Чтение онлайн

Как некстати дождь! Теперь не будет возможности посидеть у озера, побродить по деревне в поисках свободной скамеечки. Сыро и неприятно. Павел не мог ждать до вечера, ему не терпелось скорее увидеть Веру, обнять ее и до самого рассвета не выпускать из объятий. Всю неделю он только об этом и думал. Непонятно, по каким причинам не было с ней связи. Абонент все время был вне зоны доступа. Возможно, в отдаленных точках сеть плохо ловила сигналы.

Он проехал по соседней улице, откуда хорошо просматривался ее дом. Во дворе было пусто, ни одной живой души. Впрочем, шел дождь, было бы удивительно кого-то встретить.

Павел поехал к озеру и остановился у того места, где еще недавно они с Верой сидели на берегу. Набрал ее номер. Долго шли гудки, а потом мужчина ответил, что никакой Веры здесь нет и быть не может, так как ошиблись номером. Голос показался очень знакомым. Павел задумался — без сомнения, это отец Веры. Первым желанием было пойти к ее родителям и поговорить с ними. Почему они так препятствуют встречам? Сколько времени они собираются держать дочь взаперти? Что за средневековье?! Неужели такое может происходить в наши дни? Вера уже взрослый человек, а они полностью подчинили ее себе. Да и в чем, собственно говоря, загвоздка? В том, что их дочери достался жених не такой, каким они себе его представляли? Их злит серьга в ухе и модная бородка? А крутой внедорожник и вовсе позор для честной рабочей семьи? Неожиданно Павел сам себе улыбнулся. Вполне вероятно, что, когда он станет зятем в их семье, новоиспеченный тесть начнет посягать и на его свободу, того и гляди, потребует гладко выбриться и зашить дырку в ухе! «Ну нет! Не дождетесь! И Веру я от вас заберу! Так что держитесь!»

Павел хорошо помнил, где должна работать Вера: она неоднократно об этом ему говорила. В понедельник, пораньше освободившись, он направился в отдел кадров нужного роддома. Немного обаяния и напористости сделали свое дело, и молодой человек уже знал не только отделение, но и график дежурств любимой на месяц.

Павел взял с заднего сиденья цветы. Спрятал букет за спину и отошел немного в сторону от ворот, чтобы не бросаться в глаза. Веру он заметил сразу. Несмотря на непогоду, она гордо шла вперед, не горбясь и не втягивая голову, будто и не было вовсе этих вихрей и неприятных холодных дождевых крапин. Белые пряди волос путались и застилали лицо, мешая смотреть. Вера придерживала их одной рукой, а второй — подол короткого, облегающего по талии открытого сарафана, который то и дело норовил улететь с ветром, обнажая красивые ровные ноги.

— Вера! Хорошая моя! Что ты со мной делаешь! Как ты могла исчезнуть так надолго! Я чуть нашел тебя! — шептал Павел, подойдя сзади и обняв ее.

…Совершенно неожиданный поворот событий заставил Веру воспрянуть духом и вновь почувствовать себя счастливой. Она словно вынырнула на поверхность и задышала на полную грудь, как тогда, на озере. Правда, приходилось постоянно лгать Маргарите Андреевне, уходя из дома на очередное свидание. Чтобы у родственницы не возникло подозрении, Вера всегда вовремя возвращалась. Ждала несколько минут, пока Павел уедет, и для полной конспирации прятала букетики за соседский забор.

Так незаметно пролетела осень, а за ней и первый месяц зимы. Близились новогодние праздники. Родители ждали Веру домой. Они часто созванивались с Маргаритой Андреевной и радовались, что все встало на свои места. Бородатый ухажер исчез, а Вера взялась за ум и полностью погрузилась в работу.

За несколько дней до наступления Нового года, как это часто бывает, из-за болезни сотрудницы график дежурств сместился и Вере выпало работать первого января. Поехать домой не получалось. С одной стороны — это обстоятельство немного огорчало, ведь она хотела увидеть мать и отца, а с другой — Павел уже давно настаивал встретить праздник в кругу его семьи. И вот этот момент наступил.

