Чтение онлайн

«Чтобы увидеть меня, приезжают девушки со всей страны. – Он стал слегка прихорашиваться. – Даже из Калифорнии».

«Браво, – сказала я. – Но я не шлюха, занимающаяся благотворительностью».

Тогда он стал обвинять меня в том, что я слишком независима.

«Ты считаешь себя преуспевающей цыпкой, – сердито заметил он. – Потому что смогла заработать несколько несчастных тысяч долларов. Но если бы ты была действительно умницей, – добавил он, – ты вышла бы замуж за такого мужчину, как я». Он действительно хотел удержать меня.

«Я симпатичный еврейский парень, мне тридцать пять лет, и моя мать очень огорчается, что я не женат. Она всегда пытается пристроить мне богатых еврейских девушек, но мне не нужна богатая невеста. Мне нужна просто хорошая женщина, я хочу иметь детей».

«Хорошо, но только не со мной, бэби, – сказала я. – Ты вызываешь во мне скуку до бесчувствия».

«Ты оскорбляешь меня, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты вышла замуж за меня и родила мне детей, а ты так неблагодарна. Кроме того, подумай о том, сколько богатых клиентов я могу привести к тебе из «Дженерал моторс»,

Корабли, плывущие в ночи

Последний раз после налета полиции нью-йоркские газеты описали одно из моих невезучих доверенных лиц как альфонса мадам Ксавиеры. Хотя, конечно, такие сообщения помогают увеличить тиражи, это едва ли правда. Истина заключается в том, что у современных мадам, независимо от их успеха, нет «котов».

У уличных проституток они есть, мадам же имеют либо друзей, либо любовников, либо, как в моем случае, и то, и другое. Между ними существует полярная противоположность. Коллгел могут иметь либо друзей, либо иногда «старика».

«Кот» или «старик» живет на деньги девушек, друг – очень редко. Я не отрицаю, что существуют сопутствующие выгоды, присущие положению приближенного успешно ведущей дела мадам, но, как правило, ее доходы, как и заработки других деловых женщин, принадлежат ей самой. Кроме подарков по случаю, я никогда не трачу денег на мужчину и предпочитаю, чтобы было наоборот. Но в случае мадам Мадлены, когда ее четвертый муж оставил ради нее жену и нескольких детей, та добровольно оказывает ему финансовую поддержку, будучи весьма состоятельной дамой, владеющей недвижимостью и акциями. Мои эмоции тоже на стороне бедного малого, который, я считаю, заслуживает некоторой компенсации за то, что из-за Мадлены ушел от жены и своих детей.

«Коты» обычно занимаются игорным бизнесом, наркотиками и торговлей женщинами, и «старик» никогда не позволит девушке выйти из игры – по крайней мере, до того момента, пока она не утратит свои «потребительские свойства», в то время как друг очень хочет, чтобы девушка бросила это дело. Мой собственный друг с радостью бы увидел меня если не бросившей свою профессию совсем, то хотя бы лишь в роли мадам, не продающей свое тело.

«Коты» традиционно являются полигамными животными, которые владеют несколькими девушками – женами де-факто. Их взаимоотношения подобны своеобразной семье со «стариком», выступающим как господин, и девушками, находящимися в дружеском соревновании между собой. Девушки с «котами», как известно, работают усердней и дольше (иногда в любое время дня и ночи), и их хозяин обычно забирает все деньги; и никакого обмана, иначе он изобьет их. Мне кажется, что какой-то звериный инстинкт заставляет девушек безропотно отдаваться на волю такого мужчины. Конечно, некоторые девушки пытаются утаить деньги, но альфонс всегда может устроить «ревизию» в своей «конюшне». «Коты» обеспечивают всем необходимым своих девочек – платой за квартиру, мебелью и одеждой. Последняя часто приобретается у воров. На уик-энды они часто вывозят их в «свет», чтобы пустить другим пыль в глаза, – в различные ночные клубы, дискотеки и прочие более шикарные увеселительные заведения.

Друг, напротив, обычно моногамен. В моем доме существует правило – девушки должны уважать друга или любовников мадам, и любое заигрывание со «стариком» будет иметь результатом безжалостное увольнение такой «шалуньи».

