Чтение онлайн

В такой ситуации родители сотрудничали бы с детьми. Дети росли бы без нелепых запретов и предписаний. Им не запрещали бы делать то, что они хотят, и не заставляли бы делать то, чего они не хотят. Они бы самостоятельно регулировали свое поведение в соответствии со своими желаниями и потребностью сотрудничать с другими людьми. Например, если бы им захотелось сделать что-то, что причинило бы неудобства тем, кого они любят, они бы отказались от этого действия по собственной воле. Дети внимательно относились бы к желаниям своих родителей, так как стремились бы к сотрудничеству с ними, и делали бы это из любви, а не из желания получить вознаграждение или избежать наказания. Естественно, их желания не всегда совпадали бы с желаниями их родителей, и тогда они бы поступали в соответствии со своим желанием, и это было бы понято и принято их родителями, так как это — очень недорогая цена за то, чтобы воспитать детей самодостаточными, а не зависимыми, пассивными и беспомощными.

В такой ситуации дети не стали бы совершать поступки, чреватые болезненными или вредными последствиями. В такой ситуации дети отказывались бы ходить в плохие школы, подчиняться нелепым требованиям, они бы требовали, чтобы их мнение выслушивали и чтобы их желания рассматривались наравне с желаниями взрослых. Как ни странно это прозвучит, у родителей таких детей есть ряд преимуществ. Во-первых, они живут с не Жертвами, которых надо спасать на каждом шагу, а с полноценными людьми, которые могут сами позаботиться о себе. Они чувствуют это, когда их дети реализуют свою врожденную потребность в сотрудничестве. Когда эти дети вырастут, они будут самодостаточны, они не будут терпеть несправедливость, угнетение, ложь и эксплуатацию. Наконец, родители, которые выбрали такой стиль воспитания, будут знать, что их дети сами формируют свою судьбу, следуя своей конструктивной природе. Дети, которые не терпели в течение долгих лет спасение и преследование в качестве беспомощных Жертв, когда вырастают, относятся к своим родителям с любовью и уважением, а не обвиняют в том, что те испортили им жизнь. Я убежден в этом, потому что воспитываю своих детей — Мими и Эрика, десяти и двенадцати лет, — в духе сотрудничества и свободы.

Воспитать свободного человека можно только в свободном обществе. Когда основой функционирования общества являются соревнование, индивидуализм, игнорирование, ложь, преследование и спасание, отдельной группе людей внутри этого общества трудно действовать на иных основах. Поэтому важно, чтобы эти отдельные группы объединялись между собой, распространяя принципы кооперации, если нужно, создавали альтернативные школы для своих детей и поддерживали друг друга в своем стремлении к счастливой жизни. Один человек не может наслаждаться свободой, когда рядом с ним угнетают другого. Полная свобода возможна, только когда все вокруг тебя идут по тому же пути и пользуются теми же благами.

1. Не заводите ребенка, если вы не уверены, что сможете дать ему восемнадцатилетнюю гарантию заботы и защиты. Делайте все возможное, чтобы сократить время, в течение которого ребенок будет зависеть от вас, помогая ему стать самостоятельным как можно раньше.

2. Главная цель воспитания — дать ребенку возможность полностью проявить свои способности к близости, познанию и спонтанности. Никакая другая цель (дисциплина, хорошие манеры, самоконтроль и т.д.) не может быть поставлена впереди самостоятельности. К ней допустимо стремиться, но только в том случае, если она не противоречит главной цели — автономности.

3. Способность к близости подавляется экономией поглаживаний. Не мешайте ребенку выражать свою любовь или нехватку любви. Поощряйте его давать, просить, принимать и отвергать поглаживания и давать поглаживания самому себе.

4. Способность к познанию подавляется игнорированием. Не игнорируйте логику, интуицию или чувства вашего ребенка. Учите его требовать, чтобы его мнение принималось во внимание. Учите его принимать во внимание мнение других. Уважайте мнение своего ребенка.

5. Никогда не лгите детям. Ни прямо, ни путем умолчания. Если вы хотите скрыть от него правду, так и скажите и честно объясните почему.

