Чтение онлайн

– Дорогой, когда меня выпишут, ты позволишь мне целиком обновить свой гардероб? Отвезешь меня в отпуск на Канары? Будешь водить меня в дорогие рестораны?

Просьбы пациента-"сердечника" были с точностью до наоборот:

– Когда меня выпишут из больницы, дорогая, ты не будешь настаивать на постоянном обновлении своего гардероба? Не потребуешь провести отпуск на островах? Не будешь злиться, если я не поведу тебя в дорогой ресторан?

И в том и в другом случае утвердительные ответы, а главное – выполненные обещания – помогали пациентам окончательно выздороветь.

В кардиологии меня поразило то, как легко: перепутать звук биения сердца с чем-то еще. Однажды я наложил стетоскоп на грудь лежащему на больничной койке пациенту, а рядом уборщица мыла пол, ритмично постукивая по нему шваброй. Хорошо, что я вовремя это заметил и снова взялся за дело. В этот момент у больного началось громкое газоиспускание, а я чуть не спутал этот звук с биением сердца; но вовремя спохватился и наложил стетоскоп в третий раз. В ту же секунду застучали часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и я насторожился: может ли у сердца быть такой странный звук? Когда я в четвертый раз приложил к груди больного свой стетоскоп, лежащий на соседней кровати пациент громко захрапел. Мне пришлось его разбудить и заняться прослушиванием сердцебиения в пятый раз.

Глава 4.

Через пару недель меня отправили замещать врача в проктологию. Там я научился исключительно вежливому и обходительному обращению с пациентами. В мужских палатах проктологического отделения лежали очень важные люди, поэтому лечащие врачи в первый же день работы попросили меня разговаривать с этими пациентами, как можно деликатней. Мне подумалось: "Почему именно с мужчинами, а не женщинами?" Но вскоре я понял, что пациентки проктологического отделения гораздо терпеливее пациентов и не требуют к себе особого внимания. Скажем, если женщину попросить ввести себе суппозиторий, она это преспокойненько сделает. Мужчина же непременно потребует:

– Пусть эту процедуру выполнит медсестра и так, чтобы я не испытывал неприятных ощущений!

Если пациентки проктологии, как правило, были обычными бухгалтерами, кассирами, секретарями, лаборантками, то пациенты – чиновниками на высоких должностях. Одни работали в городской администрации помощниками и советниками мэра, а другие занимали руководящие посты в крупных организациях и предприятиях. Даже доктора входили к ним в палату со стуком и, приоткрыв дверь, через узкую щёлочку вежливо спрашивали:

– Уважаемый Павел Сергеевич, разрешите поинтересоваться вашим здоровьем! Найдется у Вас минуточка времени, чтобы я Вас осмотрел?

Ни под каким предлогом не разрешалось пускать в это отделение журналистов, а если из средств массовой информации звонили и интересовались диагнозом того или иного пациента, медицинские работники отвечали:

– У него осложнение после гриппа… да, бронхит… ничего особенного, скоро поправится! Почему его положили в проктологию? В других отделениях не было свободных мест. Вы что не знаете, в больницах всегда полно народа, всё забито.

Многим хотелось познакомиться с высокопоставленными чиновниками и заручиться их поддержкой. Именно поэтому в проктологию удавалось просочиться энному количеству симулянтов – как правило, мелких и крупных предпринимателей, желающих расширить свой бизнес и получить какую-нибудь привилегию от городского начальства. Их не останавливало даже то, что в процессе обследования необходимо было пройти несколько довольно неприятных процедур, к примеру, колоноскопию. Симулянты жаловались на боли в прямой кишке и, только получив договоренность с нужным лицом, признавались, что у них уже ничего не болит, да и раньше здоровье особо не беспокоило.