В случае с Жоржеттой ситуация имеет зеркально обратный характер. Друг Жоржетты, стокброкер Стефан, увлекается только наркотиками, алкоголем и девками в порядке уменьшения. Поэтому она платит своим девушкам за то, что они спят с ним. Таким образом, рассчитала она, тот не сбежит от нее, по крайней мере, дальше ее входной двери. Стефан не является «котом» в собственном смысле этого слова, но все равно у Жоржетты всегда финансовые проблемы. Насколько она скаредна со своими девушками, настолько она щедра в отношении него. Я прикинула, что девяносто процентов ее денег уходит на него – на его наркотические «залеты» и девиц.

В моем доме единственный, кто обманывает меня, – это я сама. Моя личная жизнь – это вечный треугольник со мной и моим постоянным другом Ларри в качестве его постоянных сторон и моих любовников, которые проходят – некоторые быстрее, чем другие, – как изменяющаяся третья сторона.

Как я раньше упоминала, у меня очень неустойчивая эмоциональная психика со взлетами и спадами, и, если бы рядом не было моего друга, постоянного и надежного, и если бы время от времени не влюблялась, то наверняка впала бы в глубокую депрессию и не смогла бы чувствовать себя уверенно.

Ларри стал моим другом – опорой еще во времена путешествия в Пуэрто-Рико. В качестве такового он является моим администратором, платит штрафы, заботится о вложении денег, о чаевых, дает взятки и вообще ведет мои финансовые дела. Если кто-то пытается шантажировать меня, имея в виду рэкет, он немедленно вмешивается и выводит их на чистую воду уже как частный детектив.

Он честен, надежен, сильно любит меня и неизменен, как Гибралтарская скала. Правда, Ларри не так интеллигентен, как мне хотелось бы, и не разделяет моего интереса к живописи, литературе, музыке или театру. Правда, к моему сожалению, мне самой пришлось забросить все это после того, как я стала профессионалкой. К тому же у него недостаточно твердый для меня характер. Мне необходим мужчина, с одной стороны, суперинтеллигентный, а с другой стороны, такой, который бы мог стукнуть кулаком по столу и сказать: «Черт побери, ты сделаешь так, как я хочу». Это должен быть мужчина, которого я смогла бы любить, обожать и, главное, уважать. Я хотела бы, чтобы он был симпатичным, мужественным, но самое важное – у него должен быть более сильный характер, чем у меня.

Прозвище, которое я дала Ларри, – «Эль Снуко», – что в моем дружеском лексиконе обозначает добродушного друга, который делает все, что я хочу. Другими словами, он помогает мне по дому, пылесосит, выбрасывает содержимое пепельниц, закупает продукты, пополняет выпивкой бар, пакует чемоданы каждый раз перед моей поездкой. И, если я позволяю ему, он начинает обращаться со мной как с любимой и деспотичной женой. Все это не значит, конечно, что я не люблю его по-своему. Он высок и привлекателен, с великолепной пышной шевелюрой из седых волос. Поэтому, когда мои знакомые и девушки называют его «серебристой лисой», это не только комплимент.

Ларри очень удобно иметь рядом, особенно по субботам и воскресеньям после тяжелой недели со сном по четыре часа в сутки. Изматывающая работа мадам не располагает к посещению футбольных матчей, званых вечеров или приема гостей. Поэтому Ларри составляет мне компанию в это время.

Он совершенный душка, реально оценивающий мое к нему отношение. Я оскорбляла его, ранила его чувства, плевала ему в душу. Время от времени я говорила Ларри, что люблю другого, и много раз водила его за нос. Но в утешение я говорю ему, что эти мужчины всего лишь корабли, проплывающие в ночи.

Я рассказала ему о черном юноше-швейцаре, которого затащила к себе, трахнулась и которому затем дала десять долларов на чай, потому что он действительно заслужил их. А также историю о том, как веселящий газ у дантиста настолько завел меня, что я заставила того отослать медсестру с поручением, и мы занимались любовью в стоматологическом кресле.

Ларри чувствовал себя обиженным и сердился, когда я рассказывала ему об этих вещах, хотя я никогда не пыталась заставить его поверить, что у меня какая-то натура, не известная ему. Все мои попытки подключить его к групповому сексу обычно заканчиваются провалом потому, что он начинает сильно ревновать.