Чтение онлайн

– Кто вы?

– Ваша горничная, - ответила она с поклоном, - Мари.

– Хорошо, Мари, мне нужна ... ночная ваза... меня тошнит.

Женщина быстренько достала из-под кровати что-то в виде горшка с крышкой и подставила как раз вовремя, помогая мне рукой удерживать вертикальное положение. В ушах зашумело, а желудок вывернуло на несколько раз чем-то зеленым. После неприятной процедуры, откинувшись на подушки, я провалилась в забытье.

В действительность на этот раз вернул сеньор ле Одуэн, подсунув мне какой-то бутылек со сногсшибательным запахом.

– Катрин, госпожа Катрин...
– позвал он, выводя из темноты на свет мое сознание.

– Что со мной?

– Вы не помните?
– озабочено поинтересовался лекарь.

– Помню, но только до того момента, как меня проткнули, - ответила облокачиваясь на любезно подставленную подушку. Реми сам ухаживал за мной, горничной в комнате не было.

– Что ж, я расскажу вам, как и обещал все, что произошло в тот день, при условии, что вы выпьете хотя бы несколько ложек бульона.

– Вы думаете, я смогу?
– возразила, вспоминая недавние события с вазой.

– Должны смочь!

После двух ложек бульона, которые мой желудок выдержал с достоинством. Мне разрешено было отдохнуть и выслушать историю от начала и до конца.

По словам господина Реми, в тот злополучный день они вместе с графом вернулись в Париж из Анжу. Причем Бюсси возложил на себя роль посла, дабы примирить враждующие стороны - Генриха Валуа и Франсуа Анжуйского - между собой.

Лекарь после непродолжительного отдыха, хотел было прогуляться, как вернулся граф и, переодевшись, в скором времени ушел по неотложному делу. Но перед этим попросил ле Одуэна, чтобы тот присоединится к нему через полчаса у Турнельского дворца.

"Значит, Бюсси не думал тратить на дуэль много времени, посчитав, что разделается с обидчиком за несколько минут. Да, вы недооценили соперника, мой милый граф!" - подумала я, слушая лекаря.

– Так вот, когда я проходил мимо Лувра (потому вышел пораньше, чтобы еще и прогуляться, подышать воздухом Парижа, почувствовать его жизнь), то столкнулся нос к носу с господином де Шико. Тот проявил интерес и спросил меня, где можно найти господина де Бюсси. Я честно признался в том, где меня будет ожидать граф с минуты на минуту. После моих слов господин де Шико побледнел так, словно увиделся с призраком и побежал быстрее ветра к Турнельскому дворцу, я за ним еле поспевал. Мы обогнули дворец и оказались в кленовой роще. Только потом я понял, в чем дело, когда увидел поединок. Господин де Шико закричал: "Нет! Бюсси, нет!" Но ни вы, ни граф, ничего не услышали, поскольку схватка, как я понял, была в самом разгаре. Мы подбежали в тот момент, когда граф настиг вас ударом шпаги. Вы упали замертво, а потом ваш покорный слуга осмотрел рану, она была не очень глубокой, но слишком опасной. Я тут же предпринял необходимые меры, перебинтовал вас и смог выправить положение, но это было нелегко, потому что в этот раз ничего не взял с собой. Бинтом послужила рубаха господина де Шико, её пришлось разорвать, а на господина де Бюсси было жалко смотреть. Граф очень переживал за вашу жизнь. Потом они по очереди несли вас на руках до этого дома, я же сбегал за своими мазями и бинтами, обещая господам, что вы будете жить. Вот, как видите, сдержал обещание, - закончил свою речь лекарь и напоил меня горьким чаем из каких-то лечебных трав. Да, рассказчик он был неплохой, ему бы книги писать. Но лекарем он являлся тоже отменным. Вытащил меня оттуда, откуда не возвращаются по собственной воле.

Почему, почему же я не оказалась дома? В тот раз, ударившись о телегу, я запросто вернулась, а теперь...

Что помешало? Может быть, скопление свидетелей...в ту ночь я была одна, не считая Роки... а здесь...

Одни догадки, фактов на этот счет - не имелось, а без них сложно вести какие-то размышления.

– Господин Реми, вы сказали, что я у себя дома, но как такое может быть?

– Очень просто, моя госпожа. Граф де Бюсси подарил вам этот дом в благодарность за все, что вы для него сделали. И, наверное, в искупление своей вины перед вами.

– Подарил? Но это слишком дорогой подарок!
– я привстала от возмущения и тут де пожалела об этом, рана дала о себе знать новой болью.
– М...м...м!

– Тише-тише, госпожа Катрин! Если вы не будете смирно лежать, то боюсь, ваша рана еще долго будет напоминать о себе. Вам нужен покой и хорошее питание. Организм у вас молодой и если будете слушать меня, то очень скоро сможете вставать и даже гулять, - уговаривал он меня, укладывая в постель.

– Как скоро?

– Недели через две или три!

– О, нет! Так долго! А нельзя ли побыстрей?!

– Можно и быстрее, только боюсь не в вашем случае... рана слишком тяжелая, особенно для молодой дамы. Я рад, что вы вообще смогли от нее оправиться...

– Простите, господин Реми! Я очень вам благодарна... Обещаю быть послушной!
– он улыбнулся моим словам и весь засиял, словно получил высшую награду в жизни.

Мне стало стыдно за себя. Я этому человеку обязана тем, что все еще живу. А вдруг и правда умерла бы, так и не узнав, что значит быть любимой и так и не испытав на себе счастье материнства. Вот, дурочка! Домой захотела! Да, таким способом, можно вернуться разве что только к Богу. Но он вряд ли похвалил бы меня за столь раннее возвращение. Где-то прочитала, что прежде чем умереть человек обязан выполнить предначертанное ему судьбой. Я же еще ничего толком-то не успела в своей жизни.

Нет, будем жить долго и счастливо, вот только - встану на ноги, а там посмотрим, как и что делать.

В дверь постучали, Реми открыл сам и что-то сказал, затем обернулся ко мне.

– Сударыня, пришел господин граф, он хочет видеть вас.

– Пусть войдет, - сказала, подтянув к себе поближе одеяло. Я не могла отказать графу, хотя чувствовала себя на тот момент очень неважно. Надеясь на то, что Бюсси не пробудет у меня долго, решилась на эту встречу.

Он стремительно вошел и встал в нерешительности у порога. По тому, как граф мял перчатки, я поняла, что он сильно нервничает и эта встреча для него не из легких.

– Вы хотели меня видеть, сударь?

– Да, сударыня, хотел.

Он медленно прошел и придвинул кресло, сел в него и только тогда посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Как на свидании, время остановилось. Мы смотрели друг на друга, не решаясь произнести и слово. К чему они, когда вина графа читалась в каждом жесте, а я... я просто не могла говорить, боясь разреветься о того, что по своей глупости, причинила слишком много страданий его душе.