Чтение онлайн

Я не ослышался? Что он сделал? Чувство шока сменяется злостью, мои руку, лежащая на столе, складывается в кулак, а челюсть со скрежетом сжимается и лишь только нежное прикосновение Полины немного успокаивают меня.

– Я собрала вещи в этот же день, – продолжает она. – И ушла к родителям. Но он не угомонился. Он буквально преследовал меня. Сначала умолял вернуться, просил прощения, потом стал угрожать. Последней каплей стало, то, как он подкараулил меня в подъезде и угрожал ножом. Я тогда очень испугалась. Меня буквально, сам не зная этого, спас сосед, поднявшейся на мой этаж. После этого, я позвонила Вики и буквально за один день убежала в Питер. Я даже подумать не могла, что он сможет меня найти здесь, но, наверное, кто-то из общих знакомых рассказал, где я.

Она замолкает. Я тоже не могу произнести ни слова. Перевариваю информацию, которую только что услышал. Да возможно он болен и ему нужно помощь, но в моей голове не укладывается, как можно причинить боль столь хрупкому и нежному созданию как Полина.

– После вашего конфликта, – продолжает она и указывает на мою бровь. – Мы с Викой поднялись в квартиру. Максим и Рома сидели на кухне. Когда Макс увидел меня, но кинулся мне в ноги и начал умолять простить его, я предложила поговорить в комнате, он согласился. Там я объяснила ему, что между нами все кончено, и я не хочу его больше видеть. Он вроде даже все понял и пошел к выходу, – голос ее начинает дрожать. – Но он просто закрыл дверь и…

Она закрыла лицо руками. Я вскакиваю с места и бью кулаком в шкаф, он по инерции распахивается.

– Вот же урод! – я в ярости, хочется придушить его, меня реально начинает трясти, я запускаю руки в волосы и сжимаю в кулаки.

– Нет, Марк, на этот раз он не смог… – продолжает Полина. – Когда он набросился на меня, я закричала, и Рома вышиб дверь. Мне удалось вырваться. Я бежала, куда глядят глаза, пока не выдохлась. Марк, мне очень страшно. Я боюсь его. – Ее плечи содрогаются и по ее щекам текут слезы.

– Полина, пожалуйста, только не плач. – Ненавижу женские слезы. Мне хочется прижать ее к своей груди и успокоить, но я не уверен, что она позволит. – Послушай меня, – сажусь напротив и сжимаю ее ручку своей. – Ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь, мою квартиру он точно не найдет. А я, в свою очередь обещаю, что и пальцем тебя не трону, если не захочешь. Договорились? – прижимаю ее пальчики к губам, она всхлипывает и отнимает у меня руку.

– Нет, Марк, ты и так сделал слишком много, – говорит она, утирая слезы, которые никак не хотят останавливаться.

– Глупости! – достаю успокоительные капли и, накапав нужное количество в бокал с водой, протягиваю Поли. – Выпей, это успокоит тебя. – Она берет бокал и выпивает все залпом. – По крайне мери сегодня ты переночуешь здесь, а завтра будет видно. Я постелю тебе в комнате, а сам лягу в гостиной на диване.

– Марк мне неудобно, мы почти незнакомы.

– Я все равно здесь только ночую, – улыбнувшись, говорю я. – Ты даже не заметишь меня.

– Не знаю, как и благодарить тебя.

– Лучше скажи, ты голодна?

– Немного.

– В холодильнике есть пицца, сможешь согреть себе? А я пока разберусь с постелью.

– Да, спасибо, – устало говорит Полина.

– Ну, вот и отлично, а потом спать, – снова улыбаюсь, приятно видеть, что она успокоилась.

Расстилаю нам постель, а Полина в это время перекусывает пиццей. Провожаю ее в спальню, показываю, что к чему, чтобы она чувствовала себя комфортнее и оставляю одну. Сам ложусь на диване, как и обещал. Да уж, а сидеть на нем удобнее, чем спать, но сегодня был тяжелый день, поэтому я быстро засыпаю.

