Чтение онлайн

– Я знаю чудное местечко, господа!
– воскликнул Шико.
– Идемте! Там можно неплохо подкрепиться, это всего в паре шагов отсюда.

Шут, отряхивая шляпу (которая слетела с него во время битвы) и поднимая мушкеты, засунул их на ходу крест накрест за пояс и стал теперь похож на пирата, не хватало только перевязи на глаз.

Я рассмеялась, сбрасывая напряжение. Помогла Луи собрать вещи и, подтянувшись на цыпочках, шепнула ему на ухо:

– Я люблю вас больше жизни! И все-таки вам нужно показаться господину ле Одуэну.

– Вот уж не думаю. Господин де Шико! Вы идите вперед, а нам нужно еще кое-что обсудить, - улыбнулся Луи и, наклонившись, подхватил меня на руки, прижал к себе, как великую драгоценность, бережно и очень нежно поцеловал. Нас больше не волновало ничего вокруг, кроме нас самих.

*Рулада - ж. итал., переливы голоса в пении (словарь В.И. Даля).

– --

Глава 50

Граф де Бюсси рассмеялся задорно, будто мальчишка, и закружил меня на руках:

– Сударыня, хватит беспокоиться! Все позади. Я был осторожен, как обещал.

– Луи, знали бы вы, как я испугалась за вас! То, что все обошлось - это лучший подарок сегодняшнего дня, - ответила, прижимаясь к его горячему телу, ощущая частый стук любимого сердца.

– А что сегодня за день?

– День моего рождения, сударь...- боль, пронзившая меня в этот миг, оказалась такой силы, что я, не справившись с ней, потеряла сознание.

Открыв глаза, обнаружила себя в постели. Боль в груди мешала дышать. Я повернула голову, чтобы осмотреться, и тут же ко мне подошел Шико, приветливо улыбнулся.

– Где я?
– произнесла пересохшими губами.

– В своем доме, сударыня. Хотите пить?
– предложил он мне кубок.

– Да...- сделала с его помощью пару глотков, наслаждаясь вкусом прохладной чуть сладковатой воды, и откинулась на подушку. За окном было темно, слышалась легкая поступь дождя и ворчание ветра.

– Что со мной и где Луи?
– спросила, прислушиваясь к ощущениям, и потрогала рукой плотную ткань, которая крепко стягивала мое тело.

Шико стоял ко мне боком, поправлял подушку в изголовье. Я не видела его глаз, но почувствовала, что шут напрягся от моего вопроса, а потом ответил скороговоркой:

– Он... он спит, уже довольно поздно.

– Да, но... все-таки, что случилось?

– Я все вам расскажу, сударыня, только завтра... а сейчас - спите и ни о чем не думайте.

Я послушно прикрыла глаза и уснула, догадываясь о том, что, скорее всего, в воду было добавлено снотворное.

Уснула. Шико сидел в кресле напротив нее и, подперев голову руками, все время думал о том, что предстоит ему, а еще больше ей выдержать завтра днем.

Как рассказать о том, что произошло? Как поведать о том, чего уже нельзя вернуть?

Он ненавидел себя за то, что оставил их одних. Всего на несколько минут... казалось, на мгновение. Заказал ужин и вернулся... Картина, увиденная там, заставила его волосы встать дыбом.

Граф де Бюсси, проткнутый насквозь, прижимая к себе графиню, лежал распластанный на земле. Одна шпага, один удар, одна смерть на двоих. Кто это сделал? Проходящий мимо, обозлившийся от зависти и ревности идиот? Или это меткий удар кого-то из недобитых убийц, не смирившихся со своей судьбой?

Впервые Шико завыл, как раненый зверь, упавши перед мертвыми друзьями на колени. Впервые шут плакал, как ребенок, не утирая слез. Редкие прохожие, прижавшись к стенам домов, обходили его стороной, не смея приблизиться.

Как рассказать о той боли, что довелось испытать ему в тот миг, когда еще до конца не понял, что успел потерять? Он видел смерть и раньше. Довольно часто сам лишал жизни, но чтобы вот так, вероломно, со спины - оборвать счастье, убить любовь, уничтожить надежду... Такое он видел впервые.

Шико не помнил, как рядом с ним оказался господин ле Одуэн и люди графа. Ночь опустилась слишком быстро и, размахивая факелом, лекарь едва не прошел мимо своего господина.

– Они здесь, - тусклым голосом произнес Шико. И вставая с земли, оперся рукой о плечо Реми, - Я не смог их сберечь, не успел.

Пошатываясь, шут отошел и привалился спиной к стене какого-то дома.

– Я не могу в это поверить... нет... не может быть, - прошептал лекарь, ощупывая холодные тела четы де Бюсси, которые почти слились в одно странное существо.

– Господин де Шико, - позвал Реми, - помогите, мне. Кажется, сударыня дышит...

Вдвоем они осторожно вынули из тела Бюсси шпагу, проткнувшую ему сердце, и отодвинули графа от супруги в сторону. Он был мертв, но на его лице светилась улыбка. Смерть застала его внезапно. Шут сам закрыл ему глаза, прощаясь с другом и достойнейшим человеком своего времени.

Катрин - в крови, с раной в груди, прерывисто дышала.

– Жива, она жива, - шептал Шико, как заклинание, пока нес графиню к ней в дом.

Госпожу де Бюсси спасла её стрекоза, она переломилась надвое от удара, и тот пришелся чуть в сторону. Если бы не украшение, то супруги де Бюсси оказались бы вместе за пределами этого мира.

Две недели Шико, почти не смыкая глаз, сидел возле графини, выполняя все наставления Реми. И вот она очнулась, не подозревая о том, что её ждет. Шут встал, вышел на балкон. Он всегда считал себя сильной личностью, считал себя выше многих из живущих вокруг горожан в своих помыслах, философском подходе к жизни. Он умел жить и выживать в любых условиях, но, как оказалось, совсем не был готов к страданиям, нахлынувшим на него так внезапно.