Проспект Независимости светился огнями, в воздухе царило праздничное настроение. Навстречу, улыбаясь, шли люди. Перед тем как подняться в квартиру Павла, они посетили торговый центр Dana Mall, полюбовались шикарной елью и чудесными инсталляциями. Приятная атмосфера волшебства будоражила воображение. В кондитерском отделе Павел выбрал торт, и они поспешили к дому.

Елена Игоревна оказалась весьма подвижной женщиной. Она встретила их у порога и сразу же вручила Вере тапочки. Помогла раздеться и пригласила не куда-нибудь, а на кухню. Несколько секунд, улыбаясь, она мягко смотрела Вере в лицо, а потом обняла ее за плечи.

— Вера! Перестань стесняться! Мы уже столько о тебе слышали от Павла, что мне не терпелось скорее познакомиться. Честно говоря, именно такой я тебя и представляла. Думаю, мы обязательно подружимся. Сейчас вместе будем накрывать на стол. А чтобы не запачкать твое красивое платье, вот тебе фартук.

Она даже не успела опомниться, как руки Елены Игоревны обвили ее талию и тут же ловко повязали фартук. Затем женщина извлекла откуда-то краб и собрала ей волосы в хвостик. Вере были вручены столовые приборы для сервировки. Павлу — нож и ананас. Для Виктора Романовича, отца Паши, тоже нашлось задание — натирать до блеска фужеры.

Прошло не более часа, а Вера уже чувствовала себя уютно, как дома. Сложилось впечатление, что она давно знает этих людей.

Они сидели рядом, и Паша незаметно под столом держал ее руку. Вера была очень счастлива: она никогда не встречала Новый год в такой теплой обстановке. Елена Игоревна заставила отведать с праздничного стола каждое блюдо, а Виктор Романович так и норовил плеснуть шампанское ей в бокал. Ровно в двенадцать они вышли во двор и запустили салют. Небо то там, то тут вспыхивало разноцветными огнями. В соседних дворах вовсю хлопали салюты. От прохожих сыпались поздравления, люди смеялись и шутили. У Веры закружилась голова. Они поднялись в квартиру, и Елена Игоревна подала гуся с черносливом и яблоками.

Елка мерцала огнями, и причудливые тени бегали по потолку. Вера сидела в мягком кресле, рядом, свернувшись калачиком, дремал британец Боник. Весь вечер он присматривался к незнакомке, подходил совсем близко, принюхивался, но, как только его хотели погладить, изворачивался и убегал прочь. И все же любопытство взяло верх, кот позволил почесать ему за ухом, а потом и вовсе вскарабкался на колени. Павел аккуратно переложил кота на диван, достал из шкафа два теплых пледа, и они вышли на балкон.

Морозный воздух приятно щипал лицо. Вид на здание Национальной библиотеки завораживал: яркая иллюминация с тысячами огней так и притягивала к себе взгляд. Гигантский алмаз то и дело менял рисунки и узоры на своих экранах, а потом исчезал, растворялся в темноте, будто и не было его, а спустя секунды вновь возрождался несущимся метеоритом, освещая пространство.

Они стояли рядом друг с другом и любовались этим великолепным зрелищем. Павел прижался к ней холодной щекой, крепко заключил в свои объятия. Запах мужских духов приятно щекотал ей нос. Вера смотрела на ночной город и думала о том, что никогда не была так счастлива.

Первое января — выходной день, но не для Веры. Перед праздником была большая выписка, многие под расписку попросились домой. Ирина Ивановна, акушерка с двадцатилетним стажем, устало улыбнулась и поздравила с наступившим Новым годом.

— Как прошло дежурство? — Вера склонилась над столом, просматривая истории поступивших. — Что-то густо у вас!