Утром меня будит запах еды, не знаю, что это, но пахнет невероятно! Вынырнув из-за спинки дивана, я вижу, как Полина, что-то готовит на моей кухне. Замечательное зрелище. Я положил подбородок на спинку дивана и любуюсь картиной. На Полине одета моя футболка, которая еле-еле прикрывает ее ягодицы. Она не замечает своего тайного наблюдателя, потому что в ушах у нее наушники. Она слушает музыку и, пританцовывая, жарит блинчики. Хочу разглядеть все, поэтому подхожу ближе и сажусь за стол и как завороженный пялюсь на ее стройные ножки. Полина открывает шкаф и пытается достать чашку с верхней полки, надо отметить, что она высоковата для нее, поэтому девушка встает на цыпочки, поднимает руку и пытается зацепить бокал кончиком пальчика. Футболка поднимается еще выше, оголяя ее белые кружевные трусики. Я инстинктивно наклоняю голову и пытаюсь разглядеть больше. Вот это да! Я бы любовался этим зрелищем вечно. Но пора заканчивать ее мучения. Подхожу к ней сзади, протягиваю руку вверх и снимаю эту чашку с полки. Она резко разворачивается, вытаскивает наушник и большими удивленными глазами смотрит на меня. Отступать ей некуда, сзади нее столешница. Я широко улыбаюсь и протягиваю ей чашку, что она так сексуально пыталась достать. Ее щеки заливает румянец, она смущена. Еще бы! На мне надеты лишь пижамные штаны, на ней лишь футболка и ситуация, которую я спровоцировал довольно однозначная, но в ее глазах я читаю нотку страха. Она не готова подпустить меня так близко, а брать силой это не мое, я привык получать желаемое с согласия противоположного пола, так приятнее. Для меня во всяком случае. Поэтому я отступаю к барной стойке и, улыбаясь, говорю.

– Доброе утро. – Она молчит и пытается натянуть мою футболку ниже, чтобы прикрыться по больше. – Вообще-то мне нравится это футболка, поэтому если ты наденешь штаны, ее не придется тянуть, хотя мне и так нравиться. – Выражение лица девушки меняется, искорки гнева появляются в ее глазах.

– Если бы ты имел больше уважения, то не пялился бы втихаря! И вообще я думала, ты еще спишь! Я, между прочим, проснулась в шесть утра, чтобы пожарить тебе, эти чертовы блинчики, а ты издеваешься!

– У меня даже в мыслях не было издеваться, наоборот пытался сделать комплимент. – Я в растерянности, такую реакцию я не ожидал.

– Ах, раз не хотел, тогда отвернись и дай мне одеться, что и тебе не мешало бы сделать!

– Ладно, я все понял, – поднимаю ладошки в сдающейся позе. – Я в душ, а ты можешь спокойно одеться.

Встаю со своего места и скрываюсь в ванной комнате. Ишь как завелась. Прим фурия. Она злится и надо сказать это ни может не радовать. Видеть от нее хоть какую-то реакцию на меня, приятно. Значит, я ей небезразличен. И это здорово. Принимаю неторопливый душ, сегодня решаю пропустить тренировку. На улице ливень, а мокнуть мне не хочется. Но хоть жара спала. Стол уже накрыт, когда я возвращаюсь в кухню. Ароматные блинчики стоят по центру, рядом небольшая пиала с джемом и две чашки с чаем.

– Угощайся, – говорит Поля.

Она уже не злится, а может, пытается не злиться, но хочу отметить есть в ее гневе, что-то привлекательное.

– Сто лет не кушал блинчики. Не терпится попробовать, – сажусь на высокий барный стул напротив Полины.

– Я думала, как могу тебя отблагодарить. Ты столько сделал для меня, а мы почти незнакомы. Поэтому я проснулась пораньше и решила приготовить тебе завтрак.

Это так мило, завтрак для меня! На моем лице отображается довольная улыбка.

– Спасибо, мне никто никогда не готовил завтрак, ну кроме мамы.

– А жена?

– А что жена? Она европейка, а у них равноправие. Хочешь, есть приготовь сам.

И это чистая правда, Белла редко баловала меня домашней едой. Мы ели в основном в ресторанах, ну или готовил я. Я люблю готовить, но сейчас у меня нет на это времени.

– Может мне стоило бы у них чему-то поучиться? – улыбается Полина.

– Нет, не стоит, – улыбаюсь в ответ. – Ты же сегодня должна выходить на работу? – доедаю уже третий блин.