Счастия ключи
Шрифт:
Посещение захоронений всегда, начиная с детства, – поскольку недалеко от их дома были два кладбища, немецкое и русское, – вызывало у него сложные размышления, начиная с посещения, до школы, могилы няни Пушкина Арины Родионовны, потом, увы, затерянной, о чём есть запись при входе на кладбище. Был он и в Петропавловском соборе, у могил российских царей, в Александро-Невской лавре в Петербурге, в Киево-Печерской лавре в Киеве, в Пантеоне Рима, на кладбище Пер-Лашез в Париже, на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне, у могилы президента Кеннеди, в Мавзолее Ленина и у могилы Сталина в Москве, у могил Франко под Мадридом, Наполеона в Париже, Канта в Калининграде, писателей и композиторов – Бальзака, Россини и Шопена в Париже, Чайковского и Достоевского в Петербурге, Пушкина в Пушгорах, писателя Грина и Ахматовой в Комарово. Всего тоже не перечислить. И такой набор! Не чудо ли тоже?! Перечитываю это, и самому не верится. И ещё что-то мог упустить.
Пел Эпиталаму, – свадебную песню из оперы Рубинштейна «Нерон», на свадьбе в Монте-Карло, и заздравную – на юбилее во Флориде. Наблюдал салют по случаю прорыва блокады Ленинграда с крыши собственого дома в январе 1943 года. Был у Ростральных колонн на салюте по случаю снятия блокады в январе 1944 года (и видел, как ракета салюта попала в окно «Эрмитажа» и там догорала), и – на Дворцовой и других площадях (объездил их на велосипеде), где было гулянье в день празднования Победы в мае 1945 года. Был он и среди встречавших колонны россиян-победителей и пленных немцев после окончания войны.
Особенно памятно посещение нескольких соборов и церквей Вильнюса сразу после войны, и беседа там со священником у возвращённых из эвакуации мощей, и пение хора монахов, и органная музыка…
Был он на отпевании члена царской семьи в Исаакиевском соборе, которое проводил патриарх Алексий Второй. Кстати, ещё до того, как Алексий стал патриархом, во время посещения в Эстонии женского монастыря в Пасху, их пригласила быть гостями и сидеть на трапезе с монахами игуменья монастыря, в котором священником и был тогда, Алексий, и сидел за главным столом,
С посещением соборов у Владимира связано ещё много интересных воспоминаний. Например, венчание и отпевание, крестный ход на Пасху у Никольского собора в Петербурге; концерт хора мальчиков Вестминстерского аббатства в Кафедральном соборе Вашингтона. В другом соборе там же, – концерт Российской Хоровой Капеллы. Органные концерты в кафедральном соборе Будапешта, в Домском соборе Риги и в Филармонии Ленинграда; конфирмация в Каунасском соборе, венчание в соборе Монте-Карло. Потрясающим был концерт хора и солистов в замечательном соборе в Альпах, во время экскурсии! Незабываемы посещение собора Нотр-Дам в Париже, Домского собора в Милане, Домского собора во Флоренции, Кёльнского собора. И ещё – концерт хора в Смольном соборе в Санкт-Петербурге, в котором солистом был муж сестры Владимира.
Всё перечислить просто не реально. И это – тоже чудеса невероятные!
Где Владимир ни был, если оказывался рядом с храмом и он был открыт, обязательно заходил. Особенно живописны всюду русские и итальянские храмы. Так, любуясь фонтаном Триви в Риме, он увидел поблизости собор и зашёл в него. Последние посещения – всегда многолюдных, с красивыми интерьерами, русских церквей в Вашингтоне и в Майами. Помнится ещё собор, в котором – много подлинных картин Гойи.
Отмечу, что всё это особенно пережить и запомнить помогало ему и то, что он всегда путешествовал, имея при себе фото- и видео-камеры. Десятки фото- и видео-плёнок с этими видами хранятся у него, и велико искушение, но не собраться, посмотреть из них хотя бы кое-что!
Глава X. Трудно поверить, но это было, после незабываемого, пережитого при сталинизме
Для того, чтобы затем испытать и глубоко пережить дни счастья, Владимиру и пришлось, например, в годы блокады быть под бомбёжками и обстрелами, рядом с разорванными бомбой людьми, на грани смерти от голода и холода, – хотя и, тоже посчастливилось, выжить, а ведь на фронте у солдат было и почище; в детстве всю незабываемую ночь ему довелось быть рядом со стонавшей от невыносимой зубной боли матерью, в сельской местности, при отсутствии врачей поблизости; позже он узнал, что отец хотел застрелиться, когда его исключили из партии; а потом он отсидел в сталинском лагере на далёком Севере пять лет, и присылал им одно письмо в год, а они ему – посылки, ограниченные весом и видом пересылаемых вещей; а чтобы иметь средства к существованию в то время, им пришлось водить собаку для охраны магазина; а когда очередное письмо от отца надолго задержалось, он много дней ходил, скрывая это от матери, с мыслью, что отец умер; а потом, после его возвращения, еле живого, в сопровождении медсестры, отец многие дни лежал, приходя в себя.