О том, что пациенты проктологического отделения были важными людьми, свидетельствовал и тот факт, что в больнице их навещало множество женщин: супруга, секретарша, местные фотомодели и другие красотки. Во время посещений эти дамочки умудрялись между собой познакомиться, а некоторые и подружиться. Они миролюбиво беседовали, договаривались о том, кто и что принесет в больницу, а ещё регулярно обменивались кулинарными рецептами салатов и других легких блюд, исключительно полезных для больных с геморроем. Пациенток в проктологии тоже навещали женщины, но в основном, их родственницы и соседки. Как правило, задачей этих посетительниц было: проследить за мужьями госпитализированных дам и доложить об их поведении.

Правильное питание пациентам помогало, но всё же главной причиной их болезни было многочасовое просиживание за столом на работе, то есть: малоподвижный образ жизни. Решить эту проблему в условиях стационара было непросто, но врачи старались. Гимнастические упражнения больные выполняли из-под палки, так как это занятие казалось им скучным, а тренажерного зала в отделении, разумеется, не было. Тогда врачи ввели альтернативную практику: ежедневно пациенты мужского пола под руководством опытных хореографов стали учиться танцевать. Каждый больной по желанию выбирал для себя то или иное танцевальное направление: чечётку, русские народные танцы (казачок, морячок и т. д.), современные, румбу, ламбаду, танго. Там, где требовалась партнерша, прибегали к помощи медсестр, санитарок, а иногда и пациенток. К сожалению, в большинстве своём, "геморройщицы" предпочитали танцам длительный сон и перекатывание с бока на бок на больничной койке.

Глава 5.

На дежурствах в гастроэнтерологическом отделении мне не раз пришлось убедиться в том, что слово лечит, слово ранит. Да, да! Доброе слово не только приятно. В форме совета оно еще и полезно. Дело в том, что у большинства пациентов желудочные заболевания перешли в хроническую форму и окончательно вылечить их не удавалось. Быстро выздоравливали только те, кому промывали желудок в случае острого отравления. Почувствовав облегчение, эти больные становились довольными и счастливыми. В отличие от них, типичные "язвенники" имели грустный и плаксивый вид. Они были худыми, костлявыми, с бледной кожей и синюшными подглазьями. В коридоре этого отделения стояло два аквариума с разноцветными рыбками, на ночь в кровати к пациентам клали по мягкой игрушке в виде кота, кролика или цыпленка, и даже включали колыбельные песни. Медики изо всех сил старались успокоить больных, рассмешить, удивить, отвлечь от грустных мыслей, а главное, вселить надежду, если не на окончательное выздоровление, то хотя бы на улучшение состояния. Первое время я не знал, как вести себя с пациентами, и врач этого отделения посоветовал мне:

– Чтобы поднять людям настроение, трави анекдоты!

Я признался, что не знаю ни одного, поскольку никогда не старался их запомнить.

– Тогда определи основную причину заболевания и посоветуй пациенту, как эту проблему решить! – сказал врач. – У каждого она своя – что-то, что вызвало стресс, а потом спровоцировало возникновение гастрита или язвы!

Действительно, практически все больные попали в стационар во время какой-либо напряженной ситуации. Тренер кунг-фу четыре дня подряд не ел, не спал, а ломал кирпичи и все, что под руку попадется. Он хотел выявить предел своих физических возможностей, а закончилось для него это язвой желудка. Молодая пациентка целых две недели перед свадьбой пила только соки и минеральную воду, чтобы на фотографиях выглядеть стройной и красивой. Главный бухгалтер перед проверкой налоговой инспекции не спал трое суток и тоже почти ничего не ел. Хотя, может, и специально, чтобы таким способом избежать заслуженного наказания.

Как бы то ни было, у пациентов гастроэнтерологии были очень напряженные лица. Я попытался вывести несчастных из депрессивного состояния. Первого "язвенника" мне захотелось развеселить, и я стал прыгать, как обезьяна, изображать корову, козу, свинью, жирафа, слона, но его это только разозлило.

– Вы что надо мной издеваетесь?! – возмутился пациент.

Тогда я решил поговорить с ним по душам:

– Скажите, что спровоцировало у Вас обострение язвенной болезни? Из-за чего Вы попали в стационар?