший рванулся туда.

Так и есть - большая хрустальная ваза. На край он ее что ли поставил? Он начал собирать осколки.

– Вот квитанция на ремонт газовой плиты, легла на плечо старейшего рука с длинными ногтями.
– Распишитесь вот здесь. И приготовьте деньги. С вас три сорок восемь.

– А...
– Дед высунул язык.

Что за черт. Как он умудрился пропустить газовщика. Нет, у него положительно сегодня что-то с головой.

– Сейчас, сейчас, - Дед медленно встал, вышел в коридор, открыл входную дверь и стал звонить в дверь напротив.