Могу сказать ещё, что, очевидно, многие известные люди, журналисты, политики, артисты, повидали в то время не меньше. Например, Кончаловский, о чём у него – книга, или Дмитрий Крылов – автор «Непутёвых заметок» о его путешествиях. Но, хочу подчеркнуть, что те многие вещи, которые такие люди считают обычными и мало интересными, здесь описаны и подчёркнуты именно потому, что в юные годы, всем нам, они даже и не снились; и не дай Бог кому-либо худшие из них испытать в будущем.
И ещё одна мысль. То, что перечислено в этой повести, а многое ещё и не упоминалось, например, – бесчисленные посещения театров и кино, могло быть только именно в тех условиях, которые были тогда, и не раньше, и не потом. Ну, и такое их количество нынче не возможно и из-за высоких цен, и из-за большой занятости и иных появившихся больших возможностей интернета и телефона.
В конце этого раздела ещё добавляю – об интересе к этой повести. По ходу её написания я обдумывал слова одной нашей приятельницы. Когда я дал ей переписку двух молодых людей перед их сввадьбой, она сказала, что ей это не интересно, ибо у всех было такое же.
Так вот, у всех в жизни бывает много иного. Именно поэтому с интересом люди читают романы. А если описываемая личность к тому же ещё во многом уникальна, тем более будет интересно о ней почитать.
Вот поэтому я и писал всё это, уверенный, что это – не напрасно!
Глава XI. Интересные факты и приключения
Замечу, что однажды я прочёл своеобразный рассказ о том, сколько за свою жизнь всякого сделал Лион Фейхтвангер. Там перечислялось, например, не без иронии, сколько он съел туш баранов, коров и т. д., и т. п. Читать это мне было очень интересно. Ведь по сути это – правда. Но преподнесено по особому. Постараюсь и я в таком же духе.
Путешествовал Владимир, о чём кое-что уже упоминалось, – но это – итоговый, более полный, перечень, – по городам Италии, Испании, Чехии Гибралтара, Англии, Португалии, Швейцарии, Франции, Лихтенштейна, Германии, Таиланда, Майлазии, Новой Зеландии, Мексики, Америки, включая Гавайи, Австралии, Бельгии, Голландии, Прибалтики, Украины, Белоруссии, понятно, России, с экскурсиями и без, был в интересных пригородах Будапешта, Зальцбурга, Парижа, Флоренции, Петербурга, Москвы. В Америке он был в Чикаго, Бостоне, Балтиморе, Атлантик-Сити, Филадельфии, Аннаполисе, Лас-Вегасе и других городах, путешествовал по городам Калифорнии и Штату Невада был в городах Канады. Жил подолгу в Париже, под Флоренцией, под Лос-Анджелесом, в Карловых Варах, в Каннах, в Ницце, в Одессе, Сочи, Ялте, Красноярске, Москве. По нескольку дней он был в Мадриде, Лондоне, Нью-Йорке, Венеции, Риме, Барселоне, Сан-Фрациско, Лос-Анджелесе, Вене, Будапеште, Зальцбурге, Монте-Карло, Санта Барбаре, Риге, Таллинне, Ростове-на-Дону, в Киеве, Канкуне и Пуэрто-Вайяртэ Мексики, в Сигапуре и Гон-Конге, Бангкоке, Сан-Франциско, Сан-Ремо, Сорренто и др.,
А вот, для примера, его поездки по воде, на различных судах, как более характерные, тоже незабываемые; попытаюсь перечислить. Плыл он по Чёрному морю из Одессы до Батуми, из Сочи до Ялты и из Ялты до Одессы; ещё раз – из Одессы до Сочи (на погибшем потом теплоходе «Адмирал Нахимов»); из Гагры до Пицунды; по озеру Рицца; вдоль берегов Крыма – от Фороса до Судака; по рекам Петербурга, Москвы, Севильи, Голливуда, Канкуна, Сингапура; по озеру в окрестностях Зальцбурга – до красивейшего городка Хальштадт; по Дунаю (в пригороде Вены); по лиману в устье Днестра (от Овидиополя до Белгорода Днестровского); по Днепру (от Киева до Одессы); по Волге (Чебоксары-Казань); из Петербурга – по Неве и трем озёрам, – Ладожскому, Онежскому и Белому; плавал из Петербурга в Таллинн и в Петергоф; с острова в океане к статуе Свободы у Нью-Йорка; из Майами на Багамские острова; по лагуне одного из Багамских островов; из Бангкока до Сингапура и Гон-Конга; из Гон-Конга в Макао, из Новой Зеландии в Австралию; от Неаполя до острова Капри, в Сорренто; по каналам Венеции, на острова вблизи неё; между Гавайскими островами. Тоже трудно поверить, но это было!
Не перечисляю ещё множество мест отдыха и командировок, куда он приезжал поездами и самолётами. И так много!
Снимали они однажды комнату в Ялте у бывшей узницы Освенцима. Боясь расспросов, она дала ему почитать книгу двух чехов, бывших механиками в этом концлагере. Эту книгу он читал весь отпуск на пляже. Так вот, когда открывали камеры после отравлений, видели одно и то же: пирамиду из тел; когда люди видели стелющийся газ и понимали близось смерти, они начинали карабкаться одни на других, более сильные – сверху. Так – каждый раз! Ужасно! А хозяйке комнаты в Ялте посчастливилось спастись, когда лагерь освободили.