Чтение онлайн

 Я затрясла головой.

 - Нет, я никогда не верила, что он умер!

 Посмотрев мне в глаза, Кактус сказал прямо и жёстко:

 - Лучше бы умер. Тогда ничего этого не случилось бы.

 И это были единственные слова упрёка, услышанные мной от друзей.

 Той ночью, ослабевшая и напичканная лекарствами, я долго лежала, глядя в темноту, и изо всех сил боролась с подступающим сном. Я боялась, что увижу Дымка, как увидела Флориста в первую ночь после его смерти. Дымок спросит, зачем я его убила и мне ничего не останется, кроме как ответить правду.

 В конце концов, сон всё-таки одолел меня, я забылась до утра, но никаких снов не видела. А проснулась от боли. Открыла глаза. Колотун осторожно пытался стянуть с меня штаны, квартиру заливал солнечный свет. Увидев, что я подняла голову, старшой сказал:

 - Не хотел тебя будить. А повязку надо менять почаще. Как себя чувствуешь?

 - Спасибо, нормально.

 Это была ложь. Так плохо, как сейчас я себя не чувствовала никогда в жизни. Болела простреленная нога, уже привычно ныла рука, кружилась голова и всё тело налилось ватной тяжестью. А ещё было очень холодно. Стараясь не показать этого, я помогла Колотуну освободить себя от штанов и зашарила глазами по комнате. Кактус стоял у дверей с винтовкой в одной руке и автоматом в другой. Шухлого не было. Мне стало страшно - вдруг показалось, что друзья собираются уйти, оставив меня в пустой квартире пустого дома.

 - Вы куда? Где Шухлый?

 - Сейчас придёт, - ответил Колотун, - И останется с тобой. А мы похороним Дымка.

 Вчерашний день со всеми его событиями приблизился вплотную, и я пожалела, что проснулась. Нужно было что-то сказать в ответ на слова Колотуна. Но я понятия не имела, что именно. «Мне жаль, что я его убила»? Глупо и беспомощно. «Будьте осторожны»? Они это умеют лучше меня.

 В комнату, застёгивая ремень, вошёл Шухлый, тем самым разрядив неловкую паузу. Скользнул по мне глазами.

 - О, Владька одыбалась. Этак повеселее будет.

 Пока Колотун делал перевязку, я не поднимала век. И не потому, что стеснялась находиться в мужской компании без штанов (кому нужны мои тощие поцарапанные ходули?), а чтобы не смотреть в глаза друзьям, продолжавшим заботиться обо мне не смотря ни на что. И лишь, когда старшой поднялся на ноги, укрыв меня курткой - я села, продолжая дрожать от холода.

 - Позавтракайте пока, - сказал мне и Шухлому Колотун, принимая у Кактуса автомат, - Мы постараемся недолго.

 - Не беспокойся, командир.
– Беспечно ответил Шухлый. Он выглядел веселее и свежее остальных, улыбался. Да и с чего ему переживать? Дымка он даже не знал.

 Но когда Колотун и Кактус покинули квартиру, улыбка исчезла с лица бандита. Не глядя на меня, он прошёл к окну и стоял там, провожая глазами моих друзей.

 А потом начал собирать рюкзак.

 Я удивлённо и настороженно наблюдала за этим, но прямо спросить какого чёрта он делает, почему-то не могла. И лишь когда Шухлый принялся вытаскивать патроны из моего "калаша" и распихивать по карманам, ко мне пришло грустное понимание.

 - Уходишь.
– Это был не вопрос.

 - Ухожу.
– Кивнул Шухлый, не глядя на меня.

 - Как ты один? И идти тебе некуда.

 - Придумаю что-нибудь, - он закинул рюкзак на плечи, - Так хоть какие-то шансы. А с вами хана.

 Я испытала что-то вроде интереса.

 - Раньше ты другое говорил. Почему с нами теперь хана стала?

 Шухлый уже шагал к двери, но после моего вопроса остановился и оглянулся со странным выражением на лице.

