Чтение онлайн

– Угу, – в голосе Доджа слышалось явное сожаление. – А дельце между тем неплохое. Столько бабок! И самые пикантные подробности наверняка еще впереди. Немного обидно, что на все это придется смотреть со стороны…

– Ну да. При этом, хотя мы и вне дела, я бы хотел, чтобы ты сообщал мне все, что услышишь о Билли Дьюке и его отношениях с Джули Рутледж. Держи меня в курсе.

– Понял. – После многозначительной паузы Додж спросил: – Не хочешь сказать мне, зачем?

Дерек заставил себя рассмеяться:

– Ты же сам сказал, самые пикантные подробности еще впереди.

Хэнли хмыкнул и отключился.

Митчелл машинально потянулся за бутылкой, но понял, что пива ему уже не хочется, и вылил его в раковину. Он уставился на стену и так глубоко задумался, что Мэгги пришлось чуть ли не бодать двери, прежде чем хозяин сообразил, что она на улице и хочет войти в дом.

– Прости, девочка, – Дерек наклонился и почесал ее за ухом. – Отговори меня от того, что я собираюсь сделать, Мэгги. Пожалуйста! Я тебя умоляю…

Пыхтя от удовольствия, собака плюхнулась на пол.

– Не хочешь? Ну ладно, – он взял телефон и набрал номер.

– Алло?

– Это я.

Джули несколько секунд молчала, потом тихо сказала:

– Слушаю.

– Можешь со мной встретиться?

– Сейчас?

– В Атенсе. На Клейтон-стрит, сразу после пересечения с Джексон-стрит, есть итальянский ресторан.

– Где…

– Рядом со студенческим городком. Ты найдешь.

– До Атенса час езды.

– В это время суток полтора.

Митчелл отключился, прежде чем она успела отказаться.

В ресторане стоял густой аромат чеснока и других специй, пахло пивом и свежеиспеченным хлебом. Человек с очень тонким обонянием мог бы уловить фруктовый букет недорогого вина. В зале было полно студентов, из-за чего, по сути, Митчелл и выбрал это заведение. Здесь их вряд ли кто-нибудь мог узнать.

Дерек уже не представлял Уиллеров, так что формально его свидание с Джули нельзя было назвать неэтичным, но по ему самому неясным причинам адвокат решил избежать публичности. Возможно, это оказалось связано с воспоминанием о том, как у них все началось. После того перелета из Парижа в Атланту посчитать предосудительным можно было все, что угодно.

Он приехал первым и при помощи десятидолларовой купюры смог избежать стояния в очереди, которая тут была всегда – даже летом. Столь щедрому клиенту предложили отдельный кабинет, отсюда он мог видеть дверь, поджидая Джули.

Сегодня на ней оказались джинсы, вытертые почти до белизны, и обтягивающий красный пуловер. В таком виде, плюс распущенные волосы, Джули выглядела не старше студентов, собравшихся в ресторане.

Она села рядом с Дереком и вопросительно посмотрела на него.

– Я заказал красное вино. Годится?

– Вполне.

– Спагетти здесь недороги, как и вино, но и то и другое достойно похвалы. В студенческие годы я часто сюда приезжал…

– Ты же учился на юридическом факультете в Гарварде.

– А диссертацию защищал здесь.

Официант принес графин с вином и два стакана. Спросил, желают ли они взглянуть на меню. Дерек сказал, что его позовут, когда будут готовы сделать заказ.

– И вот еще что, – добавил он, – мы не хотим, чтобы нас беспокоили. – Он дал десятку официанту.

Тот налил им вина и ушел. Митчелл поднял свой стакан.

– In vino veritas.

Джули чокнулась с ним и отпила глоток.

– Ты в это веришь? – спросил он.

– Во что?

– В то, что истина в вине.

– А ты сомневаешься?

– Я нет. Интересно услышать твое мнение. И будет ли ответ честным?

Глаза Джули сверкнули раздражением.

– Ты заставил меня приехать в такую даль, чтобы сказать, что не веришь в мою честность?

Он отпил несколько глотков вина, поставил стакан на стол и вздохнул.

– Кейт Филдс сегодня днем заявила Сэнфорду и Кимбалл, что узнала на фотографии человека, который за несколько недель до того, как Пол Уиллер был убит, приходил в галерею и спрашивал тебя.

Джули прижалась плотнее к спинке своего стула, чтобы оказаться подальше от него. Как будто только что узнала, что Дерек болен проказой…

– Это невозможно.

– Что именно невозможно?

– Все.

– Я узнал это из источника, не вызывающего сомнений.

Она было собралась спорить, затем опустила взгляд на клетчатую скатерть.

– Кейт пожаловалась, что плохо себя чувствует, отпросилась пораньше…

– …и пошла в полицейское управление. Самочувствие у нее, наверное, действительно было неважное. Мне говорили, что Кейт много плакала и детективам пришлось вытаскивать из нее информацию клещами, потому что она не хотела, чтобы у тебя были неприятности.

Встретившись с ним глазами, Джули сказала:

– Клянусь, что не знаю этого человека. Я ни разу его не видела до того, как мне показали фотографию. Я не слышала его имени до сегодняшнего утра, когда Сэнфорд и Кимбалл пришли в галерею и сказали, что на горячую линию полиции поступил анонимный звонок и этого человека опознали.

Митчелл поставил локти на стол, наклонился и спросил ее торопливым, гневным шепотом:

– С какой стати Кейт будет врать полиции?

– Она и не будет! Но, вероятно, Кейт решила, что солгала я… Она наверняка долго мучилась, не зная, как поступить…

– Вы с ней не поссорились? Ты когда-нибудь ее обижала?

– Нет, никогда, – спокойно сказала Джули. – Кейт пошла в полицию не потому, что хотела мне зла. В этом я абсолютно уверена. Если она сказала, что этот человек приходил в галерею и спрашивал меня, значит, так и было. Но это вовсе не значит, что я его знаю.

– Во всяком случае, выглядит это именно так.

– Так это выглядит для тебя!

Дерек выпрямился. Некоторое время они смотрели друг на друга враждебно и недоверчиво. Наконец Джули спросила:

– Почему ты мне это рассказал?

– Сам не знаю, – проворчал он, протягивая руку к графину. Митчелл не очень любил вино, но так он, по крайней мере, мог чем-то занять руки.

Джули смотрела, как он наполняет стаканы.

– Спасибо, что предупредил.

– Ты бы все равно узнала.