Чтение онлайн

Людмила была потрясена тем, что впервые в жизни мужчина сам от нее отказался. К тому же именно в этот момент она узнала, что снова ждет ребенка. Не представляя, что делать, и не в силах самой разобраться со свалившимися на ее голову проблемами, она наконец-то вспомнила о матери. Их долгие откровенные разговоры повлияли на Людмилу удивительно благотворно. Она успокоилась, воспряла духом и решила, что пора бы начать новую жизнь. Оставшись с Ниной Никифоровной, она родила Антошку и искренне старалась стать ему хорошей матерью. Но все же начать новую жизнь ей так и не удалось. Через полгода Людмила страшно затосковала, у нее началась болезненная депрессия, и врач посоветовал срочно сменить образ жизни. Она не преминула воспользоваться этим советом и тут же упорхнула в Москву, да так там и осталась. Правда, она постоянно звонила матери, чтобы справиться о малыше, а раз в месяц непременно наезжала с подарками и деньгами, но потом снова исчезала.

Когда Антошке было два года, Людмила явилась к матери радостная и счастливая и заявила, что ей наконец-то повезло по-крупному. Сказала, что выходит замуж за миллионера и уезжает с ним в Австралию.

«Дождалась и я своего звездного часа», — ликовала Людмила. Она клятвенно заверила мать, что чуть позже непременно заберет их с сыном к себе, а пока что бабушка официально оформила опекунство.

— Потом она присылала нам деньги и посылки, иногда звонила, вот только забрать нас к себе не спешила, — продолжала вспоминать Нина Никифоровна. — Да я бы и не поехала в ту Австралию, но вот Антошеньке, может, там было бы хорошо.

А спустя год пришло известие о том, что яхта, на которой Людмила вместе с мужем совершала морскую прогулку к каким-то там островам, потерпела крушение. Спастись никому не удалось.

— И остался мой внучек сиротой, — всхлипнула бабушка Нина, но быстро взяла себя в руки. — Ну, отец-то у него, конечно, где-то есть, только я про него ничего не знаю. Когда Людочка перед самым своим отъездом в Австралию последний раз со мной откровенничала, то призналась во всех своих грехах. И про дочку ее я тогда первый раз услыхала, и про то, что Антошеньку она не от мужа родила, а на стороне нагуляла. Как узнала я, чего она успела в своей жизни накуролесить, так и рассеялись мои последние надежды на ее счастье. Тогда я про себя подумала, что отольются ей еще детские слезки, вот только не ожидала, что Бог решит наказать ее так строго.

Пока Рина слушала этот печальный рассказ, отношение ее к Людмиле колебалось, словно стрелка компаса. То она ее искренне жалела, то возмущалась ее легкомыслием, то она от души ей сочувствовала, то переполнялась праведным негодованием. Но с мнением Нины Никифоровны Рина была согласна на все сто: Бог, конечно, наказал Людмилу, но кара его была чересчур сурова.

Из задумчивости Рину вывел жуткий грохот, и тяжелый цементовоз с воем обошел ее «Тойоту» на крутом повороте. Из-под его гигантских колес взметнулась мощная волна грязи, и Рине на секунду показалось, что ее маленькую машинку погребло под сошедшим с гор селевым потоком. Дворники беспомощно размазывали смешанную с глиной снежную слякоть, и видимость упала до нуля. Пришлось срочно остановиться, чтобы с помощью носового платка и воды из бутылки проковырять амбразуру в образовавшейся на ветровом стекле корке.

«Не было печали», — расстроилась Рина, которой хотелось поскорее попасть домой. Ей уже не терпелось заключить в объятия сначала Тошку, потом Антошку, а заодно и Наталью. Общение с Ниной Никифоровной обострило все ее чувства, вызвав к жизни невероятную нежность и сентиментальность.

Кое-как добравшись до ближайшего сервиса, Рина загнала машину в мойку, а сама принялась названивать домой.

