Чтение онлайн

Увидев, выходящего из раздевалки Катори, босоногого, одетого в рубашку и брюки, удивленно спросил:

– Ты не хочешь позагорать?

– Не хочу.

– Но все равно, садись рядом, отдохни.

Катори не возражал. Он с удовольствием занял шезлонг рядом со столиком.

– Попить можно?

– Бери.

Апельсиновый сок оказался кстати. Катори был благодарен за возможность промочить горло.

– За все время нашего знакомства к удивлению, я ни разу не увидел, как ты улыбаешься, - задумчиво сказал Мастер.
–  Даже кроликов и купание организовал, чтобы тебя развеселить, но оказалось зря. Удивлен и не понимаю, как такое может быть? Нужно же хоть чему-то радоваться.

– Просто не хочу.

После утоления жажды, Катори почувствовал себя расслабленным. Даже разговаривать не хотелось. Он закрыл глаза, некоторое время прислушиваясь к словам мастера, продолжающего удивляться его странному поведению и незаметно заснул. Сказалась усталость.

Заметив, что лекция о счастливом образе жизни пролетает мимо ушей слушателя, Мастер разочарованно вздохнул. Глядя на мирно спящего Катори, ему в голову пришла очередная коварная идея, от которой тот явно будет не в восторге. Он дал парню немного времени поспать, потом стараясь не разбудить, осторожно расположил его руки вдоль тела и привязал к металлической раме шезлонга лентами.

– Парень будет в шоке, когда проснется, - проговорил он вслух, довольный проделанной работой.

Потом налил из бутылки в чистый стакан обычной воды и встал рядом со спящим. Сунув указательный палец в прохладную жидкость, Мастер вытянул руку над его лицом. Вскоре капля воды упала спящему на лоб, другая на щеку. Катори резко проснулся и открыл глаза, испуганно уставившись на нависшего над ним Мастера. Затем попытался сесть, но столкнулся с неожиданной проблемой. Дернув руками, он дрогнувшим голосом спросил:

– Зачем… ты…

Но договорить не смог от охватившего его приступа паники.

– Тсс… - Мастер приложил указательный палец к его губам, веля успокоиться.

Затем переставил свой шезлонг к нему поближе и присев, с интересом принялся рассматривать пленника. Тот выглядел испуганным, часто и поверхностно дышал, при этом делая незаметные попытки освободить руки.

– Ну, ну… не надо так нервничать. Знаю, что ты уже готов расстаться с оставшейся суммой, лишь бы я отказался от своей затеи. Тебя ведь даже не интересует, что я собираюсь сделать.

– Я все отдам, отпусти…

– Мне скучно. Я же могу потребовать больше, чем у тебя есть. Почему бы тебе просто немного не потерпеть моих приставаний? Мне будет приятно и тебе.

– Мне не будет приятно! Мне отвратительно то, к чему ты стараешься меня принудить. Это просто насилие!

– Согласен, грубо. Но что поделать, если я не вижу иного способа доставить тебе удовольствие от нашего общения.

– Сомнительное удовольствие!
–  презрительно фыркнул Катори и отвернулся от его пристального взгляда.

– Не-ет, тебе определенно нравится грубость, только ты себе в этом ни за что не признаешься. Но вот твоя дерзость и сарказм так и кричат об этом.

– Продолжай выдумывать, извращенец!

– Извращенец, так извращенец, - охотно согласился Мастер.

Он подсел еще ближе и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке пленника.

– Знаешь, у меня есть одна симпатичная сексголограмма, которая запрограммирована целоваться. Причем она целует так, что башню сносит конкретно. Так и хочется ее на тебе испытать. Не беспокойся, сейчас я вас знакомить не буду, - расстегнув последнюю пуговицу, Мастер развел полы рубашки в стороны, обнажив торс. Пленник отвернулся, стараясь игнорировать его действия, чувствуя, как постепенно душу наполняет обида и отчаяние от ощущения собственной беспомощности. Мастер продолжал говорить: - Она целует не в губы, а просто тело. Хватает сорока поцелуев, чтобы достичь оргазма, в твоем случае, думаю, и двадцати хватит.

Мастер взял со столика тюбик с кремом и выдавив немного на грудь жертве, принялся его втирать.

Катори, не выдержав нервного напряжения и подступающих слез, всхлипнул.

– Плачешь что ли?

Мастер повернул к себе голову пленника. Увидев, бегущие по щекам слезы, весело сказал:

– Тем лучше! Обида и злость будут мешать тебе выполнить задание, которое я тебе сейчас дам. Тебе ведь хочется освободиться от неприятного мучения? Знаю, очень хочется. Так вот… - Мастер продолжил тщательно втирать крем, особенно задерживаясь вокруг сосков, - твоя задача заставить себя улыбнуться и удерживать эту улыбку пятнадцать минут.

– Я же… не смогу!
–  сквозь слезы выкрикнул Катори.

– Знаю, но может ты постараешься и переборешь свое нежелание улыбаться? Просто перестань возмущаться, расслабься, а затем улыбнись. Тебе ведь уже становится все приятнее и приятнее? Можешь не стесняться и стонать от удовольствия. Хотя твое сопротивление играет мне на руку. Сначала я поиграю с эрогенными зонами на груди, потом опущусь на живот, а потом еще ниже… Возможно, тебе придется пережить несколько оргазмов, прежде чем я увижу долгожданную улыбку на твоем лице. После нашего интимного общения тебя начнет мучить стыд, ты попытаешься совершить самоубийство и на оставшиеся дни я буду вынужден заковать тебя в цепи для твоей же безопасности. Тебе рассказать, что я буду с тобой делать, когда ты окажешься в цепях? Это будет очень возбуждающий рассказ…

– Не надо… - выдавил пленник. Он закрыл глаза и по совету мастера попытался расслабиться. Катори ощущал приятные волны, растекающиеся по телу, но не хотел им поддаваться.

– Ну давай, улыбнись. Я же вижу, что тебе становится приятно. Время идет, мне не терпится поиграть с твоим… ну ты в курсе.

Мастер несильно надавил на сосок, заставив тело пленника отреагировать на всплеск ярких ощущений. Тело дрогнуло, слегка выгнувшись. Катори закусил губу, чтобы не застонать. Когда ощущения ослабли, задышал через рот.

– Интересно изучать твое тело, - произнес Мастер.
–  Это как музыкальный инструмент. А к каждому инструменту нужен свой подход.

– Все, все, остановись!

– Что начал возбуждаться?

– Да, - Катори кивнул и переведя дух, произнес: - Я сейчас улыбнусь, только перестань, прошу.

– Ну ты и садист, Катори! Это же не я над тобой издеваюсь, а ты надо мной. Если я пойду на уступку, мое желание останется нереализованным, а это неправильно.

– По..жа…луйста…

– Хорошо, так и быть, поверю, что ты улыбнешься, но прежде не могу отказать себе в удовольствии услышать твой сладострастный стон. Ты же не против? Порадуй меня. Не перестану тебя ласкать, пока не застонешь. Не упрямься…

И Мастер начал массировать его левый сосок медленными круговыми движениями. Затем переместился к правому. Катори счел за лучшее не сдерживать себя. Мастер, наконец, услышал его стон, и похвалив, убрал руку.

– Теперь жду твою улыбку. Дело-то пустяковое. Только улыбайся, глядя на меня, я же пошел тебе на уступку.

– Сейчас минутку…

Катори постарался взять себя в руки, а для этого ему понадобилось время, затем открыл глаза.

– Я жду… - Мастер снова взял крем и покрутил им перед носом Катори.
–  Может лучше я продолжу?