Чтение онлайн

– Стойте! Вы нарушили правила техники безопасности! Вы хоть отдаете себе отчет в том, что сейчас заразились тяжелым заболеванием, таким, как сальмонелез, например?!

– Нет, – возразил сантехник, – не сальмонеллезом. Это точно! При сальмонелезе кал желто-зеленого цвета, а этот был другим!

– Тогда дизентерией! И вообще, какая разница?! – возмутился глава комиссии.

– Большая! – ответил сантехник. – При дизентерии стул с примесью крови и гноя, а этот был не таким!

– А каким?! – от негодования, с вытаращенными глазами закричал проверяющий.

– Кал был жидким, водянистым, с непереваренной пищей! Полагаю, что у больного обычная холера! – рассудительно изрек сантехник.

– И Вы не боитесь заразиться этим ужасным заболеванием?! – поразился глава комиссии.

– Нет, – ответил сантехник. – Я ей переболел в том году, и у меня выработался иммунитет. Унитазы здесь постоянно засоряются, поэтому меня часто отправляют в это отделение на прочистку. За три года работы я переболел всеми инфекционными заболеваниями в легкой форме. Так что теперь мне можно нарушать технику безопасности!

С гордым видом он поднял с пола вантуз, водрузил его себе на плечо, вышел из бокса и пошел по коридору, насвистывая веселый мотивчик.

В травматологическом отделении членов комиссии немного удивило, что вместо гирек, к конечностям больных были подвешены: чайники, половники, сковороды, пара железных утюгов и другие предметы домашнего обихода.

– Это потому, что нашей больнице выделяется недостаточное количество средств для покупки необходимого медицинского оборудования! – пояснил я.

– Обычное дело! – отмахнулись члены комиссии.

В родовом отделении они стали свидетелями того, как одна женщина рожала крупного младенца. Акушерка, как ни старалась, не смогла его вытащить и позвала на помощь медсестру, а потом в родильный зал пришло еще пять человек из медперсонала, и все они, как в сказке "Репка", ухватившись друг за друга, пытались извлечь ребенка из материнского чрева. Только когда к ним сзади присоединилась уборщица, крупный младенец появился на свет и огласил всё помещение таким оглушительным рёвом, что тут же позвонили из психиатрического отделения и попросили "кричать потише", поскольку и без того беспокойные пациенты еще больше забеспокоились.

В кардиологии на глазах у членов проверяющей комиссии медсестра со вставленными в уши наушниками внесла в палату капельницы и, не глядя, нажала на кнопку пульта. Включился висящий на стене телевизор, и по нему стали показывать фильм ужасов. У всех лежащих в палате пациенток бешено застучало сердце; женщины застонали, побледнели, а некоторые даже потеряли сознание. Прикроватные мониторы пронзительно запищали, отображая кривую работы сердца, которая стала прерывистой и зигзагообразной. Медсестра же, ничего не замечая, слушала музыку и ставила пациенткам капельницы. Глава комиссии решил исправить ситуацию и попросил проходящую мимо санитарку:

– Поменяйте, пожалуйста, канал, чтобы пациентки смотрели по телевизору что-нибудь другое, поспокойней!

Она пощёлкала пультом и поставила мелодраму. Все пациентки разом успокоились, постепенно пришли в себя, и кривые работы дыхания и сердца на прикроватных мониторах тоже нормализовались.

В гастроэнтерологическом отделении члены комиссии остановились около кабинета, в котором две медсестры промывали желудок у вновь поступившего пациента. Проверяющие были очень удивлены, когда из промывных вод у больного медсестра извлекла ручные часы. Мужчина, немного смутившись, признался:

– Проглотил на спор.

После того, как его отправили в палату, желудок стали промывать другому пациенту. В ходе этой процедуры из его желудка было извлечено: три сберкнижки, несколько юбилейных золотых монет и маленькая шкатулка с золотыми украшениями. Мужчина объяснил это просто:

– С женой поругался! Она заявила, что подаёт на развод и отсудит всё, что у меня есть!

У третьего пациента из горла торчала большая кость. Когда медсестры аккуратно её оттуда извлекли, он пояснил:

– Друг привез из Испании хамон! Сказал, он такой вкусный, что его можно съесть за один присест!

Члены комиссии прошлись по всему отделению, перешептываясь и с удивлением глядя на ослепительно яркую окраску стен, аквариумы, плюшевые игрушки и игровой уголок. В конце концов, глава комиссии не выдержал и спросил:

– Я не понял: это – взрослое отделение или детское?

– Взрослое, – ответил я.

– А к чему такая яркая декорация?

– Поднимаем "язвенникам" настроение.

– А детский уголок? Они что там играют?

– Нет, там играют дети, которые приходят их навещать. В основном, наши пациенты – люди семейные.

Потом комиссия заглянула в проктологическое отделение и увидела, что в одной из палат у всех пациентов на тумбочках ярким светом мерцают огоньки.

– Это что ещё за представление? – сердито буркнул глава комиссии и прошелся по палате.

Один из пациентов с готовностью ответил:

– Сегодня у медсестры мало времени, и она попросила нас самих поставить себе свечи! Вот мы и прикрепили к ним фитильки из ниточек, а потом подожгли!

– Дурдом! – схватился за голову глава комиссии.

– Нет, что Вы! Здесь проктология, а психиатрическое отделение на пятом этаже! – пояснил больной.

– Что скажете, девочки: пойдем туда или как? – вопросительно посмотрел на своих коллег глава комиссии, выйдя из палаты с зажженными свечками.

– Что-то не очень хочется! – отозвалась одна, а другая криво улыбнулась и молча помотала головой.

– Действительно, чего мы там не видели… – согласился проверяющий.

Я набрался смелости и возразил:

– Извините, но кое-что вы действительно не видели. Там недавно ремонт сделали!

– Переживем как-нибудь без вашего ремонта! – устало промямлил глава комиссии и добавил: – Ну, ведите нас, куда там ещё надо!

И я повел их в реанимацию. Там было темно и тихо, а ритмичное попискивание прикроватных аппаратов, поддерживающих у тяжелобольных дыхание с сердцебиением, приятно убаюкивало.

– Что-то я устал! – изрек глава комиссии и плюхнулся на кровать, чуть не придавив одного из пациентов. Своими ягодицами проверяющий пережал проводки, и больной стал задыхаться. Вскоре на мониторе вместо кривой линии появилась абсолютно ровная прямая. Глава комиссии этого не заметил, через некоторое время встал, вытер себе пот с лица и подытожил: