Чтение онлайн

Повсюду при его приходе приостанавливали работу и с интересом слушали его. А он рассказывал не о себе и семье. Он с семьёй всегда бывали во многих интересных местах и видели много интересного. Об этом он и рассказывал заинтересованным слушателям, вплоть до заместителя директора по науке, с которым, при его визите, они всегда выкуривали по сигарете. А доверие последнего, как пример, было столь велико, что он ставил подписи на чистых листах бумаги и давал их Владимиру, а тот в командировках заполнял эти листы важным по его работе содержанием.

Думаю, надо сказать пару слов и собственно о его работе.

Является он автором ряда изобретений; награждён знаком «Изобретатель СССР». Автор ряда, около 20-ти, научных статей. Научный руководитель нескольких научно-исследовательских работ. Главный конструктор двух больших комплексов управления радиоцентрами ведущих ведомств страны.

Следует особо отметить, что во всём, где должен был быть кто-то во главе, неизменно, без всяких возражений, назначали его, во всех работах и статьях по их тематике.

Был он на доске почёта НИИ. За научно-производственную деятельность и общественную работу многократно награждался почётными грамотами.

По одной из систем, по которой он был главным конструктором, было решено готовить документы на Сталинскую премию [Об этом я уже вкратце упоминал. Остановлюсь тоже подробнее]. Подготовку поручили ему. Он включил в список на награждение руководителей своего института и министерства. В ходе подготовки он организовал встречу заместителя министра с заместителем начальника ведомства заказчика. Но на последней стадии, уже после сделанного ими в Москве доклада, работу сняли с рассмотрения из-за её специфики. А когда он готовился стать лауреатом премии, то вспоминал, как в школьные годы их воспитательница, в минуты проведения бесед с классом, говорила, что со временем некоторые из них станут большими специалистами, а наиболее успешные станут лауреатами Сталинской премии. При этом она называла наиболее вероятным первого ученика класса. Только много лет спустя он узнал, что этот его соученик, получивший золотую медаль при окончании школы, пострадал от сталинизма ещё больше, чем он, его отец был расстрелян. Необъяснимо, но факт.

Около десяти лет он был председателем Общества «Знание» и лекторской группы их Объединения, из НИИ и двух заводов. Некоторое время сначала он был заместителем председателя. Но вскоре этот председатель добровольно, по своей инициативе, признав превосходство Владимира, уступил ему своё место.

Работа этого общества, о которой ими составлялись подробные красочные альбомы-отчёты, многократно оценивалась лучшей по району и отмечалась почётными грамотами.

Он регулярно проводил у себя в лаборатории политинформации и собеседования по разным жизненным вопросам.

Вообще он старался разнообразить отношения с сотрудниками лаборатории. Так, нарушая режим предприятия, они с вином и закусками отмечали в стенах лаборатории все знаменательные даты и дни рождения сотрудников.

В то время вкусная еда была дефицитной. Владимир был в таких отношениях с секретаршей гостиницы для иностранцев, что она звонила в охрану, и его пропускали в кафе, где он покупал на всю лабораторию вкусных пирожных. Так он делал в каждый день их празднования.

Закончил он и полный курс обучения на городских курсах автолюбителей, тоже со сдачей экзамена и получением удостоверения об их окончании и водительских прав.

Далее следуют ещё разные, подчас – невероятные, виды занятий, в разное время.

Например, до женитьбы он многократно ходил на студенческие вечера и в дома культуры – на танцы.

Во дворце культуры, где он был в оперной студии, был ещё известный всему городу "Мраморный зал". Он занимал три больщих зала для танцев, работал каждый вечер и всегда был полон.

Владимир часто после занятий в студии посещал этот зал и знакомился там с девушками.

Так выглядело, что он – большой ловелас. Но на самом – то деле он активно искал ту едиственную…

А когда он её уже нашёл, он и с ней частенько зодил в такие места, уже – чтобы вместе развлечься танцами.

Годы спустя, сев за руль, он нередко подвозил голосовавших по дороге пассажиров – по городу на своей машине. Делал он это, когда возвращался откуда-нибудь и имел свободное время. Это было интересно потому, что пассажиры, – личности самого разного характера, – как правило, заводили интересные беседы. Полагаю, они тем самым рассчитывали свести к минимуму оплату проезда. А он на вопрос, сколько, говорил: «Сколько дадите». Одна дама, например, дала ему пачку американских сигарет, чем его оень обрадовала. А один молодой человек побеседовал о будущем страны и сказал, что жизнь в России наладится не раньше, чем через три поколения. Другой поделился опытом лечения спины, Был и такой случай, когда его пассажир сказал, что вынесет деньги из своего дома, и он долго прождал его безрезультатно.