 - Ты действительно хочешь знать?

 Я кивнула. Шухлый повернулся.

 - Помнишь наш разговор, после того, как мы убежали от краснопёрых и шли по Холмам?

 Я кивнула снова.

 - Я тогда говорил, что жертвуют собой ради других лишь слабые люди. Твои друзья слабые. Они не уйдут без тебя. Значит, вы втроём останетесь здесь навсегда. Но я сильный. Поэтому ухожу и может, буду жить.

 Его слова доносились до меня, как сквозь вату. Я не понимала смысла сказанного.

 - Шухлый, но можно уйти всем вместе. Подожди ребят. Как только мне станет получше - уйдём.

 Он посмотрел на меня не то с жалостью, не то с презрением.

 - Сталкерок, ты ещё не поняла? Тебе не станет лучше. У тебя прострелена нога, заражение крови и начинается лихорадка. Сама идти ты не сможешь Необходимых лекарств здесь нет. Чистой воды для промывания ран набрать негде. Да и еда у вас скоро кончится.
– И непривычно мягким, почти ласковым голосом, Шухлый добавил, - Владька, ты умрёшь.

 Как ни странно, его слова не пробудили во мне никаких эмоций. Но поверила я сразу. Чувствуя себя так, как я чувствовала в тот момент, трудно было не поверить в смертельный диагноз.

 Не дождавшись от меня ответа, Шухлый продолжил:

 - Колотун и Кактус останутся с тобой до последней минуты и похоронят по-человечески, как и твоего мальчика, в этом можно не сомневаться. Но к тому времени у них не будет ни еды, ни воды. А добраться назад так быстро, как пришли сюда, без тебя не получится. Значит, они умрут тоже.

 Глядя в холодные бесстрастные глаза бывшего напарника, я шевельнула губами:

 - Что же делать?

 - Ты знаешь что.
– Шухлый отвернулся, - Помоги своим друзьям быть сильными.

 Он сделал шаг из комнаты, но я окликнула:

 - Шухлый!

 - Что? – Бывший напарник замер, не оборачиваясь в дверном проёме.

 - Шухлый, как тебя зовут по-настоящему?

 Бандит молчал, и я уже подумала, что мой вопрос останется без ответа, когда он отрывисто бросил, так и не повернув головы:

 - Меня зовут Владислав. Прощай, тёзка.

 И шагнул за дверь. Ещё несколько секунд я слышала его затихающие шаги на лестнице, потом наступила тишина.

После ухода бандита мне стало хуже. Кое-как я достала из рюкзаков спальники друзей и, закутавшись в них с головой, тряслась от озноба. Очень хотелось пить, но я помнила, что воды мало и решила терпеть, хоть и чувствовала, что надолго меня не хватит. Иногда я проваливалась в дрёму и тогда видела рваные дёрганные сновидения, очень похожие на явь. Несколько раз показалось, что за окном стреляют. Когда выстрелы послышались совсем рядом, я даже хотела подойти к окну и посмотреть, кто стреляет и в кого, но не смогла встать из-за сильного головокружения. В добавок ко всему, действие лекарств прошло и вернулась боль. Острая и дёргающая - в ноге, тупая и ноющая - в руке. Когда друзья, наконец, вернулись, усталые и вымазанные землёй, я, тихонько постанывая, лежала в ворохе разбросанной одежды и спальников.

 Сознание вернулось ко мне от божественного вкуса воды, льющейся в рот. Открыв глаза, я увидела Колотуна, который одной рукой поддерживал мою голову, а в другой сжимал флягу. Кактус сидел рядом с аптечкой на коленях и тревогой во взгляде.

 После сделанных перевязок и уколов, мне стало легче. И первое, что я сказала друзьям, было:

 - Шухлый ушёл. Насовсем.

 Старшой промолчал, а Кактус какое-то время растерянно моргал. Я не стала ждать вопросов, и вкратце пересказала наш с бандитом разговор. Умолчала только о его совете, данном мне напоследок.