Чтение онлайн

– И тут появился Пол Уиллер.

– Да, – Джули повернулась к Дереку. – Он вытащил меня из болота, в которое превратилась моя жизнь, и поставил на твердую почву. Что ты еще хочешь знать?

Молодая женщина ожидала, что Митчелл снова станет расспрашивать о замужестве или о Поле, но адвокат ее удивил:

– За что ты так сильно ненавидишь Крейгтона Уиллера?

– Ты ведь его видел. Зачем тогда спрашивать? Тебе он понравился?

– Это не имеет значения.

– Для меня имеет.

– Почему ты так уверена, что это он проник в твой дом?

– Почему ты так уверен, что он этого не делал?

– Ничего подобного. Я этого не знаю, а ты в этом убеждена. Почему?

Джули сложила руки на груди, прислонилась спиной к дверце машины и с интересом посмотрела на Дерека:

– Я полагала, что адвокаты не задают вопросов, на которые сами не знают ответа.

– При перекрестном допросе задают.

– Наш разговор напоминает перекрестный допрос.

– В самом деле?

– Да.

Митчелл не собирался отступать:

– Ты возненавидела Крейгтона с первой же встречи?

– Да, но Пол мне о нем рассказывал и раньше. Я была готова невзлюбить его, и Крейгтон в полной мере оправдал мои ожидания.

– А не было какого-нибудь эпизода или события, которое бы настроило тебя против него?

Джули склонила голову набок:

– Что это за вопрос, мистер Митчелл? Тот, на который ты уже знаешь ответ? Или не знаешь?

– Простое любопытство.

– Не верю.

– Да что ты? Ну надо же! – Дерек усмехнулся и сказал нарочито плачущим голосом: – Ведь у меня такая честная улыбка!

– Мне жаль тебя разочаровывать, но твою усмешку можно назвать как угодно, только не честной улыбкой. Это гримаса карточного шулера с четырьмя тузами в рукаве.

– Мне доводилось слышать о себе и не такое, – хмыкнул Митчелл, немного подождал и добавил: – Еще один вопрос – последний. Ты носишь черное, потому что в трауре?

Внезапная смена темы застала Джули врасплох. Дерек это заметил и немедленно воспользовался ее замешательством:

– При каждой нашей встрече ты была в черном. В самолете – черный костюм. Кроме блузки. Она была цвета слоновой кости. С перламутровыми пуговицами. Такие маленькие, круглые перламутровые пуговицы.

Джули вспомнила, как торопливо он эти пуговицы расстегивал, и густо покраснела.

– У себя в галерее – черное платье. И сегодня опять черное. – Его глаза переместились с глубокого выреза на подол и назад. – Облегающее, очень сексуальное, но все-таки черное. Это из-за Уиллера?

– Просто мне нравится черный цвет.

– Ты его хорошо носишь. И сегодня выделялась среди этого многоцветья.

– К примеру, на фоне изумрудного платья, – она поколебалась, но сказала: – Кстати, женщина очаровательна.

– Да.

– Она знала, что ты поедешь ко мне после того, как проводишь ее?

– Нет.

Секунды уплывали, и атмосфера в машине изменилась. Что-то сдвинулось или, наоборот, застыло. Вдруг сразу стало душно.

– Мне пора, – Джули потянулась к ручке дверцы и замерла. Дождь усилился. Швейцар гостиницы, расположенной через дорогу, спрятался в холле. – Я слышала об этом отеле, но никогда здесь не бывала.

На тенте можно было разглядеть логотип – две золотые переплетенные буквы, К и Х. «Кухер-хаус» – так когда-то называлось заведение, возведенное в начале ХХ века. Несколько лет назад его перестроили в эксклюзивный роскошный отель, пребывание в котором могли позволить себе только владельцы платиновых кредитных карт.

– Там очень уютно, – сказал Дерек. – Отель небольшой, но элегантный, и обслуживание на высшем уровне. Я рекомендую его своим клиентам, которые приезжают из других городов.

За ослепительной молнией последовал оглушительный раскат грома. Они смотрели, как гроза набирает силу, и слушали стук дождевых капель по крыше машины. Несколько минут оба молчали. Окна начали запотевать. Наконец Дерек спросил:

– Ты узнала человека на фотографии?

– Того, из холла в «Молтри»? Нет. Даже на последнем комплекте фотографий.

– Есть еще комплект? Я видел только один.

– Этот парень еще нашелся на пленке, снятой за два дня до того, как убили Пола, – Джули рассказала, что сегодня утром Сэнфорд и Кимбалл приносили фотографии в галерею. – Один из снимков относительно четкий, но я все равно его не узнала. Дуг и Шэрон тоже.

– А также Крейгтон…

– Ты в это веришь?

– Я сам показывал ему снимок и следил за его мимикой. Ждал реакции – я в этом деле специалист. Он никак не отреагировал.

– Ну разумеется! Крейгтон ведь знал, что ты за ним наблюдаешь. Разве не ясно? Он играет разные роли. Он…

Джули заставила себя остановиться. В данный момент Митчелл был адвокатом Крейгтона Уиллера. Он, наверное, думает, что ее обвинения в адрес племянника Пола вызваны всего лишь острой неприязнью к нему, иначе зачем Дереку ее об этом спрашивать?

– В вечерних новостях фотографию этого человека должны были показать все телевизионные каналы.

– Может быть, кто-нибудь его узнает.

– Может быть. А тем временем у полиции появилась новая версия.

– Какая именно?

– Что это я подставила Пола, чтобы его убили в лифте. – Дерек промолчал, и она спросила: – Ты язык проглотил?

– Да, потерял дар речи. Такого поворота я не ожидал.

– Я тоже.

– Откуда взялась эта идея?

Джули рассказала, как она не сразу выполнила требование преступника встать на колени.

– Раз я немедленно не рухнула на пол, значит, первая в списке подозреваемых.

– А почему ты не рухнула?

– Я пыталась разглядеть под маской Крейгтона.

– Это был не он.

– Сколько раз я это уже слышала?

Они опять замолчали. Тишина в машине подчеркивала, насколько сильно разбушевалась гроза. Наконец Митчелл спросил:

– Когда я получу свою картину?

– Ее доставят завтра. Знаешь, она совсем не стоит того, что ты заплатил.

– Это капиталовложение.