В этот раз отозвалась Тошка.

— Мам, — с ходу сообщила она, — тебе Ве… Вениамин уже раз двадцать звонил. Он злится, что ты не отвечаешь на его звонки. Мне кажется, он собирается заявиться к нам домой.

— Ничего, я уже скоро буду, — подбодрила ее Рина, хотя, сказать по правде, при упоминании имени Вениамина у нее затряслись поджилки. Она до сих пор не придумала, что скажет ему по поводу Антошки, а завтрашний банкет и вообще вылетел у нее из головы.

«Нет, не буду огорчаться, — твердо сказала себе Рина. — Сориентируюсь по ходу дела — авось меня осенит, и сама собой родится какая-нибудь стоящая идея».

— Смотри, кого я тебе привезла, — сказала Рина, вытаскивая из сумки заметно повеселевшую обезьянку.

— Маня! — закричал Антошка и от радости запрыгал на одной ножке. Потом он схватил мартышку и крепко прижал ее к животу.

— А в субботу еще и бабушка Нина приедет, — добавила Рина, с улыбкой глядя на малыша.

— Ты пригласила ее в гости? — спросила Тошка, и в голосе ее Рина уловила волнение.

«Наверное, она боится, что не сможет отнестись к бабушке объективно. Это и понятно, ведь Нина Никифоровна ассоциируется у нее с Людмилой, которую девочка вряд ли когда-нибудь сможет простить».

— Конечно, я ее пригласила, — ответила она и погладила Тошку по щеке. — Все будет хорошо, бабушка Нина тебе понравится.

— А тебе она понравилась? — спросила девочка, пытливо глядя на мать.

— Да, — просто сказала Рина.

— Бабушка Нина хорошая, — неожиданно подал голос Антошка, который внимательно слушал их разговор. — Она знаешь, какие башни из кубиков строит? Высоченные!

— Ну, раз так, то пусть приезжает, — засмеялась Тошка.

— А куда вы подевали Наталью? — спросила Рина, удивляясь тому, что подруга до сих пор не набросилась на нее с вопросами.

— Она оккупировала твою мастерскую и ведет оттуда деловые переговоры. Ей надоели бесконечные звонки Вениамина, вот она и ушла в подполье, как она выразилась.

Наталью Рина застала за важным телефонным разговором. Та сидела, развалившись на фамильной банкетке и положив ноги на высокий крутящийся стул. Увидев Рину, она сразу же выпрямилась и приветственно помахала рукой. Быстро свернув беседу, Наталья ткнула пальцем в направлении кресла и скомандовала:

— Садись и немедленно выкладывай, что и как. Я сегодня целый день грудью защищаю твой бастион, понесла колоссальные потери нервных клеток, так что имею право знать, за что страдала.

— Страдала ты не зря, — заверила ее Рина. — Теперь я точно знаю, что произошло и как к этому относиться.

— Как? — переспросила Наталья, склонив голову к плечу.

— Самое главное, я теперь ни в чем не сомневаюсь, — пояснила Рина. — Мы с Ниной Никифоровной проговорили достаточно долго, чтобы я смогла убедиться, что никакая она не аферистка, а самая обыкновенная пожилая женщина, которой не слишком повезло в жизни.

— Ну слава богу, а то Роман… — начала было Наталья, но Рина ее перебила.

— Если я сейчас не съем бутерброд, то хлопнусь в голодный обморок, — сказала она, прислушиваясь к сердитому урчанию в животе. — Пошли на кухню — нету лучше места для задушевных бесед.

— А что же баба Нина? Не хлебосольная оказалась? — хмыкнула Наталья, поднимаясь на ноги и направляясь вслед за подругой.

— Да ты что, она и чаем меня поила, и пироги мне предлагала, даже щей порывалась налить. Но у меня на нервной почве аппетит вообще пропал. Теперь вот постепенно пришла в себя и сразу проголодалась.