6. Спонтанность подавляется «правилами пользования своим телом». Не регулируйте ни то, как ваш ребенок двигается, ни то, как он пользуется зрением, слухом, осязанием, обонянием и вкусом, если, конечно, его действия не нарушают ваших прав или не создают риск для него самого, — но даже в этом случае вы должны вести себя в духе сотрудничества. Помните, что вы сильнее. Не давите. Не слушайте «экспертов» (учителей и врачей): они ошибались раньше и будут ошибаться всегда. Тело вашего ребенка — это святое. Никогда не покушайтесь на него. Если так случилось, немедленно извинитесь, но не ударяйтесь в спасение, чтобы избавиться от чувства вины. Примите на себя ответственность за свои действия и не повторяйте своих ошибок.

7. Не спасайте своего ребенка и не преследуйте его. Не делайте для вашего отпрыска того, чего вам не хочется делать. Если это все-таки произошло, потом не преследуйте его за это. Дайте ребенку возможность позаботиться о себе самому, прежде чем «помогать».

8. Не учите ребенка конкурентному поведению. Этому достаточно учит телевидение. Лучше научите его сотрудничать.

9. Не позволяйте детям нарушать ваши права. Вы имеете право на ваше собственное время, пространство, личную жизнь. Требуйте, чтобы ребенок соблюдал эти права, и он сделает это из любви к вам.

10. Верьте в человеческую природу. Верьте в своих детей. Когда они вырастут, они вознаградят вас за это своей любовью.

Неправомерное преувеличение различий между мужчиной и женщиной, которое лежит в основе банальных сценариев мужчин и женщин (см. гл. 13), является объектом борьбы движения за освобождение женщин. К сожалению, на ранних этапах развития этого движения пресса создала его карикатурный образ, основываясь на отдельных, вырванных из общего контекста случаях экстравагантного поведения некоторых, самых радикальных его участниц.

Однако число последователей и последовательниц движения за освобождение женщин растет, и его цели, изложенные простым, понятным языком, редко вызывают чье-то несогласие.

Я сам — убежденный феминист, и, содействуя освобождению женщин (как правило, тем, что я не мешаю им в работе), я увидел, сколько привилегий имеют мужчины по сравнению с женщинами и как часто они ими пользуются, ущемляя права женщин. Однако я увидел и то, как эти привилегии вредят самим мужчинам. Мужчина нуждается в женщине в качестве компаньона, друга, для обмена поглаживаниями, для любви и партнерства в работе; но ни одна из этих потребностей не может быть удовлетворена в общении с подчиненной, рабски пассивной и раздраженной личностью. Роль хозяина в отношениях «хозяин—слуга» ожесточает, лишает способности испытывать любовь и отягощает чувством вины. Освобождение женщин говорит само за себя, в этой главе я буду говорить об освобождении мужчин. Если мои братья присоединятся к женщинам в их борьбе за освобождение, они потеряют свои привилегии, но взамен получат счастье.

Мотивы движения за освобождение женщин очевидны. Менее понятно, зачем мужчинам бороться с сексизмом, если он дает им столько преимуществ.

Если мы будем помогать женщинам бороться за свободу или, еще хуже, дадим ее им, нам справедливо укажут, что мы занимаемся не своим делом. Если мы будем участвовать в движении за освобождение женщин в качестве мальчиков на побегушках, нам самим придется не по нраву эта унизительная роль. Проблема в том, что мы не понимаем, зачем нам нужны равные с женщинами права. Мы можем часами рассуждать на эту тему, но не чувствуем потребности в этом. Конечно, нам больше нравятся свободные женщины, потому что, когда они свободны, они не вешаются нам на шею и, кроме того, проявляют больше инициативы в постели. Но нам вряд ли понравится, если свободная женщина скажет: «Иди-ка ты, братец, подрасти!» — или предпочтет нам общество другой женщины.

Так зачем же нам бороться против сексизма? Зачем отказываться от власти над женщинами? Зачем уравнивать свои шансы с теми, кто враждебно к нам относится и не ценит нашу мужественность?

Я думаю, что в зависимости от ответа на эти вопросы нас можно разделить на несколько категорий. Есть свиньи — приверженцы мужского шовинизма, а есть просто приверженцы мужского шовинизма. Первые могут вести себя грубо и явно, а могут — неявно. Явные свиньи-шовинисты знают, что они сторонники мужского превосходства, и гордятся этим; они, по крайней мере, честны, Норман Мэйлер их король, а Бобби Риггс — придворный шут.