Чтение онлайн

У камина с Марком на руках стоит мужчина. Высокий, с сединой, на вид очень строгий. Мы с Каем похожи на него. Отец.

— Здравствуйте! Меня зовут Мирослава, я подруга Миши, — первой идёт на контакт Медочек.

— Здравствуйте, неожиданно, — усмехается мужик, странно рассматривая Мирославу, потом переводит взгляд на меня. — Здравствуй, Михаил.

— Здравствуйте.

Протягивает правую руку, другой крепко прижимая Марка. Здороваемся. Марк начинает крутиться и недовольно хныкать. Видимо, сильно сдавил.

В комнату залетает Маша.

— Вы позволите? Я заберу сына! И пойду кормить его творогом и таким неполезным сладким фруктовым пюре! — нарочито выделяя слово «сладким» чеканит Маша, практически выхватывая Марка.Отец недовольно поджимает губы.

Забрав малыша, исчезает на кухне. Наверное, они поругались, пока мы ехали. Кай как-то говорил, что у Маши с отцом отношения не сложились.

Минут пятнадцать мы разговариваем обо мне. Я в общих чертах рассказываю о детстве, учёбе, олимпиадах. Я знаю, что умный, а ещё я давно взрослый и не жду никакого одобрения, но то, что отец действительно внимательно слушает, задаёт вопросы, вникает, неожиданно приятно.

Садимся за стол, только Мирослава играет с уже сытыми детьми, на пушистом ковре. Старшенький взахлёб рассказывает ей про свои фишки, она внимательно слушает и очень не хочет его прерывать. Стас очарователен в своей симпатии.

Маню Миру пальцем за стол. Она одними губами отвечает «попозже».

— Всем приятного аппетита! — улыбается Маша.

Она такая добрая и сердобольная, как можно с ней не поладить?

— А вы, Мирослава, не хотите сесть за стол? Или предпочитаете есть на полу? — неожиданно хамит отец.

И теперь я понимаю, о чём говорил брат. Началось. Кай с Машей смотрят на меня с сочувствием. Потому что, видимо, сегодня, весь удар отцовского высокомерия придётся на меня.

— Я предпочитаю, есть в приятной компании, а где именно не так важно. Поэтому пока воздержусь! — отбривает отца Медочек и показывает язык.

Мы с Каем и Машей переглядываемся. Моя девочка за словом в карман не полезет и вполне может постоять за себя сама. Но мужик из нас я, поэтому нужно сразу обозначить Снежинскому-старшему границы.

— Мирослава, сама решит, когда и где ей есть. И ты, наверное, не понял, Мира моя девушка. Поэтому впредь давай без резких выпадов? — сверлю отца взглядом.

Все принимаются за еду, брат с женой тихо перешептываются.

— Несколько дней в Москве и уже успел обзавестись девушкой? Да ещё такой?! Ты поторопился, сын. Ты Снежинский, и в этом городе для тебя будут открыты все двери и любая...

— Прекрати! Не смей! Миша только приехал, а ты уже начинаешь диктовать ему, как жить?! — Кай сильно бьёт кулаком по столу.

Приборы звякая, летят на пол.

— Вот и поели. Как всегда. — Маша устало прикрывает ладонью глаза.

Мирослава и дети замирают, испуганно глядя на меня.

Улыбаюсь, подмигиваю. Не было родителей, не стоило и начинать всё это.

Мне уже понятно, что с этим снобом близки мы не будем.

— Во-первых, моя фамилия Рой. Была, есть и будет. Во-вторых, я не поторопился. И, в-третьих, какой такой? — интересуюсь, еле сдерживаясь, чтобы не долбануть по столу как Кай.

— У неё красные волосы, пирсинг в языке и рога! Не мог найти кого-то получше? Или ты решил, как брат проявить милосердие и тоже выбрал сиротку? — психует Алексей Вячеславович.

— Если тебе так интересно, да Мирослава росла с бабушкой. И выросла чудесным, чутким и отзывчивым человеком. И я никому не позволю говорить о ней плохо. Лучше пирсинг чем жлобство и высокомерие!

— Дедушка, ты опять? Зачем ты ругаешься? Мирослава самая красивая, у неё волосы как у Русалочки! — защищает даму сердца Стас.

— Слышали? Даже пятилетки понятно, что Мира хороший человек! Только вы до сих пор судите людей по цвету волос и пирсингу! — выговаривает отцу Маша.

— И вообще, ты достал всех со своими вечными замечаниями и придирками! — рычит брат. — Ты вхож в мой дом только потому, что периодически становишься нормальным рядом со Стасом. И мне не хочется лишать сыновей единственного деда, но если ты не прекратишь быть таким мудаком, и это общение придётся свести к минимуму.

— Ясно, так значит? Что-то аппетит пропал! С тобой Кай давно всё понятно, от тебя Михаил жду извинений и звонка! Думаешь легко самому пробиться в Москве? Но при правильном подходе у тебя всё будет! Подумай и звони! Счастливо оставаться!

Алексей Вячеславович театрально бросает салфетку на стол, уходит.

С минуту все молчат, переваривая.

Затем Маша пожимает плечами, уходит на кухню. Возвращается с красивым чизкейком, украшенным малиной. Ловлю взгляд Мирославы, она улыбается, краснеет.

— Ну и ладно, нам больше достанется, правда, Мир? Давай за стол, тут теперь только приятная компания. Я возьму Марка! — командует Маша.

Мира передаёт ей малыша, Маша тут же отдает его Каю.

Девчонки уплетают пирог, эмоционально обсуждая случившееся. Кай борется с Марком, который упорно тащит в рот кусок салями. Стас подходит ко мне ближе, упирается пальчиками в стол, кладёт на них подбородок, тяжело вздыхает. Расстроился.

— Вот и познакомились, — шепчет, подвигая мне конфету.

Мирослава

Тщательно рассматриваю цветные коробочки, пересчитываю по накладной. Я аж взмокла, потому что понимаю, на какую сумму здесь «добра» и если не дай бог моя идея не окупится, то мне придётся на много лет продать себя в рабство Михаилу Рою, ну или завещать ему почку. Хмыкаю, потому что воображение живо рисует, как именно Рой будет меня эксплуатировать.

— Всё нормально? — спрашивает парень в пункте выдачи.

— Да, спасибо!

Складываю мою прелесть в рюкзак. На улице тепло, решаю пройтись. До дома минут двадцать пешком. Образы будущих брошей, ободков, заколок и колец вихрем проносятся в голове. Достаю блокнот, быстро записываю, кое-что зарисовываю.

Присаживаюсь на скамейку у нашего подъезда. Ни детей, ни бабушек, повезло. Делаю наброски кожаного браслета, мужского. Он выходит очень брутальным. Точно, станет хитом.

— Здравствуй, Слава! Поговорим?

Взгляд упирается в дорогие туфли. Семёнов.