Об этом я мог бы продолжить, много интересного, но поверьте, стараюсь мои рассказы свести к минимуму.

В семье Владимира, в разное время, больше – при его жизни с родителями, были собаки трёх пород, кошки, два кролика, 4 цыплёнка, птички в клетках, два ежа, рыбки, даже в блокаду, и даже поросёнок, а у отца – лошадь.

Именно его выбрал дантист для применения новейших методов в работе над своей диссертацией. После этого другие врачи созывали своих коллег, чтобы показать эти новинки у него во рту.

За долгие годы ему посчастливилось побывать во многих местах и испытать необычное. Многое из увиденного наводило на серьёзные размышления. Надеюсь, читателю будет интересно, читая нижеследующее перечисление, представить и себя в этих же местах и поразмылять, так, как-будто там побывал именно он. И не судите строго за непоследовательность и возможные повторения, по причине сходства по темам.

Вспоминается, что он качался на копыте памятника Петру Первому «Медный всадник» в Ленинграде во время блокады, когда его каменный постамент был засыпан песком, ещё остававшимся от покрытия всего памятника для защиты от бомб.

Был он в Киево-Печерской лавре в Киеве. Мылся в серных банях Тбилиси и в Сандуновских банях Москвы. Был в Ковент-Гарден, на Трафальгар сквер и на улице Пикадилли в Лондоне. Присуствовал на конном параде у королевского дворца в Мадриде. Наблюдал закат солнца с Триумфальной Арки и «пляску огней» на Эйфелевой башне, которыми она украшалась на в праздники, Был в соборе Нотр-Дам. Плыл ночью на пароходе по реке Сене в Париже.

Видел праздничные салюты в Ленинграде, Москве, Ницце, Майами и в Вашингьоне. Был в Нью-Йорке: в вечернее время – на Таймс-Сквер, у подножия «Статуи свободы», внутри Торгового центра до его разрушения, в здании Эмпайр-Стэйтс Билдинг и др. Был в Вашингтоне: в Кеннеди-центре и в Кафедральном соборе, на обелиске-мемориале Вашингтону, в мемориалах Линкольна и Джефферсона. Отдал свою книгу о блокаде в библиотеку Конгресса. Был у подножий горы Казбек и горы Везувий, в Помпеях, – там же, где находится эта гора. Был в Гибралтаре, в лагере смерти Бухенвальд, в Потсдаме – у дома, в котором жил Сталин во время встечи глав великих держав в конце войны. Был в доме, где родился и жил в молодости Сталин, – на его родине в Гори. Был во всех известных соборах и церквях Москвы и Петербурга. Был по разным причинам и на Лубянке – в Москве, и в Большом доме на Литейном проспекте – в Ленинграде, и там же – в Смольном дворце, в Смольном соборе и в Мариинском дворце-мэрии Санкт-Петербурга. Был в парламенте Лондона, на заседании Конгресса в Капитолии Вашингтона, на крыше и в зале заседаний Рейхстага в Берлине, в парламенте Будапешта. Был в домах-музеях Хемингуэя, Дали и Пикассо. Был в Альпах, там – в королевском дворце. Был в кафедральных соборах Будапешта, Вены, Венеции, Рима, Милана и др. Был у фонтана Де Триви в Риме. Смотрел с ужасом спецэффекты в фильмах, видел аттракционы, и парад в Диснейленд в Голливуде, Ночную Саванну с дикими животными в Новой Зеландии, Остров попугаев в Майами, зоопарки Петербурга, Калининграда, Вашингтона, Монреаля и Австралии, бой быков в Мадриде. Всего не перечислить. И даже не верится, что это было в действительности.

Вспоминались и многие давние выставки, как иностранные промышленые в Москве, так и по искусству, из которых особенно, в Эрмитаже, в Ленинграде – коллекция Хаммера, из которой его заинтересовала неизвестная до того амерканская живопись, а особенно – художник Саржент, и – изделий Фаберже, а также – в Америке, в Ричмонде, – выставка сокровищ российской царской семьи, и музей Хилвуд с русским убранством – в Вашингтоне, Алмазный фонд в Кремле. В Лас-Вегасе с экскурсией они побывали в разных павильонах на многих интересных представлениях. Поразили Квебек в Канаде, Лион во Франции, водонапорная станция в Марселе, конечно же, Париж, Монте-Карло, Канны, Барселона, Рим, Мадрид, Мельбурн, Сингапур, Гон-Конг…