Чтение онлайн

– Так вам не все равно?

– Что?
– подняла мокрое лицо и посмотрела на "умершего". Бюсси с тревогой и какой-то грустью рассматривал меня, он совсем не был похож на того, кто минуту назад якобы лишился жизни.

"Меня же провели вокруг пальца!" - от этой догадки вместо сострадания в душу закралось совсем другое чувство. Снова захотела его убить, причем собственноручно...

– Да вы!
– я задохнулась от возмущения, - Да как вы смеете так... шутить! Вы с ума сошли?!

– Успокойтесь, Катрин! Мне показалось, что это единственный способ привлечь ко мне ваше внимание.

– Ничего себе способ! Да я чуть не умерла вместе с вами!
– сказала мягче, ведь любила, не смотря ни на что, а он... Ох, как мне сейчас хотелось ударить Луи чем-нибудь потяжелее, чтобы раз и навсегда отучить супруга от 'любвеобильности' по отношению к другим барышням.

– Катрин, я люблю вас!
– сколько чувства вложено в эту фразу. Жаль, что она фальшива, как и сам граф!

– Да, я видела: и меня, и королеву, и еще с десяток фрейлин...
– обиженно шмыгнула носом.

– Вас, только вас!

– Не верю! Негодяй! Псих! Ненормальный!
– вырывалась из крепких объятий, но Луи подтянул меня к себе, и вот я уже на постели, под ним, и понимаю, что все мои попытки бесполезны. Выкрикнула от боли и отчаяния, - Я все видела! Вы целовались с ней!

– А теперь я поцелую вас, - произнес он вдруг осипшим голосом, подминая меня под себя.

– Нет! Я не хочу! Пусти! Ненавижу! Не буду...
– завертелась, отчаянно пытаясь сбросить Луи на пол, но он заглушил мой крик настойчивым поцелуем, а потом еще и еще. Голова закружилась от его ласк и, если кого другого я могла бы оттолкнуть, двинуть ногой в пах, вцепиться зубами в губы, треснуть вазой, то только не его.

Граф был со мной нежен и груб одновременно, будто доказывал свое право на меня, на то, что я принадлежу только ему. Разорвал платье, на все мои возмущения - никакой реакции - лишь грубая сила вперемешку с нежными поцелуями. Наше слияние находилось на грани страсти, ненависти и любви - жгучий коктейль желания и сопротивления. Как огонь и вода, соприкасаясь, мы словно испарялись, услаждая наши тела, и вновь обретали союз, готовый вот-вот разрушиться.

Где-то прочитала, что все конфликты легко решаются через постель, сейчас пришлось испытать на себе этот метод.

Остановившись от безумного танца страсти, спустя время, обретая способность чувствовать и говорить, услышала его голос. Луи шептал мое имя, ласково дотрагивался до меня рукой.

– Катрин, неужели ты могла подумать, что я променяю настоящее чувство на прожженное ложью и притворством? Что я смогу предать нашу любовь? Катрин...

Я открыла глаза, прислонилась мокрой от слез щекой к его руке, граф лежал рядом, откинувшись на подушки, его грудь вздымалась от настоящего, живого дыхания. Какое счастье, что он все-таки не умер! Но моя обида еще сидела внутри, а униженное самолюбие мешало радоваться жизни.

– Но, что я могла подумать, когда увидела своими глазами... как...

– Тсс! Молчи, послушай...
– Луи перевернулся со спины, склонился надо мной и, его черные вихры заслонили любимый взгляд, - она целовала мои сомкнутые губы, я не ответил... Веришь?

Я провела рукой по его волосам, откинула их и окунулась в омут его глаз, он говорил правду. С одной стороны - страхи и сомнения тут же отступили, и я поняла, какой дурой являлась, чуть не испортила нам жизнь своей ревностью. Только была и другая сторона в этой непростой истории.

– Но, если это так, Луи, то вы подписали нам смертный приговор. Королеве не отказывают. Никогда.

– Ты моя королева, только ты!
– с юношеским пылом воскликнул Бюсси.
– К черту весь мир, если в нем не будет тебя!

Наши губы вновь слились в поцелуе. Я так хотела раствориться в любимом без остатка, стать с ним одним целым. Навсегда! Чтобы нас невозможно было ни поссорить, ни разлучить. Чтобы зависть и зло обходили стороной и даже не смели смотреть нам в след.

Лувр содрогался от тысячного или двухтысячного скандала произошедшего в течение двух неполных недель между четой де Бюсси. Придворные с любопытством прислушивались к вновь разгоревшейся ссоре будоражащей своими откровениями общество. Чего знатные сеньоры только не услышали из уст очаровательной графини и блистательного графа за столь непродолжительное время. Единственный вопрос, который волновал всех, и на него пока не имелось ответа: "Почему бы этим двоим не развестись, чтобы не мучить друг друга более?"

Даже королева-мать, строгая и подчас безжалостная не только к слугам, но и к собственным детям, не только терпела скандалы известной пары, но и приказала докладывать ей о причинах оных. Какое-никакое, а развлечение, притом, что их и, правда, было не так уж и много, как в стенах, так и за пределами дворца.

– Вы слышали? Вы слышали? Бюсси застал в постели своей жены какого-то сеньора!
– вскрикивала госпожа де Латур-Тюренн, вбегая в покои королевы Маргариты.

– Интересно кто это мог быть?
– пожимала та плечами в ответ на новость, услышанную из уст своей фаворитки, радуясь в душе тому, что между супругами снова назревала ссора. Бюсси не вернулся к ней, но королева была терпелива в своем ожидании.

– С кем это графиня изменила красавчику де Амбуазу?
– спрашивал как бы самого себя Генрих де Валуа, проигрывая очередную партию в шахматы своему дружку Шико.